Автор Тема: Ничего личного  (Прочитано 14671 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #740 : 05 Октябрь 2019, 12:45:54 »
- Нет, Матео, я уверен, что он жив, – в который раз повторил Ксавьер в телефон. – Если бы что-то случилось, мы бы уже об этом знали.
- Уверены? – Судя по голосу, мальчишка с трудом сдерживал слезы. В прошлый раз он разрыдался и бросил трубку, не попрощавшись, видимо, чтобы Ксавьер не посчитал его слабаком.
- Да, я уверен. – Ксавьер попытался придать голосу больше бодрости – грудь снова начала ныть, и игнорировать с каждой минутой становилось все труднее. – С твоим папой все в порядке. Если за него хотят получить выкуп, нет резона причинять ему вред.
- Хорошо. – Кажется, мальчика это немного успокоило. – Вы не возражаете, если я позвоню еще? Попозже?
- Конечно. – Несмотря на боль, Ксавьер не сдержал усмешки. Еще и разрешения просит! Ох, принц, только попробуй оставить такого мальчишку сиротой…
- Как дела? – раздался в трубке резкий голос, и Ксавьер узнал Рикардо. Несмотря на то, что у обоих близнецов были одинаковые голоса, Диего всегда разговаривал мягко, а Рикардо рявкал, как разъяренный лев.
- Пока никаких новостей, – ответил Ксавьер. – Принц как в воду канул. Надеюсь, Матео не слышал подробностей его похищения?
- Нет, у нас тут полный информационный вакуум, – отозвался Рикардо. – Он и о похищении-то узнал только потому, что Арманд перестал звонить. И потом, он это… я слышал, он сам попросил сообщить ему, если что-то случится…
- Больше необходимого ему знать не следует, – отрезал Ксавьер. – Надеюсь, ты это понимаешь.
- Конечно. Держите нас в курсе.
Попрощавшись, Ксавьер бросил телефон на кровать и уставился в потолок. Вся чертова страна ищет Амадео Солитарио. Как ни пыталась Ребекка избежать шумихи, ничего не вышло – хватило пары строчек в газете, чтобы поднялась волна. Похитители забились еще глубже, и теперь никакими коврижками их на белый свет не вытянуть. Надежда найти принца живым таяла с каждой минутой, и хуже всего было то, что Ксавьер ничего не мог с этим сделать!
Раздался стук в дверь, и после ответа Ксавьера в комнату зашел Цзинь. В руках был столик, заставленный тарелками. Ксавьер открыл рот, чтобы сказать, что не голоден, но врач так посмотрел на него, что он счел за лучшее промолчать.
Уже два дня он находился в особняке Солитарио. Цзинь Тао взял на себя обязанности его лечащего врача, и в первый же день Ксавьер понял, что спорить с ним – себе дороже. Конечно, он нанимал его для присмотра за капризным принцем, но предположить не мог, что сам окажется в положении пациента. И теперь признавал – этот человек поставит на ноги кого угодно, хоть мертвеца. Главное – слушаться.
- Ужин. – Цзинь водрузил столик на кровать. – В ваших интересах съесть все и не артачиться.
Ксавьер коротко кивнул и принялся за еду. Проверять, действительно ли Цзинь Тао может одним уколом иглы отправить в нокаут, не хотелось. Среди охраны об этом китайце ходили разнообразные страшилки, и его вполне можно было выдвигать на награду в номинации «Ночной кошмар года».
Дождавшись, когда Ксавьер закончит, Цзинь убрал столик и аккуратно снял повязку.
- Неплохо, – пробормотал он. – Заживает, как на собаке, и поверьте, это комплимент. Боль еще беспокоит? Советую не врать.
- Да, – честно ответил Ксавьер, вняв голосу разума. Это наверняка означало, что вставать ему снова запретят, но Цзинь Тао его удивил.
- Поднимайтесь.
Превозмогая тяжесть в груди, Ксавьер поднялся на ноги и замер, пошатываясь – за столько дней, проведенных без движения, все мышцы одеревенели. Цзинь Тао обошел его кругом и одобрительно поцокал языком.
- Великолепно. С сегодняшнего дня отлеживать бока вам больше не придется. Но покидать территорию особняка я вам пока не позволю. Если будете вести себя хорошо, дня через два…
- Теперь понятно, почему Амадео постоянно на тебя жалуется. – Ксавьер, осторожно наклонившись, взял брюки со спинки стула и обшарил карманы, но сигарет там не оказалось.
- Ах да. – Лисьи глаза Цзиня весело сощурились. – Курить вы бросили, и это не обсуждается. Вам тридцать шесть, пора начинать заботиться о своем здоровье. Разве две пули в груди вас в этом не убедили?
Ксавьер зло бросил брюки обратно.
- В следующий раз всех нанятых для Амадео врачей буду прогонять через шкалу измерения садизма, – проворчал он.
Через полчаса он вышел во двор. Уже стемнело, в саду зажглись фонари, освещая все вокруг мягким, теплым светом. То и дело мимо проходила охрана – территорию особняка патрулировали круглосуточно, и даже мыши едва ли удалось бы сюда проникнуть.
Ксавьер подумал было стрельнуть сигарету у кого-то из охраны, но отказался от этой мысли. Как ни хотелось сопротивляться, но Цзинь был прав, да и Амадео частенько журил его за то, что много курит.
- Владелец табачной компании своей продукцией себя не убивает. – Он усмехнулся.
В кустах раздался тихий шорох, и рука метнулась к наплечной кобуре, которой на месте не оказалось – в этом укрепленном замке носить с собой оружие было ни к чему. Хриплое мяуканье на мгновение сбило Ксавьера с толку, он с удивлением увидел горящие глаза, встопорщенные усы и ободранное ухо.
- Быть не может.
Огромный серый кот вышел из кустов и уселся на краю усыпанной гравием дорожки. Зеленые глаза таращились на Ксавьера с величественным ожиданием, с каким царь ждет подношений от подданных. Ксавьер сделал шаг, ожидая, что животное уйдет, поняв, что ничего вкусного не предвидится, однако кот остался на месте, все так же таращась на него зелеными глазищами.
- И как же ты меня нашел, обормот? – прошептал Ксавьер, осторожно опускаясь на одно колено.
Кот прижал уши к голове, но Ксавьер, зная его повадки, не пытался его погладить. Сначала подношение, потом вознаграждение. Вот только в доме принца точно нет кошачьей еды.
Пакет с шуршанием ткнулся Ксавьеру в плечо.
- Возьмите. – Цзинь Тао протягивал пачку с сухим кормом и миску. – Так и знал, что этот бандит явился сюда за вами. Уже третью ночь здесь бродит.
Ксавьер насыпал корм в миску и отодвинулся. Кот не спеша подошел, обнюхал угощение и принялся есть.
- И как вам удалось приручить этакого бандюгу? – Цзинь осторожно, стараясь не спугнуть гостя, поставил рядом миску с водой. – Обычно такого рода коты предпочитают добывать пищу сами, а не принимать чью-то помощь. Наверное, он почуял в вас что-то родное.
Ксавьер пропустил откровенную насмешку мимо ушей.
Кот закончил трапезу и принялся умываться.
- Как его зовут? – не унимался Цзинь.
- Не знаю. – До этого момента Ксавьер даже не думал, что у кота может быть имя. И в самом деле, как назовешь этого манула? Пушок? Тигр? Ну и глупости. Амадео сейчас неизвестно где, а он решает, как назвать бродячего кота.
- Не думайте, что я не беспокоюсь за принца, – вдруг сказал Цзинь, будто прочитав его мысли.
Ксавьер поднял голову. Цзинь запрокинул лицо к небу, с которого начал накрапывать мелкий дождик, на губах блуждала все та же тонкая улыбка.
- Мы, азиаты, не слишком щедры на эмоции, – продолжил врач. – Свои я запечатал давным-давно, когда умерла моя жена. Но это не значит, что, не проявляя их внешне, я не испытываю их вообще. – Он взглянул на Ксавьера, и тот поразился выражению бездонной грусти в глубине раскосых глаз. – Я очень боюсь, что когда принц вернется, все мое искусство врачевания окажется бесполезным. Я очень боюсь, что принц погибнет.
Цзинь развернулся и пошагал в дом. Белый ханьфу летел за ним, как саван, на длинных волосах поблескивала мелкая морось. На пороге он обернулся и указал на все еще умывающегося кота.
- Я буду звать его Бандитом. – Он хитро улыбнулся и скрылся в доме.

Амадео проснулся от того, что кто-то пихнул его в бок. Вокруг царила кромешная тьма – видимо, свеча догорела, а новую тюремщики не удосужились дать. Но почему? Они с Раулем договорились, что будут бодрствовать по очереди…
Рядом раздался стон, и сердце скакнуло к горлу. Паника вновь нахлынула, грозя утопить, но Амадео глубоко и размеренно задышал, так, как учил Рауль, и немного успокоился. Чуть-чуть, но пока этого хватило.
Стон раздался снова, и Амадео вслепую ткнул рукой в темноту.
- Рауль, – просипел он. – Что случи…
Пальцы наткнулись на обжигающе горячую кожу, и Амадео едва подавил желание отдернуть руку – тело Рауля полыхало, как печка. В рану все же попала инфекция, и если ничего не сделать, Рауль попросту умрет!
Наощупь Амадео двинулся вдоль стены в поисках двери, кое-как сопротивляясь удушающей панике. Временами ему казалось, что он больше не сможет сделать ни единого вдоха, но образ мечущегося в горячечном бреду Рауля подстегивал, заставляя идти вперед. Он не даст ему погибнуть, больше никогда не совершит этой ошибки – несмотря на то, что прошло уже двадцать два года, образ умирающей Тереситы, его подруги детства, все еще иногда являлся ему во снах. Тогда он ничего не смог сделать. Сейчас же сделает все.
Пальцы соскользнули с шершавых грубых камней на гладкий металл. Вот оно! Амадео что есть силы ударил по поверхности кулаком, но звук вышел таким слабым, что вряд ли по ту сторону его услышали.
- Эй, – попытался крикнуть он, но горло не желало издавать громких звуков –лимит геройства оказался исчерпан, и сознание собиралось свалиться в спасительное небытие. – Помогите!
Амадео собрал все оставшиеся силы, не думая о том, что вскоре попросту рухнет на пол, и снова ударил кулаком в дверь, обдирая кожу с кисти. На этот раз железо громыхнуло, и за дверью раздался шорох.
- Чего тебе? – раздался недовольный голос. Кажется, Бернардо, и Амадео мысленно вознес благодарность. Из всех этих зверей Бернардо был самым человечным, если можно так сказать о бандите, который предпочитал не мучить жертву, а сразу отправлять к праотцам.
- Раулю нужна помощь. – Голос по-прежнему отказывался повиноваться. – У него воспалилась рана. Если не помочь, он умрет.
- И что?
Амадео зажмурился. Думай, думай! Если Рауля не бросили умирать там, в пригороде, значит, им что-то от него нужно. Выкуп? Можно ли сыграть на жадности этих ублюдков?
- Если он умрет, картель Гальярдо объявит вам войну, – скороговоркой выпалил он, пока паника снова не схватила за горло. – А если вернете его домой, то заплатит столько, сколько скажете.
- Картель Гальярдо сейчас беспомощен, как щеночек дворняжки, – хмыкнул подошедший Луис. – А ты, Бернардо, не ведись, этот красавчик горазд зубы заговаривать.
- После смерти Флавио это вы беспомощны!
- Что ты сказал? – В голосе Луиса послышалась угроза.
- Флавио единоличник. Никаких заместителей, все на своих плечах. – Мысли путались, и Амадео просто нес первое, что приходило в голову. – После его смерти все рассыпалось, и вам больше нечего ловить в Мексике. Рабов вы сами сбыть не сможете. Но если возьмете в союзники картель, объедините ваши силы…
Бандиты молчали, и Амадео осторожно перевел дух, стараясь не сбить дыхание.
- Поодиночке вам не выжить, – закончил он. – Но есть шанс подняться. Все еще есть. Если заслужите благодарность главы картеля, заполучите его в должники. Но для этого он нужен вам живым.
Молчание. Амадео ждал, молясь про себя, чтобы расчет оказался верным. Позади Рауль метался по полу, что-то бессвязно бормоча.
Кошачьим визгом в замке заскрипел ключ, дверь распахнулась, и Амадео повалился на спину, зажмурившись от хлынувшего в камеру яркого света.
- Бери его, – коротко бросил Бернардо. Мимо проволокли что-то тяжелое.
Дверь снова захлопнулась, и Амадео остался в кромешной тьме. Один.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #741 : 08 Ноябрь 2019, 18:22:27 »
Амадео проснулся от того, что кто-то пихнул его в бок. Вокруг царила кромешная тьма – видимо, свеча догорела, а новую тюремщики не удосужились дать. Но почему? Они с Раулем договорились, что будут бодрствовать по очереди…
Рядом раздался стон, и сердце скакнуло к горлу. Паника вновь нахлынула, грозя утопить, но Амадео глубоко и размеренно задышал, так, как учил Цзинь, и немного успокоился. Чуть-чуть, но пока этого хватило.
