Автор Тема: Ничего личного  (Прочитано 13542 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5280
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #740 : 05 Октябрь 2019, 12:45:54 »
- Нет, Матео, я уверен, что он жив, – в который раз повторил Ксавьер в телефон. – Если бы что-то случилось, мы бы уже об этом знали.
- Уверены? – Судя по голосу, мальчишка с трудом сдерживал слезы. В прошлый раз он разрыдался и бросил трубку, не попрощавшись, видимо, чтобы Ксавьер не посчитал его слабаком.
- Да, я уверен. – Ксавьер попытался придать голосу больше бодрости – грудь снова начала ныть, и игнорировать с каждой минутой становилось все труднее. – С твоим папой все в порядке. Если за него хотят получить выкуп, нет резона причинять ему вред.
- Хорошо. – Кажется, мальчика это немного успокоило. – Вы не возражаете, если я позвоню еще? Попозже?
- Конечно. – Несмотря на боль, Ксавьер не сдержал усмешки. Еще и разрешения просит! Ох, принц, только попробуй оставить такого мальчишку сиротой…
- Как дела? – раздался в трубке резкий голос, и Ксавьер узнал Рикардо. Несмотря на то, что у обоих близнецов были одинаковые голоса, Диего всегда разговаривал мягко, а Рикардо рявкал, как разъяренный лев.
- Пока никаких новостей, – ответил Ксавьер. – Принц как в воду канул. Надеюсь, Матео не слышал подробностей его похищения?
- Нет, у нас тут полный информационный вакуум, – отозвался Рикардо. – Он и о похищении-то узнал только потому, что Арманд перестал звонить. И потом, он это… я слышал, он сам попросил сообщить ему, если что-то случится…
- Больше необходимого ему знать не следует, – отрезал Ксавьер. – Надеюсь, ты это понимаешь.
- Конечно. Держите нас в курсе.
Попрощавшись, Ксавьер бросил телефон на кровать и уставился в потолок. Вся чертова страна ищет Амадео Солитарио. Как ни пыталась Ребекка избежать шумихи, ничего не вышло – хватило пары строчек в газете, чтобы поднялась волна. Похитители забились еще глубже, и теперь никакими коврижками их на белый свет не вытянуть. Надежда найти принца живым таяла с каждой минутой, и хуже всего было то, что Ксавьер ничего не мог с этим сделать!
Раздался стук в дверь, и после ответа Ксавьера в комнату зашел Цзинь. В руках был столик, заставленный тарелками. Ксавьер открыл рот, чтобы сказать, что не голоден, но врач так посмотрел на него, что он счел за лучшее промолчать.
Уже два дня он находился в особняке Солитарио. Цзинь Тао взял на себя обязанности его лечащего врача, и в первый же день Ксавьер понял, что спорить с ним – себе дороже. Конечно, он нанимал его для присмотра за капризным принцем, но предположить не мог, что сам окажется в положении пациента. И теперь признавал – этот человек поставит на ноги кого угодно, хоть мертвеца. Главное – слушаться.
- Ужин. – Цзинь водрузил столик на кровать. – В ваших интересах съесть все и не артачиться.
Ксавьер коротко кивнул и принялся за еду. Проверять, действительно ли Цзинь Тао может одним уколом иглы отправить в нокаут, не хотелось. Среди охраны об этом китайце ходили разнообразные страшилки, и его вполне можно было выдвигать на награду в номинации «Ночной кошмар года».
Дождавшись, когда Ксавьер закончит, Цзинь убрал столик и аккуратно снял повязку.
- Неплохо, – пробормотал он. – Заживает, как на собаке, и поверьте, это комплимент. Боль еще беспокоит? Советую не врать.
- Да, – честно ответил Ксавьер, вняв голосу разума. Это наверняка означало, что вставать ему снова запретят, но Цзинь Тао его удивил.
- Поднимайтесь.
Превозмогая тяжесть в груди, Ксавьер поднялся на ноги и замер, пошатываясь – за столько дней, проведенных без движения, все мышцы одеревенели. Цзинь Тао обошел его кругом и одобрительно поцокал языком.
- Великолепно. С сегодняшнего дня отлеживать бока вам больше не придется. Но покидать территорию особняка я вам пока не позволю. Если будете вести себя хорошо, дня через два…
- Теперь понятно, почему Амадео постоянно на тебя жалуется. – Ксавьер, осторожно наклонившись, взял брюки со спинки стула и обшарил карманы, но сигарет там не оказалось.
- Ах да. – Лисьи глаза Цзиня весело сощурились. – Курить вы бросили, и это не обсуждается. Вам тридцать шесть, пора начинать заботиться о своем здоровье. Разве две пули в груди вас в этом не убедили?
Ксавьер зло бросил брюки обратно.
- В следующий раз всех нанятых для Амадео врачей буду прогонять через шкалу измерения садизма, – проворчал он.
Через полчаса он вышел во двор. Уже стемнело, в саду зажглись фонари, освещая все вокруг мягким, теплым светом. То и дело мимо проходила охрана – территорию особняка патрулировали круглосуточно, и даже мыши едва ли удалось бы сюда проникнуть.
Ксавьер подумал было стрельнуть сигарету у кого-то из охраны, но отказался от этой мысли. Как ни хотелось сопротивляться, но Цзинь был прав, да и Амадео частенько журил его за то, что много курит.
- Владелец табачной компании своей продукцией себя не убивает. – Он усмехнулся.
В кустах раздался тихий шорох, и рука метнулась к наплечной кобуре, которой на месте не оказалось – в этом укрепленном замке носить с собой оружие было ни к чему. Хриплое мяуканье на мгновение сбило Ксавьера с толку, он с удивлением увидел горящие глаза, встопорщенные усы и ободранное ухо.
- Быть не может.
Огромный серый кот вышел из кустов и уселся на краю усыпанной гравием дорожки. Зеленые глаза таращились на Ксавьера с величественным ожиданием, с каким царь ждет подношений от подданных. Ксавьер сделал шаг, ожидая, что животное уйдет, поняв, что ничего вкусного не предвидится, однако кот остался на месте, все так же таращась на него зелеными глазищами.
- И как же ты меня нашел, обормот? – прошептал Ксавьер, осторожно опускаясь на одно колено.
Кот прижал уши к голове, но Ксавьер, зная его повадки, не пытался его погладить. Сначала подношение, потом вознаграждение. Вот только в доме принца точно нет кошачьей еды.
Пакет с шуршанием ткнулся Ксавьеру в плечо.
- Возьмите. – Цзинь Тао протягивал пачку с сухим кормом и миску. – Так и знал, что этот бандит явился сюда за вами. Уже третью ночь здесь бродит.
Ксавьер насыпал корм в миску и отодвинулся. Кот не спеша подошел, обнюхал угощение и принялся есть.
- И как вам удалось приручить этакого бандюгу? – Цзинь осторожно, стараясь не спугнуть гостя, поставил рядом миску с водой. – Обычно такого рода коты предпочитают добывать пищу сами, а не принимать чью-то помощь. Наверное, он почуял в вас что-то родное.
Ксавьер пропустил откровенную насмешку мимо ушей.
Кот закончил трапезу и принялся умываться.
- Как его зовут? – не унимался Цзинь.
- Не знаю. – До этого момента Ксавьер даже не думал, что у кота может быть имя. И в самом деле, как назовешь этого манула? Пушок? Тигр? Ну и глупости. Амадео сейчас неизвестно где, а он решает, как назвать бродячего кота.
- Не думайте, что я не беспокоюсь за принца, – вдруг сказал Цзинь, будто прочитав его мысли.
Ксавьер поднял голову. Цзинь запрокинул лицо к небу, с которого начал накрапывать мелкий дождик, на губах блуждала все та же тонкая улыбка.
- Мы, азиаты, не слишком щедры на эмоции, – продолжил врач. – Свои я запечатал давным-давно, когда умерла моя жена. Но это не значит, что, не проявляя их внешне, я не испытываю их вообще. – Он взглянул на Ксавьера, и тот поразился выражению бездонной грусти в глубине раскосых глаз. – Я очень боюсь, что когда принц вернется, все мое искусство врачевания окажется бесполезным. Я очень боюсь, что принц погибнет.
Цзинь развернулся и пошагал в дом. Белый ханьфу летел за ним, как саван, на длинных волосах поблескивала мелкая морось. На пороге он обернулся и указал на все еще умывающегося кота.