Стон раздался снова, и Амадео вслепую ткнул рукой в темноту, опрокинув пустую тарелку – несколькими часами ранее Раулю принесли ужин, которым он поделился с ним. На двоих еды оказалось чудовищно мало, но Амадео, у которого во рту уже почти неделю не было ни крошки, был рад и этому.
- Рауль, – просипел он, продолжая шарить по грязному полу. – Что случи…
Пальцы наткнулись на обжигающе горячую кожу, и Амадео едва подавил желание отдернуть руку – тело Рауля полыхало, как печка. Он метался в горячечном бреду и что-то бессвязно бормотал. В рану все же попала инфекция, и если ничего не сделать, Рауль попросту умрет!
Наощупь Амадео двинулся вдоль стены в поисках двери, кое-как сопротивляясь удушающей панике. Временами ему казалось, что он больше не сможет сделать ни единого вдоха, но нечленораздельные звуки, доносящиеся из темноты, подстегивали, заставляя идти вперед. Он не даст Раулю погибнуть, больше никогда не совершит этой ошибки – несмотря на то, что прошло уже двадцать два года, образ умирающей Тереситы, его подруги детства, все еще иногда являлся во снах. Тогда он ничего не смог сделать. Сейчас же сделает все.
Он споткнулся обо что-то, и пальцы соскользнули с шершавых грубых камней на гладкий металл. Вот оно! Амадео с трудом взобрался на три крошащиеся под ногами ступеньки и что есть силы ударил по поверхности двери кулаком, но звук вышел таким слабым, что вряд ли по ту сторону его услышали.
- Эй, – попытался крикнуть он, но горло не желало издавать громких звуков – лимит геройства оказался исчерпан, и сознание грозило свалиться в спасительное небытие. – Помогите!
Тишина. Амадео собрал все оставшиеся силы, не думая о том, что вскоре попросту рухнет на пол, и снова ударил кулаком в дверь, обдирая кожу с кисти. На этот раз железо громыхнуло, и за дверью раздался шорох.
- Чего тебе? – раздался недовольный голос. Кажется, Бернардо, и Амадео мысленно вознес благодарность. Из всех этих зверей Бернардо был самым человечным, если можно так сказать о бандите, который предпочитал не мучить жертву, а сразу отправлять к праотцам.
- Раулю нужна помощь. – Голос по-прежнему отказывался повиноваться. – Воспалилась рана. Если не помочь, он умрет.
- И что?
Амадео зажмурился. Думай, думай! Если Рауля не бросили умирать там, в пригороде, значит, им что-то от него нужно. Выкуп? Можно ли сыграть на жадности этих ублюдков?
- Если он умрет, картель Гальярдо объявит вам войну, – скороговоркой выпалил он, пока паника снова не схватила за горло. – А если вернете домой, то заплатит столько, сколько скажете.
- Картель Гальярдо сейчас беспомощен, как щеночек дворняжки, – хмыкнул подошедший Луис. – А ты, Бернардо, не ведись, этот красавчик горазд зубы заговаривать.
- После смерти Флавио это вы беспомощны!
- Что ты сказал? – В голосе Луиса послышалась угроза.
- Флавио единоличник. Никаких заместителей, все на своих плечах. – Мысли путались, и Амадео нес первое, что приходило в голову. – После его смерти все рассыпалось, и вам больше нечего ловить в Мексике. Рабов вы сами сбыть не можете. Но если возьмете в союзники картель, объедините ваши силы…
Бандиты молчали, и Амадео осторожно перевел дух, стараясь не сбить дыхание.
- Поодиночке вам не выжить, – закончил он. – Но есть шанс подняться. Все еще есть. Если заслужите благодарность главы картеля, заполучите его в должники. Но для этого он нужен вам живым.
Молчание. Амадео ждал, молясь про себя, чтобы расчет оказался верным. Позади Рауль продолжал метаться по полу, что-то бессвязно бормоча.
Кошачьим визгом в замке заскрипел ключ, дверь распахнулась, и Амадео скатился вниз по ступенькам, зажмурившись от хлынувшего в камеру яркого света.
- Бери его, – коротко бросил Бернардо. Мимо проволокли что-то тяжелое.
Дверь снова захлопнулась, и Амадео остался в кромешной тьме. Один.

Рауль сидел на кровати и таращился в окно, в которое было видно лишь бетонную стену соседнего здания. Плечо тупо ныло под свежей повязкой, игла капельницы врезалась в вену, но он запихнул эти ощущения на периферию сознания. Все мысли свелись к одной-единственной.
Катарины больше нет.
Рауль зажмурился, из-под ресниц выкатилась слеза. Два года! Два года она боролась со смертью, но проиграла. И он проиграл. Везде. Во всем. Не справился с возложенной на него задачей, и теперь его сестра отправится на кладбище Долорес и навечно упокоится рядом с Лучиано. О том, что она просто заняла предназначенное ей еще два года назад место, Рауль старался не думать.
Положа руку на сердце, Рауль признавал, что ждал этого дня с того самого момента, как услышал вердикт врача: никаких шансов. Аппарат лишь поддержит жизнеспособность организма, но и только. В таких ситуациях обычно советуют выбрать смерть, но Рауль не смог. Целых два года он тешил себя рассказами о чудесных исцелениях, два года перечислял огромные суммы на счет больницы, чтобы чудодейственная машина помогала сестре жить, но все оказалось бесполезно. За день до того, как Рауля привезли сюда, Катарина скончалась.
- Я даже не успел попрощаться.
Он и не знал, что произнес это вслух, пока в дверь не сунулась бритая макушка Хесуса.
- Звал?
Рауль никак не отреагировал, поглощенный своим горем. Он даже не поинтересовался, как Хесус его нашел, просто в один момент очнулся в больнице. Темный подвал, неверный огонек единственной свечи – все это осталось лишь картинками на задворках сознания, все вытеснила печаль по Катарине. Проклятый Хесус не стал жалеть его и сообщил новость в первую же минуту.
Если говорить о физическом состоянии, пришел в себя он довольно быстро. Инфекция не успела распространиться, и теперь его жизни ничто не угрожало. Несколько раз приходили какие-то люди, спрашивали что-то о похоронах, и Рауль нашел в себе силы распорядиться, чтобы тело Катарины отправили в Мехико. Вскоре и он поедет следом – нужно проследить, чтобы церемония прошла как полагается.
Привлекая внимание, Хесус постучал костяшками по дверному косяку. Лоб Рауля прорезала морщина.
- Эй, – позвал Хесус. – Машина готова. Можем ехать.
Рауль тупо кивнул. Куда ехать? Наверняка в аэропорт. Мексика, Катарина, кладбище. Ничего еще не закончилось. Все было впереди.
Он вытащил иглу капельницы из вены, и та повисла на трубке. Позволил Хесусу накинуть на плечи пиджак и, подволакивая ноги, как старик, последовал за ним.
На улице шел дождь. Хесус держал над ним куртку, пока Рауль ковылял до подержанной зеленой «хонды». Забравшись на заднее сиденье, он прислонился лбом к стеклу и зажмурился. Хорошо бы уснуть и проспать все это чертово путешествие…
Но не удалось. Хесус вел машину, громко матеря других водителей, колеса выбивали тучи брызг. Негромко бормотало радио – кажется, передавали новости. Рауль откинулся на спинку сиденья и рассеянно скользил взглядом по мутному от дождя стеклу.
- …Солитарио до сих пор не найден. Требования выкупа не поступало, похитители не связывались ни с полицией, ни с семьей…
Рауль выпрямился так резко, будто ему дали под зад. Плечо тут же заныло, но он даже не поморщился.
- Ты идиот?! – вскрикнул перепугавшийся от резкого движения Хесус. – Чего скачешь?!
Рауль уставился в зеркало заднего вида, в глазах застыл ужас. Яркой вспышкой мелькнуло воспоминание: грязные длинные волосы, безумный взгляд, запекшаяся на плечах кровь…
- Солитарио, – прохрипел он. – Я совсем забыл… Нет, не забыл, я же говорил тебе о нем!
- Чего ты мне говорил? – Хесус бросил на него подозрительный взгляд. – Ты даже в сознание не приходил, пока тебя костоправы не обработали.
Рауль схватился за голову. Неужели всего лишь сон? Он ненадолго пришел в себя под моросящим дождем, когда Хесус тащил его к машине, и изо всех сил старался удержать уплывающее сознание. Бормотал имя Амадео Солитарио, требовал связаться с Санторо как можно скорее, и…
И Хесус пообещал это сделать.
Рауль со стоном схватился за голову. Если бы он был на сто процентов уверен, что попросил Хесуса об этом! Но нет, все действительно могло ему привидеться, как привиделась Катарина еще там, в подвале. Здоровая и цветущая, она улыбалась во весь рот. Как давно он не видел ее улыбки! Это было до того прекрасно, что Рауль не хотел верить, что это лишь видение, и убеждал себя в обратном.
Не время думать о сестре, оборвал он себя. Как бы кошмарно ни звучало, она уже мертва, и ей ничем не помочь. А Амадео Солитарио еще жив, и он должен вытащить его.
Рауль достал с переднего сиденья бутылку с водой и, зажав между коленями, дрожащими пальцами отвинтил крышку.
- Телефон. Где мой телефон?
- Ты его на заброшке потерял, когда тебя схватили. – Хесус фыркнул. – Забыл, что ли? Позвонить надо? Кому?
- Не твое дело, дай мне телефон! – рявкнул Рауль.
Тот, пожав плечами, подчинился и перебросил трубку назад. Рауль в нетерпении схватил ее и застыл в нерешительности: ни одного номера он наизусть не помнил.
- Дьявол, – пробормотал он. Ехать прямиком к Санторо? Он и так потерял два дня на больничной койке, если протянуть еще, неизвестно, что случится. Может, Амадео вообще уже мертв. – Сворачивай и езжай туда, откуда забрал меня.
Хесус едва не выпустил руль.
- Ты долбанулся, что ли? Собираешься заявиться к этим головорезам в одиночку? Крыша поехала?
- Не в одиночку. – Рауль вытряхнул на ладонь обезболивающую таблетку. – С тобой. Давай скорей, время не терпит.
- Псих конченый, – прошипел Хесус, но послушно повернул руль и прибавил газу, окатив пешеходов водой из лужи.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #742 : 08 Ноябрь 2019, 18:23:11 »
- Какого хрена, почему мне нельзя его грохнуть?! – верещал Скай, подпрыгивая на одной ноге. – Этот cabron меня ранил, мать вашу, да я ему башку откручу и вместо задницы вставлю, я…
- Это приказ, – пробасил Бернардо. – И не тебе его оспаривать, ты здесь вообще залетный. Так что заткнись, тебе и так дали вдоволь над ним поизмываться.
- Это было до того, как он вытворил такое! – Скай ткнул пальцем в перебинтованную ногу. – А сейчас я этого pendejo вообще убью!
- Ты что, глухой? – Бернардо замахнулся огромной ручищей, и Скай инстинктивно пригнулся. – Сказано же: не трогать! Скоро за ним приедут, а дальше – не наша забота!
- Приедут? – мгновенно насторожился Скай. – Кто?
- Вот это тебя совершенно точно не касается. – Бернардо сунул ему под нос огромный кулак. – Скинем груз, а дальше о нем позаботятся получше нашего.
- Нет, вы серьезно?! – вскинулся Скай. – Он же вашего босса пришил, а вы просто так его отдадите? А как же святая месть?
- А кто сказал, что этот ублюдок свое не получит? – Бернардо усмехнулся. – Цыц, я сказал.
Скай хотел снова возразить, но, оценив мощь кулака оппонента, счел за лучшее промолчать, хотя внутри все кипело от возмущения. Если бы не ранение, он бы покончил с красавчиком еще три дня назад – ему уже надоело играть с непокорным животным. Кто бы мог подумать, что у принцессы еще остались силы на такие фокусы!
Он потер перебинтованную ногу и поморщился. Повезло, что пуля не застряла в кости, и Луис быстро извлек ее. Но болело чертовски сильно. Хорошо, что Скай сумел надыбать у местного барыги добрую понюшку кокса – лучшего обезболивающего не найти!
Он достал из кармана табакерку и, зачерпнув ногтем мизинца горстку порошка, шумно втянул ее правой ноздрей. Затем проделал то же самое левой, не обращая внимания на неодобрительные взгляды. В голове моментально прояснилось, боль отошла даже не на второй план, а на третий или четвертый.
- Машина, – коротко бросил Панчо.