- Я буду звать его Бандитом. – Он хитро улыбнулся и скрылся в доме.

Амадео проснулся от того, что кто-то пихнул его в бок. Вокруг царила кромешная тьма – видимо, свеча догорела, а новую тюремщики не удосужились дать. Но почему? Они с Раулем договорились, что будут бодрствовать по очереди…
Рядом раздался стон, и сердце скакнуло к горлу. Паника вновь нахлынула, грозя утопить, но Амадео глубоко и размеренно задышал, так, как учил Рауль, и немного успокоился. Чуть-чуть, но пока этого хватило.
Стон раздался снова, и Амадео вслепую ткнул рукой в темноту.
- Рауль, – просипел он. – Что случи…
Пальцы наткнулись на обжигающе горячую кожу, и Амадео едва подавил желание отдернуть руку – тело Рауля полыхало, как печка. В рану все же попала инфекция, и если ничего не сделать, Рауль попросту умрет!
Наощупь Амадео двинулся вдоль стены в поисках двери, кое-как сопротивляясь удушающей панике. Временами ему казалось, что он больше не сможет сделать ни единого вдоха, но образ мечущегося в горячечном бреду Рауля подстегивал, заставляя идти вперед. Он не даст ему погибнуть, больше никогда не совершит этой ошибки – несмотря на то, что прошло уже двадцать два года, образ умирающей Тереситы, его подруги детства, все еще иногда являлся ему во снах. Тогда он ничего не смог сделать. Сейчас же сделает все.
Пальцы соскользнули с шершавых грубых камней на гладкий металл. Вот оно! Амадео что есть силы ударил по поверхности кулаком, но звук вышел таким слабым, что вряд ли по ту сторону его услышали.
- Эй, – попытался крикнуть он, но горло не желало издавать громких звуков –лимит геройства оказался исчерпан, и сознание собиралось свалиться в спасительное небытие. – Помогите!
Амадео собрал все оставшиеся силы, не думая о том, что вскоре попросту рухнет на пол, и снова ударил кулаком в дверь, обдирая кожу с кисти. На этот раз железо громыхнуло, и за дверью раздался шорох.
- Чего тебе? – раздался недовольный голос. Кажется, Бернардо, и Амадео мысленно вознес благодарность. Из всех этих зверей Бернардо был самым человечным, если можно так сказать о бандите, который предпочитал не мучить жертву, а сразу отправлять к праотцам.
- Раулю нужна помощь. – Голос по-прежнему отказывался повиноваться. – У него воспалилась рана. Если не помочь, он умрет.
- И что?
Амадео зажмурился. Думай, думай! Если Рауля не бросили умирать там, в пригороде, значит, им что-то от него нужно. Выкуп? Можно ли сыграть на жадности этих ублюдков?
- Если он умрет, картель Гальярдо объявит вам войну, – скороговоркой выпалил он, пока паника снова не схватила за горло. – А если вернете его домой, то заплатит столько, сколько скажете.
- Картель Гальярдо сейчас беспомощен, как щеночек дворняжки, – хмыкнул подошедший Луис. – А ты, Бернардо, не ведись, этот красавчик горазд зубы заговаривать.
- После смерти Флавио это вы беспомощны!
- Что ты сказал? – В голосе Луиса послышалась угроза.
- Флавио единоличник. Никаких заместителей, все на своих плечах. – Мысли путались, и Амадео просто нес первое, что приходило в голову. – После его смерти все рассыпалось, и вам больше нечего ловить в Мексике. Рабов вы сами сбыть не сможете. Но если возьмете в союзники картель, объедините ваши силы…
Бандиты молчали, и Амадео осторожно перевел дух, стараясь не сбить дыхание.
- Поодиночке вам не выжить, – закончил он. – Но есть шанс подняться. Все еще есть. Если заслужите благодарность главы картеля, заполучите его в должники. Но для этого он нужен вам живым.
Молчание. Амадео ждал, молясь про себя, чтобы расчет оказался верным. Позади Рауль метался по полу, что-то бессвязно бормоча.
Кошачьим визгом в замке заскрипел ключ, дверь распахнулась, и Амадео повалился на спину, зажмурившись от хлынувшего в камеру яркого света.