Бернардо сделал знак, и остальные, кроме забалдевшего Ская, достали оружие. Карло и Луис встали по обе стороны двери, готовые отразить внезапную атаку, Панчо остался у окна.
У разрушенной изгороди затормозила зеленая «хонда», и Бернардо нахмурился. Несколько дней назад он уже видел эту машину: на ней приезжал невысокий лысый мужик, который, несмотря на тщедушность, без особых проблем уволок отсюда Рауля Гальярдо. Последний изрядно удивил своим внезапным появлением там, в пригороде, но так как свою роль он уже сыграл, можно было пустить смельчака в расход. И если бы не приказ сверху, Бернардо немедля так и поступил бы.
Да еще и этот чертов прекрасный принц. Дурацкое прозвище, этому психу с пустым взглядом оно совсем не подходило. Скорее «Серебряный любовник», как в той книжке про робота, которую обожала его младшая сестренка. У парня, несмотря на жутчайшую клаустрофобию, крышу все же не снесло. Чего только стоило его предложение задружиться с картелем Гальярдо! На первый взгляд совершенно безумное, но, поразмыслив, Бернардо пришел к выводу, что оно не лишено рационального зерна. Да, сейчас картель переживает не лучшие времена, но и их группировка тоже. Почему бы не объединить силы? В конце концов, минус на минус дает плюс.
Тем более что нынешний глава картеля только что вышел из автомобиля и выжидательно таращился на дверь. Левая рука болталась на перевязи, пиджак обвис на плечах, промокнув под усилившимся дождем.
- Открывай, – бросил Бернардо Луису.
Рауль весь подобрался, когда в дверном проеме показалась могучая фигура Бернардо. Не зря тебя назвали медведем, подумал он, задавишь и не заметишь.
Здоровяк сделал шаг за порог и остановился. Оба молчали – каждый ждал, что оппонент первым нарушит тишину. Несмотря на хлеставший по лицу холодный дождь и ноющую боль, Рауль сдаваться не собирался.
- Рад видеть вас в добром здравии, сеньор Гальярдо, – наконец пробасил Бернардо.
- Не вашими стараниями, – беззлобно отозвался Рауль. – Я приехал…
- За этим красавчиком? – влез уже изрядно прибалдевший от кокаина Скай. – А мы уж заждались…
- Молчать. – Бернардо не сводил взгляда с Рауля. – Мы ждали других.
- Планы в последний момент поменялись. – Рауль понятия не имел, кого ждали бандиты, но не преминул воспользоваться случаем. – Я не собираюсь херить и свои, так что хватит тянуть резину.
Скай захихикал.
 - Тебе так понравилось в подвале, что решил вернуться? Ну так апартаменты готовы, милости просим!
- Если этот обдолбыш не заткнется, – ровным голосом сказал Рауль, – я ему и вторую ногу прострелю. Но на этот раз ближе к паху, пусть гадает, не лопнули ли у него cojones.
- Да ты… – взвился Скай, но Бернардо ткнул ему кулаком в живот.
- Карло, убери этот мусор подальше, чтобы не вонял. – Он снова повернулся к Раулю. – Слушаю ваши объяснения.
- А я не обязан тебе ничего объяснять. – Рауль весь вымок, повязка прилипла к телу там, где не прилипла рубашка, и он уповал на то, что в сгущающихся сумерках никто не заметит, как сильно он нервничает. – Сказал же, планы поменялись, и не тебе оспаривать приказы начальства. Я не хочу торчать тут всю ночь, у меня, знаешь ли, болит плечо, и все, о чем я мечтаю – поскорее надраться в стельку и лечь спать, а не плясать фламенко с пятерыми дуболомами, один из которых танцевать уж точно не сможет. Так что либо давай сюда лохматого, либо звони куда следует и все равно давай его сюда, но имей в виду, что во втором случае мне станет хуже из-за ненужного ожидания, и я жутко разозлюсь. И обязательно пожалуюсь на вашу тормознутость. А если рана еще и откроется…
- Хватит. – Бернардо поморщился и махнул рукой. – Панчо, приведи.
Тот молча кивнул и скрылся в доме.
Пару минут спустя он выволок Амадео наружу и швырнул под ноги Раулю. Тот едва подавил ужас: на принце не было живого места, обнаженная спина сплошь покрыта рубцами, запекшейся и свежей кровью. Он вообще жив? Или придется забирать труп?
Амадео слабо пошевелился, и у Рауля отлегло от сердца.
- Хесус.
Помощник без лишних слов подхватил Амадео и затащил на заднее сиденье «хонды». Рауль кивнул Бернардо и, не прощаясь, открыл дверцу пассажирского места.
- Поехали, – скомандовал он, пристегиваясь. Плечо немилосердно ныло, но в душе он ликовал. Кто бы мог подумать, что наколоть этих придурков окажется так легко!
Амадео за его спиной тихо застонал, но Рауль этому только обрадовался. Он повернулся к бывшему пленнику, насколько позволял ремень безопасности.
- Потерпи. Теперь все будет хорошо.
Амадео так и не открыл глаз, но на разбитых губах мелькнула едва заметная вымученная улыбка.
- Приехали, начальник, – спустя полчаса лениво протянул Хесус, нажимая на педаль тормоза.
Рауль обернулся и едва успел подставить руку – от резкого торможения Амадео чуть не скатился на пол. Предплечье пронзила боль, и Рауль прикусил губу, чтобы не вскрикнуть.
Амадео разлепил глаза и непонимающе уставился на него. За время пути он дважды приходил в себя, но затем снова отключался – Рауль кое-как успел сунуть ему таблетку обезболивающего. И сейчас принц выглядел лучше, если вообще возможно выглядеть лучше в грязи и крови.
- Где мы? – прохрипел он.
- У дома моего старого друга, – ответил Рауль. – В больницу я тебя не повез – слишком опасно, сразу найдут. А об этом месте никто не знает.
Почти никто, поправил он себя, искоса глянув на Хесуса. Пришлось раскрыть тайну, но с этим уже ничего нельзя поделать – другого выхода он не видел. В одиночку ему с обеими почти не действующими руками с Амадео не справиться.
Хесус свою роль понял правильно. Он вытащил Амадео из машины и, закинув его руку себе на плечо, поволок к небольшому аккуратному дому, окруженному живой изгородью. Рауль отметил, что заднее сиденье покрыто кровавыми разводами, и желудок неудобно заворочался.
- Вот же звери, – прошептал он и поспешил следом.
Хесус выкрутил лапочку над крыльцом, опасаясь любопытства соседей, и теперь звонил в дверь. На дворе стояла ночь, но человек, к которому они приехали, открыл после первого же звонка – Рауль предупредил о приезде.
- Боже! – выдохнул хозяин дома. – Быстрей, входите!
При звуке знакомого голоса Амадео с трудом поднял голову. Невысокий пожилой мужчина в домашнем свитере застыл соляным столпом, в глазах отразился неприкрытый ужас.
- Бог мой! – воскликнул он. – Амадео!
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн Михаил

  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 453
  • Репутация +24/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #743 : 11 Ноябрь 2019, 22:17:18 »
Рю, привет. Почитал, по моему стиль изложения не меняется. Тот же контекст. Кажется). Хотяяя, я помню, чтоя читал, что то из твоего. Но вот не помню уже про что. Ибо много с того момента времени прошло ). И поэтому основное слово тут КАЖЕТСЯ. А так я зашел поздороваться.

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #744 : 12 Ноябрь 2019, 18:04:38 »
ну я даже не знаю, плохо это или хорошо, что стиль не меняется)) а контекст - ну как же, писала про маньяков, а сейчас про мафию))) поменялся))
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #745 : 08 Декабрь 2019, 05:46:02 »
4
Расколотая семья
Амадео сидел на краю ванной, погрузив ноги в горячую воду, а Грегорио Винченце с величайшей осторожностью промывал раны от хлыста на его спине.
- Что за монстры, – шептал он, глаза блестели от слез. – Как только у них руки не отсохли сотворить такое! На тебе живого места нет, сынок!
Амадео морщился, но внутри поселилось небывалое спокойствие – несмотря на острую боль при каждом прикосновении, головокружение и слабость, рядом с доном Грегорио он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Так же было и с Ксавьером, и с Кристофом Солитарио. Подумать только, он жалел о том, что они больше никогда не встретятся, а тут…
- Не переживайте, дон Грегорио, – сказал он. – Выглядит хуже, чем есть на самом деле.
- А если попадет инфекция? Да и шрамы останутся на всю жизнь!
- Нестрашно. Меня это не коробит.
- Зато коробит меня! Как они посмели…
- Дон Грегорио. – Амадео неловко повернулся к нему, изо всех сил стараясь не грохнуться в обморок от боли. – Вы переживаете больше меня.
- Разве я могу не переживать, сынок? Ох, какая опасная у тебя жизнь… – Он осторожно промокнул Амадео ссадину на лбу, вытер глаза и выдавил улыбку. – Прости, я что-то совсем расклеился. Как Тео?
- Надеюсь, что все хорошо. – В глазах Амадео мелькнула грусть. – Но, к сожалению, пока не могу с ним связаться. Вы и так очень рискуете, приняв меня, и…
- Глупости. Я не могу оставаться в стороне, когда с тобой такое происходит. Поэтому даже не заикайся о рисках. – Грегорио улыбнулся, вокруг глаз собрались морщинки, и у Амадео защемило сердце – слишком сильно этот теплый человек напоминал ему отца. – Ты был прав. Раны выглядят хуже, чем есть, хотя, наверное, болят страшно.
- Рауль дал мне обезболивающее, я в порядке, – поспешил заверить Амадео.
- Он хороший парень. Не в пример своему брату, да упокоится душа его с миром. – На лицо Грегорио на мгновение набежала тень, но он быстро прогнал ее. – Помочь тебе вымыться?
- Нет, благодарю, дон Грегорио. Я сам. Вы и так много сделали.
- Как скажешь, сынок. Принесу тебе полотенце.
Оставшись один, Амадео наконец смог как следует скривиться – спина орала от боли, которую таблетка Рауля ничуть не ослабила. На ее фоне ссадины и синяки, покрывавшие остальное тело, будто не существовали. Во время последней экзекуции этот засранец Скай додумался полить хлыст соляным раствором в качестве мести за простреленную ногу.
Он осторожно вымылся и с благодарностью принял у дона Грегорио полотенце, стараясь не думать, какой опасности подвергает этого доброго человека. При первой возможности он свяжется с Ксавьером. Только бы с ним все было в порядке! Со слов Рауля, операция прошла хорошо, но какие органы задеты, и в каком состоянии находится Санторо, он не знал.
Пока Амадео приводил себя в порядок, Рауль привез полные пакеты из ресторанчика неподалеку. Хесуса он отправил в мотель, до сих пор не до конца доверяя ему. Хотя какое уж тут недоверие, горько усмехнулся он про себя, если раскрыл ему этот дом и эту семью. Но сделанного не воротишь, и Рауль выбросил лишние мысли из головы.
- Ешьте побольше. – Паоло пододвинул щедро заваленную едой тарелку к Амадео. – Папа говорит, что кушать надо хорошо, когда человек голодный, он бессильный.
- Верно. – Грегорио рассмеялся. – А тебе силы ой как нужны, сынок.
Амадео с благодарностью принялся за еду, стараясь не сметать все разом – желудок, отвыкший от пищи, запросто мог взбунтоваться. Рауль, бледный, но весьма довольный собой, сидел напротив, попивая сок – от еды он отказался. Паоло никакая сила не смогла удержать в постели, хотя настенные часы показывали два ночи.
- Завтра воскресенье, – безапелляционно заявил он. – Высплюсь!
Грегорио только махнул рукой.
- В виде исключения. Но завтра ты должен быть в кровати в десять, в понедельник в школу!
Амадео улыбался, слушая их перепалку, и с трудом сдерживался, чтобы не попросить у дона Грегорио телефон. Мигель запретил делать звонки с левых аппаратов, а нужная трубка осталась дома – Амадео опасался носить ее с собой. Телефон Ксавьера оказался недоступен. Оставалось сидеть и ждать утра – Рауль обещал лично разузнать, как обстоят дела.
- Как твоя рана? – спросил Амадео.
Они сидели вдвоем в гостиной, освещенной только старомодным торшером. Дон Грегорио и неугомонный Паоло ушли спать. Рауль вертел в руке пластиковый стакан с недопитым соком, Амадео, стараясь не опираться на спинку кресла, пил чай.
- Неплохо. Бывало и хуже.
- Из-за меня ты едва не погиб. Почему явился за мной? А если бы тебя убили?
- Если я правильно догадался, – Рауль аккуратно поставил стакан на подлокотник, и от Амадео снова не укрылась едва заметная гримаса, – ты убедил наших тюремщиков отправить меня в больницу. Каким образом тебе это удалось, не знаю, но благодаря тебе я жив, хоть и не слишком здоров. – Он невесело усмехнулся. – Считай, я вернул долг.
- Не аргумент. – Амадео допил чай и отставил чашку. – Пострадал ты тоже из-за меня.
Рауль промолчал. Как много нужно объяснить и рассказать, чтобы Амадео понял! Да и сам он пока не разобрался, что толкнуло на этот опрометчивый поступок. Чувство вины? Справедливый обмен «жизнь за жизнь»? Или воспоминания, от которых никак не избавиться?
Амадео перехватил его взгляд и кивком указал на фотографию на стене. На снимке дон Грегорио улыбался во весь рот, обнимая за плечи Паоло и красивого молодого человека в полосатой футболке. Амадео вспомнил полный боли взгляд, который ему случайно довелось увидеть тогда, в парикмахерской. Взгляд человека, навеки утратившего часть души.
- Это его сын? Я правильно догадался, что он…
- Да. – Рауль поджал губы. – Он погиб два года назад.
По сравнению с фото дон Грегорио выглядел куда старше. Горе заставило его состариться раньше времени, и вряд ли он когда-нибудь улыбнется так же широко и беззаботно.
- Лучиано был моим лучшим другом, – продолжил Рауль. – Он, я и моя сестра Катарина – мы с детства были неразлучны, – голос на мгновение прервался. Рауль отпил сока и заговорил снова. – Все бы отдал за то, чтобы вернуть те дни.
« Последнее редактирование: 15 Декабрь 2019, 21:42:47 от Ryuzaki »
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #746 : 08 Декабрь 2019, 05:46:55 »
- Братец на дыбы встанет, когда узнает, где мы были, – хихикал Рауль, паркуясь у дома Винченце. – Насчет твоего отца я не волнуюсь, он у тебя добряк…
- До поры до времени. – Лучиано хмыкнул. – Тем более, я позвонил ему из Тихуаны, чтобы он не волновался.
- Ну ты и папенькин сынок. – Рауль покачал головой, то ли осуждающе, то ли восхищенно, и с заднего сиденья тут же вынырнула тонкая рука. Маленький кулачок ощутимо ткнул его в бок. – Эй!
- Всем бы таких пап, хам! – воскликнула Катарина. – Дон Грегорио – лучший мужчина на свете! – Она перегнулась через сиденье и чмокнула Лучиано в щеку. – А ты на втором месте.
- А я?! – возмутился Рауль.
- Пожалуй, зарезервирую для тебя местечко в конце списка. И то только потому, что ты мой брат.
Взрыв хохота сотряс машину. Лучиано пожал руку Раулю, чмокнул Катарину в щеку и побежал к дому, прикрываясь курткой – сезон дождей был в самом разгаре. Девушка перелезла на переднее сиденье и щелкнула ремнем безопасности.
- Поехали, Рауль. – Она хлопнула брата по плечу. – Иначе Энрике удар хватит. Мы пропали на целых два дня!
- Тогда что ж он не отправил поисковый отряд? – проворчал тот, заводя мотор.
Да, это была рискованная проделка – отделаться от вездесущей охраны и улететь в Тихуану на выходные. Для этого пришлось бросить автомобиль на платной стоянке и мчаться на всех парах в аэропорт, дважды поменяв по дороге такси. Но оно того стоило! Этот уик-энд они еще долго будут вспоминать!
Равно как и взбучку, которую Энрике устроил им по приезду.
- Вы – моя родня! – вопил он, тыча пальцем в грудь Рауля. – От телохранителей сбегать опасно, ты уже не маленький мальчик, чтобы этого не понимать!
- Да брось. – Рауль улыбался во весь рот. – С твоим-то влиянием! Надо быть круглым идиотом, чтобы осмелиться похитить кого-то из твоей семьи.
- Я не понимаю, ты и в самом деле такой тупица? – Энрике закатил глаза и рухнул в кресло. – Ты не желаешь вникать в мои дела, хотя прекрасно понимаешь, что кроме тебя оставить картель некому.
- А я не хочу становиться наркобароном. – Рауль фыркнул. – Меня вполне устраивает художественная галерея. Да и неприятности с законом мне не нужны, и…
- Их не будет, на этот счет не беспокойся, – перебил Энрике. – И чтобы больше так не делал. Еще и Катарину за собой потащил! Помни, что ты несешь ответственность и за свою сестру!
- Да помню я. – Раулю стало не по себе от колючего взгляда брата. С чего бы Энрике так беспокоиться? Он никогда особо не любил ни Рауля, ни Катарину – кровью их связал только отец, и в любой ситуации, когда кому-то из них доводилось накосячить, непременно вспоминал этот факт.
- Иди. – Энрике махнул рукой. – Уже поздно. Завтра поедем по делам, оставь за себя кого-нибудь в своей галерее.
С кислой миной Рауль проследовал в свою комнату. Он терпеть не мог заниматься бизнесом Энрике, но по старшинству все же приходилось подчиняться. В конце концов, учеба никак не повлияет на его нежелание идти по стопам брата, а несколько ценных уроков он вполне может применить к своим вполне законным делам. И лишних скандалов это поможет избежать. Везет же Катарине – к ней брат с подобными вопросами даже не сунется!
В комнате Рауль, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. И почему Энрике так уперся? Почему не сделать преемником кого-то из своих заместителей, того же Хесуса? Он Раулю никогда не нравился, но в бизнесе понимал куда больше него. И если уж Энрике так помешан на чистокровном престолонаследии, Хесус тоже какой-то его дальний родственник.
С этими мыслями Рауль заснул.

На следующий день, едва отделавшись от брата и его вечных дел, Рауль отправился к Лучиано. Однако того дома не оказалось – с улыбкой дон Грегорио Винченце сказал, что старший сын уехал.
- Куда?
- А вы с ним по пути не столкнулись? – хитро прищурился дон Грегорио. – К Катарине.
Ни для кого не было секретом, что Катарина и Лучиано уже давно перешагнули рубеж «просто друзья». По всей видимости, сегодняшний день они намеревались провести без надоедливого братца и будущего шурина. Рауль почесал затылок и смущенно улыбнулся.
- Катарина ничего не говорила, я и не знал, что эти заговорщики что-то затеяли без меня. Спасибо, дон Грегорио.
- Не за что, сынок. Не сердись на них, молодость – она такая…
Молодость, хмыкнул про себя Рауль. Эти озорники ненамного младше, обоим по двадцать пять стукнуло, а все как дети – прячутся по углам, а окружающие в лице Рауля делают вид, что ничего не замечают.
- Да, Педро, слушаю тебя, – проговорил он в телефон. – Я уже еду, можешь открывать галерею.

Вечером Рауль шутя упрекнул Катарину в том, что они снова развлекались без него. Сестра удивленно ответила, что не видела Лучиано со вчерашнего дня. Да, они собирались вместе гулять, но Лучиано так и не появился. Впрочем, она все равно отказалась бы – после вчерашней поездки ее донимали головные боли, наверняка сказалась перегрузка в самолете. Но он даже не позвонил, и это удивляло их обоих. Обычно он всегда предупреждал, если планы менялись – не в его правилах было обманывать ожидания.
Дозвониться до Лучиано Рауль тоже не смог. Тогда он позвонил дону Винченце, и тот ответил, что сын плохо себя чувствует и уже ушел спать. В голосе слышалось искреннее беспокойство, и Рауль не усомнился в его словах. Но почему Лучиано не перезвонил сам? Это единственный вопрос, который не давал брату и сестре покоя.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #747 : 08 Декабрь 2019, 05:47:46 »
На следующий день Рауль встретился с Лучиано в их любимом кафе у парка «Аламеда Сентрал». Катарины с ними не было – ее снова мучила мигрень, и на любой призыв пойти прогуляться она отвечала красноречивым жестом из-под одеяла. Садясь за столик, Рауль заметил, что Лучиано как в воду опущенный: обычно ярко сверкавшие глаза потухли, на губах не светилась его извечная мальчишеская улыбка. Он нервно теребил пальцами салфетку, перед ним высилась горка предыдущих, разорванных на мелкие кусочки.
- Что с тобой? – Рауль перегнулся через стол и хлопнул друга по плечу. – До сих пор не поправился?
Лучиано исподлобья глянул на него и снова уткнулся в истерзанные салфетки. Рауль нахмурился – раньше он друга никогда таким не видел.
- Ты чего? – Он пригнулся к столу, пытаясь заглянуть Лучиано в лицо, но тот опустил голову ниже. – Что случилось? Что-то с доном Грегорио?
Лучиано замотал головой.
- Паоло?
- Нет. – Голос был сиплым, как после диких криков на рок-концерте.
- Ну, брат. – Рауль откинулся на спинку стула и скрестил руки. – Я тебе не телепат. Или ты сейчас рассказываешь, в чем дело, или мне придется тебя пытать!
Лучиано вздрогнул так, что опрокинул чашку с горячим шоколадом. Темная жидкость залила клетчатую скатерть, пропитала разорванные салфетки и закапала на пол.
- Да что с тобой? – Рауль не смог скрыть потрясения. – Ты будто с призраком пообщался!
- Я не… Я не знаю. – Лучиано испуганно огляделся, будто только сейчас понял, где находится. – Пойдем отсюда, Рауль. Мне здесь не по себе. Слишком много людей.
- А я думал, у тебя клаустрофобия, а не агорафобия, – попытался пошутить Рауль, когда они вышли из кафе. – Так что же…
Его прервала автоматная очередь. люди вокруг завизжали и кинулись искать укрытие. Рауль бросился на землю, увлекая за собой Лучиано, но ладонь соскользнула с локтя друга. Вокруг трещали выстрелы, вывеска кафе грохнулась на землю, и Рауль прикрыл голову рукой, спасаясь от летящих щепок.
Выстрелы смолкли, но еще какое-то время он боялся пошевелиться. И тогда пришла боль. Огнем пронзая правую руку, она не давала сдвинуть ее с места. Рауль разлепил глаза и в ужасе уставился на месиво на месте предплечья. Он бы заорал от ужаса и боли, но воздуха не хватало, поэтому он мог только лежать с открытым ртом и еле слышно сипеть.
И только когда приехала кем-то вызванная «скорая помощь», он понял, что Лучиано нигде нет.

- Рауль, мои люди ищут его везде, где только можно, – вещал телефон голосом Энрике. – Вряд ли его увезли за пределы Мехико, если он в городе, я его обязательно найду!
- Так ищи побыстрее! – рявкнул Рауль и тут же пожалел об этом: брат откликнулся на просьбу о помощи сразу же и отправил людей на поиски. Не стоило так с ним разговаривать.
Но Энрике ничуть не обиделся, прекрасно понимая, в каком состоянии брат.
- Делаю все возможное. Как Катарина?
Рауль оглянулся на замершую на стуле рядом с больничной койкой девушку. Та была мертвенно бледна, под глазами залегли тени. Темные волосы, обычно свободно распущенные по плечам, собраны в тугой хвост, пальцы крепко стиснули белый носовой платок.
- Она ждет. Как и я, – сменив тон, ответил он. – Спасибо за помощь, Энрике.
Он бросил трубку на койку. Катарина не шелохнулась – она слышала разговор и знала, что никаких новостей нет.
Рауль едва не врезал кулаком по стене, но вовремя вспомнил, что руке пришел конец – срикошетившая пуля раздробила кость так, что ее битый час собирали по осколкам. Но это еще полбеды – оказались повреждены нервы, и теперь пальцы не шевелились вообще. Рауля била дрожь при мысли, что он останется инвалидом на всю жизнь. Но еще больший ужас у него вызывало исчезновение Лучиано.
Друг как сквозь землю провалился, и не оставалось никаких сомнений в том, что это тщательно подготовленное похищение. Никаких случайностей – метили именно в него. Но кто, черт побери? Бизнес дона Грегорио Винченце не отличался масштабностью, неужели этот добрейшей души человек мог кому-то перейти дорогу?
Рауль снова схватил зазвонивший телефон и досадливо прикусил губу. Только вспомнил…
- Рауль, – с трудом сдерживая слезы, выговорил дон Грегорио. – Никаких новостей?
- Простите, но нет. – Рауль сам себя ненавидел за эти слова. Как бы ему хотелось утешить старого дона, сказать, что все будет хорошо! Но он не мог солгать этому человеку, только не ему. – Мой брат ищет его.
- Да благословят его Небеса. – Дон Грегорио ненадолго замолчал, справляясь со слезами. – Ты все еще в больнице? Заглянешь ко мне после выписки вместе с Катариной?
 - Разумеется. Первым же делом примчусь к вам.
- Что ты, не стоит так торопиться. – Голос дона Грегорио звучал надтреснуто, как ломающаяся ветка. – Просто… Ты понимаешь…
Рауль понимал. Так же, как понимал и Грегорио: живым он своего сына больше не увидит.