- Бери его, – коротко бросил Бернардо. Мимо проволокли что-то тяжелое.
Дверь снова захлопнулась, и Амадео остался в кромешной тьме. Один.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5280
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #741 : 08 Ноябрь 2019, 18:22:27 »
Амадео проснулся от того, что кто-то пихнул его в бок. Вокруг царила кромешная тьма – видимо, свеча догорела, а новую тюремщики не удосужились дать. Но почему? Они с Раулем договорились, что будут бодрствовать по очереди…
Рядом раздался стон, и сердце скакнуло к горлу. Паника вновь нахлынула, грозя утопить, но Амадео глубоко и размеренно задышал, так, как учил Цзинь, и немного успокоился. Чуть-чуть, но пока этого хватило.
Стон раздался снова, и Амадео вслепую ткнул рукой в темноту, опрокинув пустую тарелку – несколькими часами ранее Раулю принесли ужин, которым он поделился с ним. На двоих еды оказалось чудовищно мало, но Амадео, у которого во рту уже почти неделю не было ни крошки, был рад и этому.
- Рауль, – просипел он, продолжая шарить по грязному полу. – Что случи…
Пальцы наткнулись на обжигающе горячую кожу, и Амадео едва подавил желание отдернуть руку – тело Рауля полыхало, как печка. Он метался в горячечном бреду и что-то бессвязно бормотал. В рану все же попала инфекция, и если ничего не сделать, Рауль попросту умрет!
Наощупь Амадео двинулся вдоль стены в поисках двери, кое-как сопротивляясь удушающей панике. Временами ему казалось, что он больше не сможет сделать ни единого вдоха, но нечленораздельные звуки, доносящиеся из темноты, подстегивали, заставляя идти вперед. Он не даст Раулю погибнуть, больше никогда не совершит этой ошибки – несмотря на то, что прошло уже двадцать два года, образ умирающей Тереситы, его подруги детства, все еще иногда являлся во снах. Тогда он ничего не смог сделать. Сейчас же сделает все.
Он споткнулся обо что-то, и пальцы соскользнули с шершавых грубых камней на гладкий металл. Вот оно! Амадео с трудом взобрался на три крошащиеся под ногами ступеньки и что есть силы ударил по поверхности двери кулаком, но звук вышел таким слабым, что вряд ли по ту сторону его услышали.
- Эй, – попытался крикнуть он, но горло не желало издавать громких звуков – лимит геройства оказался исчерпан, и сознание грозило свалиться в спасительное небытие. – Помогите!
Тишина. Амадео собрал все оставшиеся силы, не думая о том, что вскоре попросту рухнет на пол, и снова ударил кулаком в дверь, обдирая кожу с кисти. На этот раз железо громыхнуло, и за дверью раздался шорох.
- Чего тебе? – раздался недовольный голос. Кажется, Бернардо, и Амадео мысленно вознес благодарность. Из всех этих зверей Бернардо был самым человечным, если можно так сказать о бандите, который предпочитал не мучить жертву, а сразу отправлять к праотцам.
- Раулю нужна помощь. – Голос по-прежнему отказывался повиноваться. – Воспалилась рана. Если не помочь, он умрет.
- И что?
Амадео зажмурился. Думай, думай! Если Рауля не бросили умирать там, в пригороде, значит, им что-то от него нужно. Выкуп? Можно ли сыграть на жадности этих ублюдков?
- Если он умрет, картель Гальярдо объявит вам войну, – скороговоркой выпалил он, пока паника снова не схватила за горло. – А если вернете домой, то заплатит столько, сколько скажете.
- Картель Гальярдо сейчас беспомощен, как щеночек дворняжки, – хмыкнул подошедший Луис. – А ты, Бернардо, не ведись, этот красавчик горазд зубы заговаривать.
- После смерти Флавио это вы беспомощны!
- Что ты сказал? – В голосе Луиса послышалась угроза.
- Флавио единоличник. Никаких заместителей, все на своих плечах. – Мысли путались, и Амадео нес первое, что приходило в голову. – После его смерти все рассыпалось, и вам больше нечего ловить в Мексике. Рабов вы сами сбыть не можете. Но если возьмете в союзники картель, объедините ваши силы…
Бандиты молчали, и Амадео осторожно перевел дух, стараясь не сбить дыхание.