Три дня прошло в мучительном ожидании, и наконец доставили письмо с требованием выкупа. Оно изрядно удивило Рауля: сумма была смехотворно низкой, что только усилило подозрения. Чисто сработанное похищение никак не вязалось с любителями, ищущими, где бы урвать кусок-другой.
- Дон Грегорио, – сказал он. – Не вздумайте везти деньги сами. Тут что-то не так. Лучше отдайте мне, я сам обо всем позабочусь. Тем более, личной встречи все равно не будет, похитители требуют оставить деньги в определенном месте.
Грегорио мог только кивнуть. Он совсем потерял сон и покой. Паоло, которому на тот момент едва исполнилось шесть, отправили с охраной к тетке. Катарина не отходила ни от брата, ни от дона Грегорио. Она держалась молодцом, хлопотала по дому, готовила вкуснейшие блюда, из которых никто, как ни старался, не мог проглотить ни кусочка – слишком велико было беспокойство за Лучиано.
Рауль отправился на место, указанное похитителями, и оставил там сумку с деньгами. Предварительно он предупредил Энрике, чтобы его люди проследили за теми, кто заберет выкуп. Теперь оставалось только ждать.
Дон Грегорио не мог ни спать, ни есть, и его нервозность наконец разрушила выдержку Катарины. Рауль же не осмеливался звонить Энрике, опасаясь помешать.
Часы тянулись бесконечно. Измученный дон Грегорио наконец задремал на диване, Катарина умостилась в кресле с вышивкой, но постоянно колола пальцы. Рауль не сводил взгляда с телефона, но тот упорно молчал.
Резкая трель стационарного аппарата заставила Грегорио подскочить на диване. Рауль стрелой бросился к телефону и первым сорвал с него трубку.
- Алло!
- Подарочек на заднем крыльце, – проскрипел искаженный помехами голос.
Связь прервалась.
Рауль рванул к черному входу, не замечая, что Катарина и Грегорио неотступно следуют за ним. Ему следовало бы сказать, что ошиблись номером, наврать что угодно, чтобы не пускать их туда, но в тот момент он не мог думать ни о чем, кроме зловещих слов незнакомца.
Несмотря на всю его скорость, дон Грегорио обогнал его и первым увидел небольшой ящик без крышки. Шел мелкий дождь, капли влаги оседали на мертвом лице Лучиано.
Там была лишь голова.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #748 : 08 Декабрь 2019, 05:48:24 »
Амадео потрясенно молчал. Он даже представлять не хотел, что за ужас испытал в тот момент дон Грегорио. Да такого и худшему врагу не пожелаешь! Все его проблемы в мгновение ока перестали казаться значительными и уменьшились до величины рисового зернышка. Ничто не могло идти в сравнение с подобным кошмаром.
Рауль нервно гладил подлокотники кресла, стараясь унять дрожь.
- Это еще не все, – серым, будничным тоном продолжил он, с усилием изгнав из голоса слезы. – Следом за доном Грегорио появилась Катарина, она буквально бежала за ним по пятам! Увидев это… это… увидев, что сделали с Лучиано, она рухнула без чувств и ударилась головой о дверной косяк. Как я ни приводил ее в чувство, ничего не выходило. Я метался между доном Грегорио, который без конца выкрикивал имя сына, и моей сестрой, но не мог ничего сделать, я впал в дикую панику! – Рауль дрожащей рукой вытер со щек слезы. – Наконец до меня дошло, что нужно звонить в «скорую», полицию и тому подобное, что я и сделал. Не знаю, как они все поняли из моего бессвязного бормотания и истерических выкриков, но вскоре дом наводнили чужие люди. Дону Грегорио сделали укол успокоительного и увезли в больницу, Катарину тоже… Я остался – на меня насела полиция. Одни и те же вопросы, одни и те же ответы, меня водили по одному и тому же маршруту, от гостиной до заднего двора. Когда я видел ту проклятую коробку, которую огородили лентами, мне хотелось выть волком, но меня каждый раз водили смотреть на нее, каждый чертов раз! – Рауль ударил кулаком по подлокотнику и скривился – покалеченная рука до сих пор не давала ему покоя. – Когда меня наконец отпустили, я стремглав помчался в больницу. Ох, chinga tu madre, я и представить не мог, что все может быть еще хуже!
Амадео молчал, ожидая продолжения. Он видел, что Раулю надо как следует выговориться, что ни перед кем, тем более перед доном Грегорио, он не может закатить истерику, зная, что расковыряет и так кровоточащую рану.
- В больнице мне сказали, что Катарина в коме. Чудо, что она вообще осталась жива, но… Но надежды на исцеление нет. Об этом меня сразу предупредил врач и предложил отключить… отключить ее от аппарата. – Рауль на мгновение закрыл глаза ладонью, затем продолжил. – Естественно, я отказался, даже наорал на него…
- Что с ней случилось? – осторожно поинтересовался Амадео, так как Рауль надолго замолчал, уставившись на сияющий мягким светом абажур торшера.
- Она с подросткового возраста жаловалась на головные боли. Иногда целый день из комнаты не выходила, валялась в постели, наевшись обезболивающих. – Рауль с грустной усмешкой покачал головой. – Врачей она терпеть не могла, даже мне не удавалось ее уговорить, тем более приступы случались не так часто. Дева Мария, если бы я только знал, связал бы ее и потащил в больницу на своих плечах! – Недолгое молчание. – Есть такая опасная штука, называется артерио-венозная мальформация. Это врожденная патология, но если специально не обследоваться, то и не узнаешь, что она вообще у тебя есть. – Рауль пригладил волосы. – Артерии и вены в мозгу переплетаются, как корабельный канат, получается этакая шапка толстенных сосудов. И любой, самый легкий удар по голове может стать смертельным – они попросту лопаются и получается огромное кровоизлияние… Это все мне объяснил врач. Когда Катарина упала в обморок, то ударилась о дверь, несильно, но этого хватило, чтобы какой-то из сосудов лопнул. Обычно от этого сразу умирают, но ей «повезло». Два года она лежала под аппаратом, я должен был прекратить ее мучения сразу же, но не смог. – Рауль наклонился вперед и закрыл лицо руками. – Какой же я слабак…
- И вовсе ты не слабак.
- Еще какой. Врач сразу сказал, что надежды нет, даже если бы она и пришла в себя, что и так крайне маловероятно, то на всю жизнь осталась бы овощем. Та же кома, только с открытыми глазами. – Рауль всхлипнул. – Ох, прости. Просто Катарина умерла только вчера, и я…
- Она умерла? Боже… – Амадео поднялся и присел перед Раулем. – Что ж ты сразу не сказал? А я сижу, вытягиваю из тебя подробности…
Рауль замотал головой.
- Мне надо было наконец кому-то рассказать. Я и так долго держал это в себе. Хесусу я не настолько доверяю, чтобы делиться личными переживаниями. Когда ты помог меня выкупить, Хесус привез меня в больницу, как раз ту, где лежала Катарина. Там я и узнал…
- Она была в этом городе? – переспросил Амадео. – Но я думал, что ваша семья из Мехико, и дон Грегорио тоже…
- После случившегося дон Грегорио переехал сюда. – Рауль уже взял себя в руки. – Не смог больше оставаться там.  Я помог ему с переездом и перевез сюда Катарину – Мексика мне претила, слишком много воспоминаний, хороших и ужасных… Но несколько месяцев назад пришлось вернуться – ты знаешь почему.
Амадео кивнул. Убийство Энрике Гальярдо наделало много шума, и Ксавьер едва не попал под раздачу. Если бы не своевременное предупреждение Ребекки и вмешательство Мигеля, его бы размололо в труху в войне между наркокартелями.
- Я терпеть не мог бизнес брата. Но содержание Катарины в больнице требовало огромных денег, которых у меня не было. Я держу небольшую художественную галерею, доход она приносит небольшой. На жизнь хватает, но на большее, например, оплату медицинских счетов – нет. Когда Энрике был жив, он присылал кое-какие деньги, но потом его убили. – Рауль бледно улыбнулся. – Потому я и пытался тебя шантажировать. Прости.
- Забудь об этом. Ты так и не разобрался, кто это сделал? Ксавьер говорил, что Гальярдо убили свои же.
- Брехня. – Рауль махнул рукой и скривился от боли. – Ты только посмотри, я даже дрыгаться теперь нормально не могу. А все та чертова пуля, что раздробила мне кость в день похищения Лучиано… Так, о чем я? По общим сведениям Энрике устранил сам картель, когда выяснилось, что он – агент Наркоконтроля. Но это не совсем так. Энрике всегда окружал себя преданными людьми, они бы не позволили такой разоблачающей информации выйти за пределы картеля, чтобы не нанести ущерб его репутации. Хесус молчит, как рыба, когда я начинаю задавать вопросы о смерти Энрике, некоторые, особо приближенные к нему люди вообще покинули картель после его гибели. Честно говоря, я не стал особо разбираться в этом вопросе. Мы все время ругались из-за его бизнеса – я об этом рассказывал – и, несмотря на то, что он помогал с поисками Лучиано, теплее наши отношения не стали. Наоборот, я… – Рауль запнулся. – Я еще и обвинил его во всем. Накричал, что он, повелитель всей Мексики, не смог найти похищенного человека, не смог уберечь собственную сестру… Конечно, это несправедливо, ужасно несправедливо, но тогда мне просто нужно было найти виноватого. И я его нашел. Энрике ни слова не ответил на мои обвинения, отчего мне стало только хуже. Я уехал в другую страну, даже не извинившись перед ним, забрал Катарину… А потом узнал, что он погиб. – Рауль поднял на Амадео красные глаза. – Я отвратительный брат, да?
- Ты не знаешь, что такое быть отвратительным братом. – Амадео покачал головой. – Мой брат Лукас был куда хуже, поверь. И перестань корить себя за то, что случилось, ты ни в чем не виноват. Ты не мог знать о болезни своей сестры. Не мог знать, что Лучиано похитят. И уж точно не виноват в том, что с ним случилось в итоге. Не знаю, почему с Лучиано это произошло, но вы с доном Грегорио сделали все правильно, и вам обоим не в чем себя упрекнуть.
- Сколько раз я пытался убедить себя в этом. – Рауль горько усмехнулся. – Мозг понимает, но вот здесь, – он стукнул себя покалеченной рукой в грудь, – здесь никаких доводов слышать не хотят.
Амадео промолчал. У него были свои соображения по поводу этого нелепого похищения, но озвучивать их Раулю он не собирался. Во-первых, состояние его могло стать еще хуже. А во-вторых, теперь его домыслы уже не имели значения.
- Тебе лучше немного поспать, – сказал он, поднимаясь. – Ты отправишься к Ксавьеру завтра с утра?
- Да, – ответил Рауль. – Чем раньше, тем лучше, не знаю, когда банда Флавио обнаружит обман и как быстро нас найдут. Уверен, за нами могли следить. Поэтому лучше не тянуть.
- Согласен. – Амадео бросил взгляд на дверь, за которой спали дон Грегорио и Паоло. – Ты и так сильно рисковал, когда привел меня сюда.
- Знаю. – Рауль зевнул. – Но мне больше некуда было пойти. Сейчас только Хесус знает об этом месте. Даже мой брат не знал, куда уехал дон Грегорио после смерти Лучиано. Здесь безопасно.
- Пока нас не вычислят. – Амадео поморщился – спина снова начала болеть. – Спокойной ночи.
- И тебе, – рассеянно отозвался Рауль, снова погрузившись в невеселые воспоминания.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #749 : 11 Декабрь 2019, 08:54:01 »
Амадео разбудила боль – во сне он неосторожно повернулся на спину.
- Вот же чертов Скай. – простонал он. – Чтоб тебя в Аду черти исхлестали.
Он открыл глаза – за окном было темно. Разбитые наручные часы, которые чудом продолжали идти, показывали половину шестого утра. Попытавшись найти удобное положение и потерпев неудачу, Амадео сел и потянулся за штанами.
Дом еще спал – дон Грегорио и Паоло легли около половины третьего, а Амадео с Раулем засиделись до четырех. Чувствовал он себя на удивление бодро – после земляного подвала, в котором он глаз не мог сомкнуть из-за клаустрофобии, комната Паоло казалась номером в лучшем отеле мира, хотя размерами не поражала.
Футболку Амадео предпочел не надевать – израненная спина громко протестовала против любого прикосновения. Он подвязал волосы пожертвованным Паоло шнурком и, стараясь двигаться как можно тише, прошел на кухню.
В окно только-только начало пробиваться серое утро, но свет Амадео зажигать не стал – контуры предметов виднелись отчетливо настолько, чтобы не запнуться и не врезаться куда не следует. Он нащупал на сушилке у раковины стакан и налил воды.