- Поодиночке вам не выжить, – закончил он. – Но есть шанс подняться. Все еще есть. Если заслужите благодарность главы картеля, заполучите его в должники. Но для этого он нужен вам живым.
Молчание. Амадео ждал, молясь про себя, чтобы расчет оказался верным. Позади Рауль продолжал метаться по полу, что-то бессвязно бормоча.
Кошачьим визгом в замке заскрипел ключ, дверь распахнулась, и Амадео скатился вниз по ступенькам, зажмурившись от хлынувшего в камеру яркого света.
- Бери его, – коротко бросил Бернардо. Мимо проволокли что-то тяжелое.
Дверь снова захлопнулась, и Амадео остался в кромешной тьме. Один.

Рауль сидел на кровати и таращился в окно, в которое было видно лишь бетонную стену соседнего здания. Плечо тупо ныло под свежей повязкой, игла капельницы врезалась в вену, но он запихнул эти ощущения на периферию сознания. Все мысли свелись к одной-единственной.
Катарины больше нет.
Рауль зажмурился, из-под ресниц выкатилась слеза. Два года! Два года она боролась со смертью, но проиграла. И он проиграл. Везде. Во всем. Не справился с возложенной на него задачей, и теперь его сестра отправится на кладбище Долорес и навечно упокоится рядом с Лучиано. О том, что она просто заняла предназначенное ей еще два года назад место, Рауль старался не думать.
Положа руку на сердце, Рауль признавал, что ждал этого дня с того самого момента, как услышал вердикт врача: никаких шансов. Аппарат лишь поддержит жизнеспособность организма, но и только. В таких ситуациях обычно советуют выбрать смерть, но Рауль не смог. Целых два года он тешил себя рассказами о чудесных исцелениях, два года перечислял огромные суммы на счет больницы, чтобы чудодейственная машина помогала сестре жить, но все оказалось бесполезно. За день до того, как Рауля привезли сюда, Катарина скончалась.
- Я даже не успел попрощаться.
Он и не знал, что произнес это вслух, пока в дверь не сунулась бритая макушка Хесуса.
- Звал?
Рауль никак не отреагировал, поглощенный своим горем. Он даже не поинтересовался, как Хесус его нашел, просто в один момент очнулся в больнице. Темный подвал, неверный огонек единственной свечи – все это осталось лишь картинками на задворках сознания, все вытеснила печаль по Катарине. Проклятый Хесус не стал жалеть его и сообщил новость в первую же минуту.
Если говорить о физическом состоянии, пришел в себя он довольно быстро. Инфекция не успела распространиться, и теперь его жизни ничто не угрожало. Несколько раз приходили какие-то люди, спрашивали что-то о похоронах, и Рауль нашел в себе силы распорядиться, чтобы тело Катарины отправили в Мехико. Вскоре и он поедет следом – нужно проследить, чтобы церемония прошла как полагается.
Привлекая внимание, Хесус постучал костяшками по дверному косяку. Лоб Рауля прорезала морщина.
- Эй, – позвал Хесус. – Машина готова. Можем ехать.
Рауль тупо кивнул. Куда ехать? Наверняка в аэропорт. Мексика, Катарина, кладбище. Ничего еще не закончилось. Все было впереди.
Он вытащил иглу капельницы из вены, и та повисла на трубке. Позволил Хесусу накинуть на плечи пиджак и, подволакивая ноги, как старик, последовал за ним.
На улице шел дождь. Хесус держал над ним куртку, пока Рауль ковылял до подержанной зеленой «хонды». Забравшись на заднее сиденье, он прислонился лбом к стеклу и зажмурился. Хорошо бы уснуть и проспать все это чертово путешествие…
Но не удалось. Хесус вел машину, громко матеря других водителей, колеса выбивали тучи брызг. Негромко бормотало радио – кажется, передавали новости. Рауль откинулся на спинку сиденья и рассеянно скользил взглядом по мутному от дождя стеклу.
- …Солитарио до сих пор не найден. Требования выкупа не поступало, похитители не связывались ни с полицией, ни с семьей…
Рауль выпрямился так резко, будто ему дали под зад. Плечо тут же заныло, но он даже не поморщился.
- Ты идиот?! – вскрикнул перепугавшийся от резкого движения Хесус. – Чего скачешь?!