История, рассказанная Раулем, не выходила из головы. Сын дона Грегорио был похищен неизвестными и, несмотря за заплаченный выкуп, вернулся мертвым – что за сволочи посмели так поступить с человеком, который никому не делал зла? Бизнес дона Грегорио никоим образом не переходил дорогу криминальным обществам Мексики, так почему же? И – что не менее важно – почему за него потребовали такой маленький выкуп? Какой в нем вообще смысл, если Лучиано с самого начала намеревались убить?
Что-то не сходилось.
Амадео не стал озвучивать Раулю свои подозрения – даже по прошествии двух лет у Гальярдо слезы стояли в глазах, когда он рассказывал об этом ужасном происшествии. И Амадео даже представить не мог, каково дону Грегорио переживать все это. Прошло всего два года, но он, несмотря на незаживающую рану, держался молодцом. Хорошо, что у него есть Паоло.
Амадео ополоснул стакан и поставил обратно на сушилку. И только сейчас почувствовал в комнате чье-то присутствие.
Он резко обернулся, в висках застучало. Никого. Никакого движения. Никаких звуков, кроме его сбивчивого дыхания, но ощущение, что кто-то смотрит на него, не проходило. Пошарив по столу, Амадео наткнулся на нож, порезав палец, и крепко схватил рукоять. Затем, стараясь двигаться бесшумно, направился к двери. В кухне он как в ловушке – другого выхода, кроме как через окно, здесь не было.
Шорох. Амадео остановился и прислушался. Нет, ему не показалось – на кухне кто-то был. Он осторожно пошарил рукой по стене в поисках выключателя и крепче стиснул рукоять ножа.
Под потолком вспыхнул свет, и Паоло, выронив конфету, забился под стол.
- Ой-ой! – пискнул он, закрывая глаза ладонями. – Ослеплен! Безоружен! Да еще и конфету где-то потерял…
- Паоло, – выдохнул Амадео, выронив нож. – Почему ты сразу не сказал, что ты здесь?
Я же мог тебя поранить, черт побери! Амадео осторожно подобрал нож, стараясь не думать о том, что было бы, если бы паника взяла верх. Тело сотрясла дрожь. Он сразу вспомнил Микки, своего друга детства, которого по ошибке убил старый аптекарь. Вспомнил бессонные ночи рядом с Тео, когда он сам боялся провалиться в сон из опаски причинить вред мальчику. А сейчас едва не набросился с ножом на ребенка… Боже.
К горлу подкатил ком, и Амадео едва не вырвало. С трудом подавив позыв, он вернулся к раковине и снова плеснул воды в стакан. Паоло тем временем выбрался из-под стола и уселся на табурет, болтая ногами в воздухе.
- Папа сразу уснул, а мне что-то не спалось, – заявил он, протягивая руку к вазочке с разноцветным драже. – Организм потребовал сладенького, ужин же был без десерта.
- И как часто он у тебя требует сладкого? – Амадео через силу улыбнулся, стараясь не думать о том, что едва не натворил.
- Да почти всегда! А вы знаете, что сахар полезен для мозга? У вас кровь капает. Вон в том шкафу есть пластырь.
- Спасибо. – Амадео достал аптечку и заклеил порез. Затем тщательно вытер капли крови с пола и раковины, слушая звонкую болтовню Паоло.
- Папа разозлится, если узнает, что я так и не лег спать. Вы ведь не скажете ему, правда? А когда мы снова встретимся с Тео? Он мне понравился, я бы показал ему своих роботов, а еще у меня есть крутая тачка, она разговаривает и даже отвечает на вопросы!
Амадео с трудом переключил мысли. Рауль уже отправился к Ксавьеру. Сколько времени понадобится другу, чтобы добраться сюда? Ради этого он наверняка наймет реактивный самолет. Амадео не удержался от улыбки, которая тут же погасла. Он так и не знал, в каком состоянии Ксавьер. Сильно ли ранен? В сознании? Или, как сестра Рауля, в коме? Самый плохой вариант Амадео гнал куда подальше. Ксавьер жив. Это все, о чем надо думать.
- Пойдем, – позвал он, гася свет. – Твой папа действительно расстроится, если узнает, что ты не спал. Тебе лучше хотя бы для виду лечь в кровать.
- А и правда! – Паоло, радостно подпрыгивая, побежал за ним. – Зато можно будет проваляться до обеда, раз уж я вроде как сплю, и не придется завтракать этой противной кашей…
Проскочив вперед, он с размаху врезался в чьи-то ноги.
- Ой…
- Ых…
Огромный, похожий на гору человек чуть согнулся от удара – Паоло, размахивая руками, угодил ему точнехонько между ног. Мальчик машинально отступил, и тут же Амадео схватил его за плечи и задвинул себе за спину.
- Вот же… Маленький да удаленький, – пробасила гора. Гигант едва не задевал головой потолок и в небольшой гостиной смотрелся пупсом в домике Барби. Амадео моментально узнал его и пожалел, что под рукой нет пистолета. – Славный мальчуган, сразу видно, с характером. Как думаешь, красавчик, сколько за него дадут?
Амадео отступал вместе с Паоло, шаря глазами по комнате в поисках чего-нибудь, что могло сойти за оружие. Нож остался на кухне, но бежать туда – значит запереть себя в ловушке.
- А может, не продавать его, а? – Генри Хендриксон двинулся вперед, проминая ногами мягкий ковер. – Оставить себе. Взамен того мальчишки, что ты, чертов вор, у меня стащил. А?
- Только попробуй, – процедил Амадео сквозь зубы.
- Эта мелюзга еще и хамит. – Генри фыркнул. – Будто ты мне чем-то можешь помешать. – Он схватил Амадео за плечо и отшвырнул в сторону. Тот врезался спиной в торшер, сбив его на пол, и едва не вскрикнул от боли.
Генри схватил Паоло под мышки и поднял в воздух. Мальчик отчаянно извивался и изо всех сил пинал бандита, но тому удары казались не страшнее комариных укусов.
- Отпусти меня, ты, жирный кусок гамбургера, да я тебя…
- Ишь какой строптивый. – Генри улыбался во весь рот. – Прямо как я люблю. Нет, я решил, не буду тебя продавать, с тобой весе…
Он поперхнулся – Паоло сунул ему в рот полную пригоршню конфет, которые стащил с кухни. И тут же Амадео ударил здоровяка торшером по затылку. Генри попытался взвыть, но не смог, только больше закашлялся, и выпустил мальчика. Паоло юркнул в коридор, а Амадео придавил оглушенного Генри к полу. Надолго сил не хватит – удержать такого гиганта и в здоровом виде сложно, а Амадео все еще был слишком слаб после заточения в подвале. Но он даст немного времени Паоло, и если Генри подавится конфетой, так ему и надо.
Тот ворочался на полу, скреб ногтями ковер, лицо краснело все больше, пока не приобрело лиловый оттенок. Он задыхался. Без удивления Амадео обнаружил, что ему нисколько не жаль эту сволочь. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, этот тип замучил бы Тео до смерти или продал в рабство.
- Отпусти его.
Томас Хендриксон обхватил Паоло за плечи и тыкал в висок пистолетом.
- Если мой брат умрет, я прострелю мальчишке голову. И не здесь, нет. – Голубые глаза холодно сверкали из-под растрепанной челки. – Отправлюсь в спальню и сделаю это на глазах его отца. Как думаешь, каково ему будет потерять и второго сына?
Амадео окатила ледяная ярость. Если бы сейчас под рукой оказался пистолет, он без раздумий всадил бы Томасу пулю в лоб, а затем дал бы Генри медленно умереть от удушья – иной смерти эта мразь не заслужила. Но оружия у него не было.
- Генри уже посинел, – доложил Томас. – Как только он перестанет дышать, я выполню свое обещание.
Амадео едва не застонал от бессилия и злобы, но иного выхода не оставалось. Он приподнял торшер и как следует врезал им по загривку Генри.
Томас едва не потерял дар речи.
- Ты… Ты что, вообще бесстрашный?! Я тебе сказал, что…
Его прервал дикий кашель. Генри грохотал на весь дом, на ковер плюхнулась полурастаявшая конфета.
- Он жив, – чужим голосом сказал Амадео. – Отпусти Паоло. Немедленно.
Томас машинально разжал руки, и мальчик стрелой бросился к Амадео мимо заходящегося в кашле Генри. Когда Томас понял, что сглупил, было уже поздно.
- Ладно, ребятишки. – Он усмехнулся. – Генри, ты там живой?
Тот в ответ прохрипел что-то невразумительное.
- Живой, – констатировал Томас. – Значит, так, зачем мы, собственно, здесь…
- Вы еще кто такие?! – воскликнул Грегорио. Волосы торчали в разные стороны, он кутался в халат, но вид тем не менее имел самый грозный. – Пошли прочь из моего дома! Паоло, сынок, ты где?
- Я здесь, пап, – отозвался мальчик. – Со мной все в порядке, не волнуйся!
Грегорио широким шагом пересек гостиную и заключил мальчика в объятия. На лице мешался испуг с яростью, руки дрожали. Амадео успокаивающе похлопал его по плечу, и тот напряженно улыбнулся в ответ. Томас даже не пытался его остановить, только наблюдал за ними, помахивая пушкой.
- Кто эти люди? – спросил Грегорио, не понижая голоса и намеренно не обращаясь напрямую к ним. – Почему они ворвались в наш дом посреди ночи?
- Боюсь, это из-за меня, дон Грегорио. Должно быть, похитители наконец спохватились…
- Молчать! – рявкнул Томас. Генри уже окончательно пришел в себя и теперь пучил глаза на Амадео. – Да, красавчик, срулил ты у нас из-под носа довольно лихо. Но от нас не убежишь. Давай, ноги в руки и топай с нами, за тебя обещана куча денег.
- А если не пойдет?! – выкрикнул Паоло. Амадео не удержался от улыбки – что за смелый мальчишка!
Взгляд Генри переместился с Амадео на мальчика, в глазах появился жадный блеск. От Томаса это не укрылось.
- Если не пойдет, то догадайся сам, малыш, что случится. Ты очень понравился моему брату, а он любит коллекционировать маленьких мальчиков.
Грегорио прижал сына к себе.
- Вы не посмеете!
- Увидим, старик, кто и как не посмеет. – Томас погрозил ему пистолетом. – Если красавчик будет хорошо себя вести, мы уйдем, и ты и твой сынок о нас больше не услышите. Если же нет, – он красноречиво указал на Генри стволом, – мой братец приобретет новую игруш…
- Прекратите, – тихо сказал Амадео. – Я иду с вами, если пообещаете оставить эту семью в покое.
Томас пожал плечами и кивнул.
- Почему нет? Они нам без надобности. Пошли, как там тебя называют. Принц? Идем в соседнее королевство.
- Пока они не окажутся в безопасности, я никуда с вами не пойду, – отрезал Амадео.
Томас хмыкнул и почесал макушку дулом пистолета.
- Кажется, ты забыл, у кого оружие, красавчик. Но так и быть, в честь того, что тебе удалось завалить Генри, я выполню твое условие.
Амадео повернулся к Грегорио и зашептал:
- У вас есть машина? – Тот кивнул. – Отлично. Поезжайте к особняку напротив Центрального парка, номер семь. Скажете, что вас туда отправил я, Амадео Солитарио.
- Но… – к испугу в глазах Грегорио добавилось изумление – фамилию Солитарио он слышал не раз, но никак не мог представить, что этот молодой человек и есть знаменитый игорный магнат. – Но как же ты, сынок?
- Все в порядке, дон Грегорио. – Амадео улыбнулся и еще больше понизил голос. – Передайте моему другу Ксавьеру, когда он там появится: хозяин Тео. Он поймет.
- Хозя… – глаза Грегорио расширились. – Так этот человек…
- Передайте ему, дон Грегорио. И как можно быстрее. Обязательно расскажите, как вам угрожал этот… – Амадео зашипел, когда лапища Генри схватила его за волосы и дернула назад.
- Хватит болтать, – просипел он. – Пора в путь.
Амадео поднял осколок лампочки, который до этого времени держал в закрытой ладони, и приставил к горлу.
- Я и шагу отсюда не сделаю, пока дон Грегорио и Паоло не уедут. – Глаза слезились от боли, но рука не дрожала. – А попытаешься увести меня силой, я перережу себе горло. И если считаешь, что у меня кишка тонка, то ошибаешься.
Томас восхищенно присвистнул.
- Ты еще и шантажировать нас надумал, красавец принц? Да у тебя реально стальные яйца. А ничего, что я тут пушкой размахиваю, и случайно вылетевшая пулька может попасть в голову старику? Или мальчишке?
- Как только это произойдет, я выполню свою угрозу, – упрямо повторил Амадео. – И тогда ваш хозяин сильно расстроится, что вы привезли труп.
- А с чего ты решил, что нужен живым, милый? – Томас ухмыльнулся, но уверенности во взгляде поубавилось.
- Потому что ты пристрелил бы меня сразу, а не устраивал цирк с заложником, – отрезал Амадео. Осколок вдавился в кожу, выступила кровь. – Ну?