Рауль уставился в зеркало заднего вида, в глазах застыл ужас. Яркой вспышкой мелькнуло воспоминание: грязные длинные волосы, безумный взгляд, запекшаяся на плечах кровь…
- Солитарио, – прохрипел он. – Я совсем забыл… Нет, не забыл, я же говорил тебе о нем!
- Чего ты мне говорил? – Хесус бросил на него подозрительный взгляд. – Ты даже в сознание не приходил, пока тебя костоправы не обработали.
Рауль схватился за голову. Неужели всего лишь сон? Он ненадолго пришел в себя под моросящим дождем, когда Хесус тащил его к машине, и изо всех сил старался удержать уплывающее сознание. Бормотал имя Амадео Солитарио, требовал связаться с Санторо как можно скорее, и…
И Хесус пообещал это сделать.
Рауль со стоном схватился за голову. Если бы он был на сто процентов уверен, что попросил Хесуса об этом! Но нет, все действительно могло ему привидеться, как привиделась Катарина еще там, в подвале. Здоровая и цветущая, она улыбалась во весь рот. Как давно он не видел ее улыбки! Это было до того прекрасно, что Рауль не хотел верить, что это лишь видение, и убеждал себя в обратном.
Не время думать о сестре, оборвал он себя. Как бы кошмарно ни звучало, она уже мертва, и ей ничем не помочь. А Амадео Солитарио еще жив, и он должен вытащить его.
Рауль достал с переднего сиденья бутылку с водой и, зажав между коленями, дрожащими пальцами отвинтил крышку.
- Телефон. Где мой телефон?
- Ты его на заброшке потерял, когда тебя схватили. – Хесус фыркнул. – Забыл, что ли? Позвонить надо? Кому?
- Не твое дело, дай мне телефон! – рявкнул Рауль.
Тот, пожав плечами, подчинился и перебросил трубку назад. Рауль в нетерпении схватил ее и застыл в нерешительности: ни одного номера он наизусть не помнил.
- Дьявол, – пробормотал он. Ехать прямиком к Санторо? Он и так потерял два дня на больничной койке, если протянуть еще, неизвестно, что случится. Может, Амадео вообще уже мертв. – Сворачивай и езжай туда, откуда забрал меня.
Хесус едва не выпустил руль.
- Ты долбанулся, что ли? Собираешься заявиться к этим головорезам в одиночку? Крыша поехала?
- Не в одиночку. – Рауль вытряхнул на ладонь обезболивающую таблетку. – С тобой. Давай скорей, время не терпит.
- Псих конченый, – прошипел Хесус, но послушно повернул руль и прибавил газу, окатив пешеходов водой из лужи.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5280
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #742 : 08 Ноябрь 2019, 18:23:11 »
- Какого хрена, почему мне нельзя его грохнуть?! – верещал Скай, подпрыгивая на одной ноге. – Этот cabron меня ранил, мать вашу, да я ему башку откручу и вместо задницы вставлю, я…
- Это приказ, – пробасил Бернардо. – И не тебе его оспаривать, ты здесь вообще залетный. Так что заткнись, тебе и так дали вдоволь над ним поизмываться.
- Это было до того, как он вытворил такое! – Скай ткнул пальцем в перебинтованную ногу. – А сейчас я этого pendejo вообще убью!
- Ты что, глухой? – Бернардо замахнулся огромной ручищей, и Скай инстинктивно пригнулся. – Сказано же: не трогать! Скоро за ним приедут, а дальше – не наша забота!
- Приедут? – мгновенно насторожился Скай. – Кто?
- Вот это тебя совершенно точно не касается. – Бернардо сунул ему под нос огромный кулак. – Скинем груз, а дальше о нем позаботятся получше нашего.
- Нет, вы серьезно?! – вскинулся Скай. – Он же вашего босса пришил, а вы просто так его отдадите? А как же святая месть?
- А кто сказал, что этот ублюдок свое не получит? – Бернардо усмехнулся. – Цыц, я сказал.
Скай хотел снова возразить, но, оценив мощь кулака оппонента, счел за лучшее промолчать, хотя внутри все кипело от возмущения. Если бы не ранение, он бы покончил с красавчиком еще три дня назад – ему уже надоело играть с непокорным животным. Кто бы мог подумать, что у принцессы еще остались силы на такие фокусы!