- Ладно. – Томас махнул пистолетом. – Вы двое можете идти.
Грегорио заколебался, но Амадео сердито рыкнул:
- Идите же! Быстрей!
- Пап, пойдем. – Паоло, ежась под жадным взглядом Генри, потянул отца за собой. – Пойдем, или дяде вырвут все волосы, пока мы тут стоим.
Амадео улыбнулся.
- Ты прав. Идите, за меня не беспокойтесь.
Дон Грегорио наконец подчинился. Через пару минут послышалось урчание мотора, и из ворот выехал синий «пежо». Подождав для верности немного и убедившись, что его никто не преследует, Амадео выбросил стекло и позволил Генри протащить себя через гостиную и вышвырнуть на крыльцо.
- Засранец, – просипел Генри, наградив его пинком в живот. – Теперь ты у меня попрыгаешь, чертов вор!
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #750 : 11 Декабрь 2019, 08:54:28 »
Рауль не учел одного: он понятия не имел, где искать Санторо.
В больнице ему сказали, что пациент выписался несколько дней назад. Никакого домашнего адреса и номера телефона, разумеется, но Рауль был рад услышать, что Санторо поправляется. Вот только, черт побери, где он теперь? Попросив разрешения позвонить, Рауль набрал номер, который дал ему Амадео, но ответа не дождался.
По телевизору, висевшему в холле, шли новости. Корреспондентка телеканала «Новости и факты» брала интервью у какого-то политика, и Рауля осенило. Уж если кто и знает, где сейчас Санторо, так это Ребекка Кэмпбелл. И информацией она поделится бесплатно, уж будьте уверены!
Только свой мобильник с номером Ребекки он посеял, а посвящать Хесуса в свой план – плохая идея. В очередной раз выругавшись, Рауль выспросил адрес «Новостей и фактов» у одной из медсестер со смартфоном и теперь на всех парах мчался туда в надежде, что Ребекка приходит на работу рано.
Он торопился. Амадео скоро хватятся и бросят все силы на его поиски. Рауль не знал, кто должен был забрать принца вместо него, но что-то подсказывало, что это не захудалая мексиканская банда.
Зеленая «хонда», которую он самым наглым образом увел из-под носа Хесуса, затормозила перед зданием телеканала, и Рауль невольно задрал голову – настолько высокой оказалась башня замка новостной королевы. И стража ей под стать – суровая, подозрительная, она не дала Раулю даже ступить за порог. Он оказался прав – раннее утро, а правительница уже на троне.
- Ваше имя и цель визита, – прогрохотал один из громил, заступивших дорогу.
- Рауль Гальярдо, – терпеливо проговорил он, хотя внутри все чесалось от желания растолкать этих колоссов и броситься наверх. Только их с места не сдвинешь, а попытавшись прорваться, он потеряет шанс встретиться с Ребеккой. – Мне нужно увидеть мисс Кэмпбелл. Это срочно.
- Документы, – ответствовал второй и протянул громадную руку ладонью вверх.
- Черт, да не взял я их с собой! – Рауль начал злиться. Рюкзак с паспортом остался там же, где и телефон, и он только сейчас вспомнил об этом. – Точнее, я их потерял. Просто передайте ей мое имя, она меня знает!
- Слишком многих она знает, – без тени юмора сказал первый. – Проваливай. Без документов нельзя.
Рауль вдохнул и выдохнул, стараясь взять себя в руки. Злость ни к чему не приведет, нужно мыслить ясно.
- Вы не понимаете. Речь идет об Амадео Солитарио. Вы наверняка о нем слышали. Нет?
В глазах одного из колоссов мелькнуло узнавание, и Рауль поспешил закрепить победу.
- Я знаю, где он сейчас. Позвольте встретиться с мисс Кэмпбелл и…
Оба телохранителя синхронно усмехнулись.
- Еще один. Таких знатоков в день по пятнадцать штук приходит, только и знаете, как скандалы в своих целях использовать. Вали, пока цел.
- Черт побери, я не вру! – Злость взяла верх, и Рауль грозно надвинулся на охранников. – Я знаю, где Солитарио, и если вы немедленно не передадите это своей хозяйке, она потом с вас живьем шкуру спустит!
Те продолжали усмехаться, затем вдруг синхронно схватили Рауля под руки и потащили к выходу. Он едва не взвыл от боли – раненые руки громко протестовали против такого обращения и не давали вырваться из медвежьих объятий. Рауль мог только костерить их на испанском.
- Что тут происходит?
Телохранители застыли, затем повернулись, заставив Рауля описать полукруг. Он оглянулся через плечо – к ним шел молодой человек в темно-сером костюме. Волосы были зачесаны назад, на носу сидели очки в тонкой оправе, через которые он с любопытством оглядел нарушителя спокойствия.
- Мартин. Конрад. Повторяю свой вопрос. Кто этот человек?
- Я Рауль Гальярдо. – Он изо всех сил выворачивал шею. – Мне нужно увидеть мисс Кэмпбелл. Это срочно!
Молодой человек сделал знак, и телохранители разжали руки и отступили на несколько шагов. Парень подошел к Раулю и вперил взгляд в кончик его носа.
- Я вас узнаю. Идемте со мной.
Едва удержавшись от того, чтобы показать охранникам язык, Рауль поспешил за неожиданным спасителем.
- Меня зовут Марко, – представился тот, входя в лифт. – Я личный секретарь мисс Кэмпбелл. Советую вам взяться за поручни.
- Что?.. Почему? – Рауль машинально положил руки на поручни, опоясывающие кабину, и тут пол ушел из-под ног.
Сердце скакнуло к горлу, Рауль на мгновение забыл, как дышать, пока не сообразил, что пол и стены лифта прозрачные. Мозаичный пол вестибюля удалялся, а прямо перед ними раскинулась панорама города.
- Эффектно, ничего не скажешь, – выдохнул Рауль. Сердце продолжало колотиться, как бешеное, и он тщетно пытался его успокоить.
- Да, мисс Кэмпбелл любит смотреть на город с высоты, – отозвался Марко.
Больше он не произнес ни слова, пока лифт не остановился.
- Мисс Кэмпбелл ждет вас в своем кабинете, – он указал вперед. – У вас есть десять минут.
Рауль прошел вперед по устланному белоснежным ковром коридору. Плутать здесь было негде – впереди находилась всего одна дверь с оттиснутой золотом надписью: «Главный редактор Р. Кэмпбелл». Он постучал, и в ответ раздалось раздраженное «Войдите!»
Рауль нетерпеливо толкнул плечом дверь. Хозяйка кабинета расположилась за длинным черным столом, заваленным бумагами. Волосы были сколоты на затылке, в углу рта дымилась тонкая сигарета, пепел с которой периодически падал на бумаги, и тогда Ребекка сердито стряхивала его прямо на пол. На вошедшего она обратила не больше внимания, чем на пролетевшую мимо муху.
- Марко, мать твою, я просила тебя подготовить материал по застройке еще вчера, почему ты…
Она подняла глаза и увидела Рауля. Сигарета едва не выпала изо рта.
- Ты какого черта тут делаешь?! – рявкнула она. – Не спится, что ли?!
Не дожидаясь приглашения войти или проваливать, Рауль подошел к столу и оперся на него руками, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ране.
- Свяжись с Санторо. Быстрее.
Ребекка обалдело смотрела на него. Мало кто осмеливался разговаривать с ней в таком тоне.
- Что?
- Свяжись с Санторо! – Рауль едва удержался, чтобы не повысить голос. – Я знаю, где Амадео. Он в безопасности, но времени мало. Пожалуйста.
Не сводя с него глаз, Ребекка безошибочно ткнула почти истлевшую сигарету в пепельницу и схватила телефон.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #751 : 11 Декабрь 2019, 08:54:52 »
В глаза ударил луч мощного фонаря, и Амадео зажмурился. Он лежал на длинном металлическом столе, руки и ноги были привязаны ремнями. Как он ни силился разглядеть тюремщика, ему это не удавалось – тот оставался в тени.
- Кто ты? – хрипло выговорил он, облизнув пересохшие губы. – Кто ты такой?
- Какая разница, – ответил незнакомый голос. Он шелестел, как сухой лист, как пыль, которую смахивают с подоконника. – Пользы от этого знания тебе не будет.
Похититель подошел ближе, но лица все еще не было видно. Зато в ярком свете блеснула игла шприца. Незнакомец поднял его и слегка нажал на поршень, на кончике выступила прозрачная капля.
- Только что приготовил. – В неживом голосе вдруг послышалась улыбка. – Специально для тебя, мой принц.
- Нет. – Амадео заерзал, пытаясь ослабить ремни, но те лишь сильнее затягивались от его усилий. – Нет, не смей… Не надо!
- Почему же? – Несмотря на яркий свет фонаря, Амадео до сих пор не мог различить лица склонившегося над ним палача. – Тебе понравится. Никаких забот… Никаких проблем… Только блаженство.
- Нет!! – заорал Амадео, когда игла вонзилась в сгиб локтя.

- Нет…
Ксавьер распахнул глаза и некоторое время лежал, уставившись в потолок. За окном уже начало светать, серый свет наполнял комнату. Боль в груди утихла настолько, что он перестал ее замечать еще вчера – неплохой прогресс. Сегодня наконец-то можно будет обойтись без обезболивающего.
Он осторожно поднялся и прошел в ванную. Открыл кран с холодной водой и как следует умылся, чтобы изгнать остатки кошмара, но перед глазами все равно стояло испуганное лицо Амадео и проклятый шприц с отравой, вонзающийся ему в руку.
По телу пробежала мелкая дрожь, и Ксавьер торопливо схватил полотенце. Сны он перестал видеть давным-давно. Почему сейчас подсознание решило наградить его фильмом ужасов, да еще и с принцем в главной роли? Потому что слишком беспокоится за эту вечно попадающую в неприятности занозу? Вряд ли. Это не первый раз, когда Амадео выводил его из равновесия.
Ксавьер бросил взгляд на стоящий на полочке пузырек. Здесь его оставил Цзинь на случай, если боль решит вернуться, но со вчерашнего дня Ксавьер не взял ни одной. Честно признаться, иногда откровенно хотелось изгнать боль полностью, чтобы мыслить ясно и четко. Ведь так будет гораздо лучше.
Он усмехнулся в зеркало самому себе в ответ на знакомые уговоры. Но нет, хватит с него. Все равно раны практически не беспокоят, таблетки ни к чему.
В комнате его уже ждал Цзинь. Ксавьер знать не хотел, каким шестым чувством врач уловил, что пациент проснулся – часы показывали шесть тридцать утра.
- Как спалось? – не дожидаясь ответа, Цзинь красноречивым жестом указал на кровать. – Садитесь. Утренний осмотр.
Ксавьер беспрекословно подчинился. Ловкие пальцы пробежали по груди, аккуратно отклеили пластырь.
- Не болит?
- Практически нет.
- Практически? – Цзинь прошел в ванную и принес оттуда пузырек. – Вижу, вы не приняли ни одной. Совсем не беспокоит?
- Можно не обращать внимания. – Ксавьер, морщась, натянул рубашку, стараясь не замечать пристального взгляда врача.
Тот поставил пузырек на тумбочку.
- Если я разрешил вам покинуть территорию особняка, это не значит, что меня не надо больше слушаться. Прежде чем куда-то ехать, выпейте одну.
- Нет. – Ксавьер решительно отодвинул таблетки на дальний край. – Мне они не нужны.
- Когда свалитесь от боли посреди улицы, пожалеете, что их не приняли, – парировал Цзинь, обмахиваясь веером. – Вы только-только встали с кровати, находиться на ногах дольше необходимого будет сложно.
- Потерплю как-нибудь.
- Или боитесь привыкания? Здесь слишком малая доза, пейте строго по рецепту, и его не возникнет. Если, разумеется, вы раньше не были наркоманом…
Ксавьер хранил гробовое молчание, и Цзинь все понял. Лисьи глаза расширились, он так треснул веером по ладони, что переломил его пополам. Выражение безмятежности на лице сменилось ужасающей маской китайского демона.
- Черт вас раздери, Санторо, – прошипел он. – Вы полный идиот! Вас пичкают опиатами по самое не могу, а вы скрываете то, что в прошлом сидели на игле!
- Я не думал, что это имеет значение. – Ксавьер зачиркал зажигалкой – знакомый звук успокаивал. – Я не употреблял уже много лет и полностью излечился от завис…
- А знаете ли вы аксиому, что бывших наркоманов не бывает? – продолжал шипеть Цзинь. – Я уважаю вашу сильную волю, но иногда хватает любой мелочи, чтобы человек вернулся к пагубной привычке! А в вашем случае… Вы хоть представляете, сколько наркоты вы получили, пока находились в больнице?!