Он потер перебинтованную ногу и поморщился. Повезло, что пуля не застряла в кости, и Луис быстро извлек ее. Но болело чертовски сильно. Хорошо, что Скай сумел надыбать у местного барыги добрую понюшку кокса – лучшего обезболивающего не найти!
Он достал из кармана табакерку и, зачерпнув ногтем мизинца горстку порошка, шумно втянул ее правой ноздрей. Затем проделал то же самое левой, не обращая внимания на неодобрительные взгляды. В голове моментально прояснилось, боль отошла даже не на второй план, а на третий или четвертый.
- Машина, – коротко бросил Панчо.
Бернардо сделал знак, и остальные, кроме забалдевшего Ская, достали оружие. Карло и Луис встали по обе стороны двери, готовые отразить внезапную атаку, Панчо остался у окна.
У разрушенной изгороди затормозила зеленая «хонда», и Бернардо нахмурился. Несколько дней назад он уже видел эту машину: на ней приезжал невысокий лысый мужик, который, несмотря на тщедушность, без особых проблем уволок отсюда Рауля Гальярдо. Последний изрядно удивил своим внезапным появлением там, в пригороде, но так как свою роль он уже сыграл, можно было пустить смельчака в расход. И если бы не приказ сверху, Бернардо немедля так и поступил бы.
Да еще и этот чертов прекрасный принц. Дурацкое прозвище, этому психу с пустым взглядом оно совсем не подходило. Скорее «Серебряный любовник», как в той книжке про робота, которую обожала его младшая сестренка. У парня, несмотря на жутчайшую клаустрофобию, крышу все же не снесло. Чего только стоило его предложение задружиться с картелем Гальярдо! На первый взгляд совершенно безумное, но, поразмыслив, Бернардо пришел к выводу, что оно не лишено рационального зерна. Да, сейчас картель переживает не лучшие времена, но и их группировка тоже. Почему бы не объединить силы? В конце концов, минус на минус дает плюс.
Тем более что нынешний глава картеля только что вышел из автомобиля и выжидательно таращился на дверь. Левая рука болталась на перевязи, пиджак обвис на плечах, промокнув под усилившимся дождем.
- Открывай, – бросил Бернардо Луису.
Рауль весь подобрался, когда в дверном проеме показалась могучая фигура Бернардо. Не зря тебя назвали медведем, подумал он, задавишь и не заметишь.
Здоровяк сделал шаг за порог и остановился. Оба молчали – каждый ждал, что оппонент первым нарушит тишину. Несмотря на хлеставший по лицу холодный дождь и ноющую боль, Рауль сдаваться не собирался.
- Рад видеть вас в добром здравии, сеньор Гальярдо, – наконец пробасил Бернардо.
- Не вашими стараниями, – беззлобно отозвался Рауль. – Я приехал…
- За этим красавчиком? – влез уже изрядно прибалдевший от кокаина Скай. – А мы уж заждались…
- Молчать. – Бернардо не сводил взгляда с Рауля. – Мы ждали других.
- Планы в последний момент поменялись. – Рауль понятия не имел, кого ждали бандиты, но не преминул воспользоваться случаем. – Я не собираюсь херить и свои, так что хватит тянуть резину.
Скай захихикал.
 - Тебе так понравилось в подвале, что решил вернуться? Ну так апартаменты готовы, милости просим!
- Если этот обдолбыш не заткнется, – ровным голосом сказал Рауль, – я ему и вторую ногу прострелю. Но на этот раз ближе к паху, пусть гадает, не лопнули ли у него cojones.
- Да ты… – взвился Скай, но Бернардо ткнул ему кулаком в живот.
- Карло, убери этот мусор подальше, чтобы не вонял. – Он снова повернулся к Раулю. – Слушаю ваши объяснения.
- А я не обязан тебе ничего объяснять. – Рауль весь вымок, повязка прилипла к телу там, где не прилипла рубашка, и он уповал на то, что в сгущающихся сумерках никто не заметит, как сильно он нервничает. – Сказал же, планы поменялись, и не тебе оспаривать приказы начальства. Я не хочу торчать тут всю ночь, у меня, знаешь ли, болит плечо, и все, о чем я мечтаю – поскорее надраться в стельку и лечь спать, а не плясать фламенко с пятерыми дуболомами, один из которых танцевать уж точно не сможет. Так что либо давай сюда лохматого, либо звони куда следует и все равно давай его сюда, но имей в виду, что во втором случае мне станет хуже из-за ненужного ожидания, и я жутко разозлюсь. И обязательно пожалуюсь на вашу тормознутость. А если рана еще и откроется…
- Хватит. – Бернардо поморщился и махнул рукой. – Панчо, приведи.
Тот молча кивнул и скрылся в доме.
Пару минут спустя он выволок Амадео наружу и швырнул под ноги Раулю. Тот едва подавил ужас: на принце не было живого места, обнаженная спина сплошь покрыта рубцами, запекшейся и свежей кровью. Он вообще жив? Или придется забирать труп?
Амадео слабо пошевелился, и у Рауля отлегло от сердца.
- Хесус.
Помощник без лишних слов подхватил Амадео и затащил на заднее сиденье «хонды». Рауль кивнул Бернардо и, не прощаясь, открыл дверцу пассажирского места.
- Поехали, – скомандовал он, пристегиваясь. Плечо немилосердно ныло, но в душе он ликовал. Кто бы мог подумать, что наколоть этих придурков окажется так легко!
Амадео за его спиной тихо застонал, но Рауль этому только обрадовался. Он повернулся к бывшему пленнику, насколько позволял ремень безопасности.
- Потерпи. Теперь все будет хорошо.
Амадео так и не открыл глаз, но на разбитых губах мелькнула едва заметная вымученная улыбка.
- Приехали, начальник, – спустя полчаса лениво протянул Хесус, нажимая на педаль тормоза.
Рауль обернулся и едва успел подставить руку – от резкого торможения Амадео чуть не скатился на пол. Предплечье пронзила боль, и Рауль прикусил губу, чтобы не вскрикнуть.
Амадео разлепил глаза и непонимающе уставился на него. За время пути он дважды приходил в себя, но затем снова отключался – Рауль кое-как успел сунуть ему таблетку обезболивающего. И сейчас принц выглядел лучше, если вообще возможно выглядеть лучше в грязи и крови.
- Где мы? – прохрипел он.
- У дома моего старого друга, – ответил Рауль. – В больницу я тебя не повез – слишком опасно, сразу найдут. А об этом месте никто не знает.
Почти никто, поправил он себя, искоса глянув на Хесуса. Пришлось раскрыть тайну, но с этим уже ничего нельзя поделать – другого выхода он не видел. В одиночку ему с обеими почти не действующими руками с Амадео не справиться.
Хесус свою роль понял правильно. Он вытащил Амадео из машины и, закинув его руку себе на плечо, поволок к небольшому аккуратному дому, окруженному живой изгородью. Рауль отметил, что заднее сиденье покрыто кровавыми разводами, и желудок неудобно заворочался.
- Вот же звери, – прошептал он и поспешил следом.
Хесус выкрутил лапочку над крыльцом, опасаясь любопытства соседей, и теперь звонил в дверь. На дворе стояла ночь, но человек, к которому они приехали, открыл после первого же звонка – Рауль предупредил о приезде.
- Боже! – выдохнул хозяин дома. – Быстрей, входите!
При звуке знакомого голоса Амадео с трудом поднял голову. Невысокий пожилой мужчина в домашнем свитере застыл соляным столпом, в глазах отразился неприкрытый ужас.
- Бог мой! – воскликнул он. – Амадео!
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн Михаил

  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 411
  • Репутация +23/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #743 : 11 Ноябрь 2019, 22:17:18 »
Рю, привет. Почитал, по моему стиль изложения не меняется. Тот же контекст. Кажется). Хотяяя, я помню, чтоя читал, что то из твоего. Но вот не помню уже про что. Ибо много с того момента времени прошло ). И поэтому основное слово тут КАЖЕТСЯ. А так я зашел поздороваться.

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5280
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #744 : 12 Ноябрь 2019, 18:04:38 »
ну я даже не знаю, плохо это или хорошо, что стиль не меняется)) а контекст - ну как же, писала про маньяков, а сейчас про мафию))) поменялся))
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".