- И тем не менее я отказываюсь от твоих таблеток! – Ксавьер тоже повысил голос. – Это не показатель того, что стимуляторы мне ни к чему?
- Показатель. – Цзинь стиснул сломанный веер в руке. – Но я бы предпочел обойтись без ненужного риска. Уверен, и вы тоже. Любого человека можно сломать, главное – знать методы.
- Я умею держать себя в руках.
Цзинь молча буравил его взглядом. Затем забрал пузырек, сунул его в рукав ханьфу и направился к двери. Ксавьер мысленно выругался – он и не собирался пить эти чертовы таблетки, но недоверие врача его сильно покоробило.
- Амадео, – остановил его Ксавьер. – Принцу не надо об этом знать. Это не имеет никакого значения.
- Я врач, – ответил Цзинь, хмуро глянув на него исподлобья. – И это врачебная тайна. От меня он ничего не услышит. Но вам мой дружеский совет, Санторо: никогда не врите своему адвокату и своему врачу. Остальным можете лгать сколько угодно.
Хрупкий китаец хлопнул дверью так, что со стены сорвалась картина в раме и брякнулась о пол. Ксавьер пошарил по карманам и в который раз пожалел о том, что бросил курить. Но если уж избавляться от зависимости, то сразу. Никаких последних сигарет.
И никаких последних доз.
Он выругался и стиснул кулаки. Как давно это было, он даже успел позабыть о том ужасе, через который пришлось пройти! Если бы не чертов сон, он так и не понял бы, откуда взялось давно забытое чувство, возникающее, когда забыл принять очередную таблетку. Весь вчерашний день он слонялся по дому, маясь от безделья – Цзинь обещал отпустить его только сегодня. Перебирал книги в библиотеке принца, приводил в порядок его бумаги, отдавал распоряжения по телефону – но чувство, будто чего-то не хватает, не проходило. Но теперь, после разговора с Цзинем, все встало на свои места.
- Ну уж нет, – пробормотал он под нос. – Второй раз я в эту ловушку не попадусь.
- Господин Санторо!
- Что еще? – Он свирепо воззрился на сунувшегося в дверь Йохана.
Телохранитель выглядел до ужаса взволнованным, позади маячил бледный, как смерть, Киан. Ксавьера охватило нехорошее предчувствие. Успокойся, приказал он себе. Все это – признак ломки, только и всего.
- К вам посетитель.
- Кто?
- Грегорио Винченце.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #752 : 30 Январь 2020, 06:52:29 »
Фернандо Лопес с улыбкой выпроводил последнего гостя и захлопнул дверь кабинета. Черт бы побрал этих просителей, круглые сутки одно и то же. Некоторые наглецы даже звонили ночью с просьбой срочно поставить подпись на каком-то замшелом документе! Проще всего посылать их куда подальше, но Фернандо был не таков. Связи – вот что главное. Связи и товар.
Фернандо прошел к столу и уселся. Ближайшие полчаса его никто не побеспокоит, он особо подчеркнул это секретарше, когда выпроваживал последнего прохвоста. Можно наконец уделить время и себе.
Из ящика стола он достал небольшую металлическую коробочку. На ее крышке был выгравирован портрет святого Хесуса Мальверде. Если бы кто-то из сослуживцев увидел этот кощунственный предмет, Фернандо мигом вылетел бы с насиженного места. Покровителю наркоторговцев не место в святая святых борьбы с ядовитым зельем.
Фернандо высыпал немного порошка на небольшую дощечку, которую держал рядом для этой цели, затем визиткой только что покинувшего кабинет просителя разделил наркотик на ровные дорожки. Тонкая стеклянная трубочка подходила куда больше, чем широко распространенные свернутые банкноты – часть порошка застревала между слоев бумаги, а Фернандо любил получать все сполна. С наслаждением собрав трубочкой дорожки одну за другой, он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Нос моментально онемел, а значит, поставщик не соврал – товар был отличного качества. По крайней мере, один из лучших, что доводилось пробовать Фернандо. Правда, ходили слухи, что кто-то производит «жемчужный» кокс, но большинство считали это выдумкой – процесс изготовления такого наркотика обходился недешево, и при общем обороте реализовать его было невыгодно.
- А жаль, – пробормотал забалдевший Фернандо. – Я бы попробовал.
Позволив себе полюбоваться мерцающими перед глазами фейерверками еще немного, Фернандо решительно выпрямился в кресле. Энергия в нем так и бурлила – впрочем, эффекта не хватит надолго. Но на этот случай запасы у него имелись – все приходящие на поклон наркодельцы считали жестом исключительной вежливости принести товар на пробу.
Еще раз предупредив секретаршу, чтобы его не беспокоили, Лопес достал из ящика, который всегда запирал на ключ, тонкую папку.
Список наркодельцов, с которыми он имел дело. Его поставщики. Его партнеры. Попади этот список в кабинеты парой этажей выше – и Национальный институт по борьбе с наркотиками встанет на уши.
- У всех вас рыльце в пушку, – пробормотал Фернандо. – Все вы не безгрешны, и не вам меня осуждать.
Он прищелкнул пальцами и принялся отмечать галочками, кто из просителей посетил его в этом месяце, а кому следует прижать хвост. С Институтом шутки плохи, а в особенности – с Фернандо Лопесом, далеко не последним человеком в этом муравейнике.
- Отлично, – приговаривал он. – Хорошо. Так, а у тебя поставки идут одна за другой. Надо бы потребовать увеличить долю…
Ритуал прервал стук в дверь. Фернандо глянул на часы, подумав, что забыл о времени, но нет, прошло всего десять минут.
- Какого черта? – рыкнул он. Впрочем, действие кокаина еще не прошло, и как следует разозлиться не получилось. Поэтому он запер список в ящике стола, сунул ключ в карман и крикнул: – Войдите!
На пороге появился мужчина в темно-сером костюме. Волосы были гладко зачесаны назад, пышные, тщательно уложенные усы обрамляли нижнюю часть лица. Он неуверенно мял в руках мокрую шляпу – с утра опять зарядил дождь.
- М-можно? – слегка заикаясь, спросил он.
На вид ему было лет тридцать. Может, меньше. Как ни странно, Фернандо не разозлился, хотя на первый взгляд с этого просителя нечего было взять.
- Прошу вас. – Он указал на стул напротив. – Кто вы и зачем пришли?
- Меня зовут Хесус Мальверде, – представился незнакомец, и Фернандо едва не упал со стула. Заметив это, посетитель несмело улыбнулся. – Простите. У всех такая реакция на мое имя. Родителям показалось забавным назвать меня так, и, – он вздохнул и поправил пиджак, – если учитывать, чем я сейчас занимаюсь, они не прогадали.
Фернандо заинтересовался. Возможно, в список добавится еще одно имя. Но вот незадача – он раньше никогда не слышал о наркоторговце по имени Хесус Мальверде. Святому Хесусу поклонялись, иконки с его изображениями носили на шее все кому не лень, лепили на приборные доски автомобилей, использовали как брелоки для ключей, но представляться его именем?
Ладно, не твое дело, одернул он себя. Какая разница, как его зовут, гораздо интересней, о чем он хочет попросить.
- Хорошо, сеньор Мальверде. – Он сложил пальцы перед собой домиком. – Зачем вы пришли?
Мальверде оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, затем наклонился вперед и зашептал:
- Мне нужен безопасный аэродром. На сутки.
Просьба не удивила Фернандо, скорее, даже успокоила. Он почему-то посчитал, что этот святой попросит о чем-нибудь странном и трудновыполнимом. Однако за такую услугу он должен будет немало заплатить, есть ли у него такие средства?
- Всего на один рейс, – продолжал шептать Хесус. – Недалеко от границы со Штатами. Награду вы получите более чем достойную.
- Ладно, хорошо, – прервал его Фернандо, хотя идея закрыть на сутки выгодную точку представлялась ему отнюдь не хорошей. – И какую же награду я получу, если обеспечу вам безопасный полет?
Мальверде наклонился ближе. В карих глазах блеснул озорной огонек.
- Как насчет нескольких граммов «жемчужинки»?
Лопес поперхнулся. Такого он точно не ожидал. Все это смахивало на какую-то шутку, и теперь он еще больше уверился, что его разыгрывают. Едва подавив разочарование, он поднялся.
- Сожалею, но ничем не могу вам помочь. Вы явно пошутили, а здесь решаются серьезные вопросы. Всего доб…
Посетитель вздохнул и достал из кармана пиджака небольшой пакетик.
- Так и знал, что мне не поверят. Никто никогда не верит. Не желаете ли удостовериться, что я не лгу, прямо здесь и сейчас?
Фернандо нерешительно замер. Часть сознания продолжала твердить, что это чья-то злая шутка, не может существовать в природе подобной чистоты кокаин, а другая тянулась к пакетику в нестерпимом желании попробовать и убедиться, что это не так.
- Давайте. – Мальверде протягивал ему пакетик. – Это бесплатно. Вне зависимости от того, согласитесь вы или нет. Но если мы с вами договоримся, получите еще.
Лопес прошел к двери и запер ее на ключ. Руки едва заметно дрожали – так велико было вожделение припасть наконец к легенде.
- Хорошо, – сказал он, стараясь ничем не выдать обуревавшего его желания. – Но если вы меня надули, можете отправляться на все четыре стороны.
Проситель пожал плечами и молча протянул Фернандо дозу.
Дураком Лопес не был, поэтому не стал пробовать кокаин прямо на глазах Мальверде, несмотря на то, что был уверен, что камеры при нем нет – на входе стояли обязательные металлоискатели. Он прошел в прилегающий к кабинету крошечный туалет и там взял пробу.
В мозгу будто взорвалась маленькая атомная бомба. Перед глазами заплясали разноцветные искорки, нос будто сунули в жидкий азот. Фернандо понятия не имел, сколько он простоял, таращась в небольшое зеркало над раковиной, но это было чудесно. Гораздо лучше всего, что он когда-либо пробовал. По всему телу прыгали крохотные ледяные иголочки, зрение обрело особую четкость – он мог видеть мельчайшие поры на своем носу, даже не напрягаясь, и это было самое прекрасное зрелище из всех, что он когда-либо видел!
- Что ж, сеньор Мальверде. – он снова опустился на стул и сложил пальцы домиком перед собой, стараясь не показывать распиравшего его счастья. – Думаю, мы с вами сработаемся. Когда вам нужен аэродром?
Через десять минут Хесус Мальверде вышел из здания Национального института по борьбе с наркотиками и сел в пыльный автомобиль.
- Как все прошло? – спросил водитель.
- Отлично. – «Мальверде» отклеил пушистые усы и, морщась, потер подбородок. – Ужасно колючие! Будто с ежиком полдня проходил!
Он стянул пиджак и бросил на заднее сиденье. Затем расправил футболку с изображенным на ней штурмовиком из «Звездных войн» и надписью: «А ты записался в имперский отряд?» и скомандовал:
- Поехали, Шон.
- Куда именно, босс? – спросил тот, выруливая на дорогу.
Тот усмехнулся и сунул в рот леденец.
- Встречать гостей.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #753 : 30 Январь 2020, 06:53:14 »
Грегорио Винченце сидел на диване в гостиной особняка Солитарио, Паоло умостился у него на коленях. Оба кутались в большой пушистый плед – из дома они уезжали в спешке, времени переодеть пижамы не оставалось. Грегорио не переставал корить себя за то, что оставил Амадео на растерзание бандитам. Как он мог подчиниться и уйти? Но если бы не ушел, тот ужасный человек забрал бы Паоло…
Грегорио крепче обнял сына и уткнулся лицом ему в волосы. Его раздирали противоречия, а человек, сидящий напротив, пугал одним своим видом, отчего легче не становилось.
- Почему сразу не позвонили мне? – спросил Ксавьер. Он едва сдерживал гнев – принц был так близко! А теперь снова придется скакать по следам и надеяться, что они не остыли.
- Амадео звонил. – Грегорио поежился – его все еще бил озноб. – Ваш телефон был недоступен, а с кем-то еще он побоялся связываться.
- И я звонил из больницы, – подал голос Рауль. Он, наклонившись вперед, сидел в кресле напротив. – Вы не взяли трубку.
Ксавьер грязно выругался про себя. Утром он обнаружил полностью разряженный телефон – беспрецедентно! – и убеждал себя, что за ночь ничего не случилось. Ситуация редко выходила из-под контроля, но почему именно сейчас? Он подавил желание разбить стеклянный журнальный столик и в который раз пожалел, что больше не курит.
- Значит, хозяин Матео.
- Да. – Грегорио прикрыл глаза и снова подавил дрожь. – Вы знаете этого человека?
- Неудавшееся партнерство. – Ксавьер повернулся к Раулю. – Есть соображения, куда Амадео могли отвезти?
Тот покачал головой.
- Ваших врагов вам лучше знать. Я… – он прочистил горло. – Я имел дело только с той пятеркой.
Ксавьер барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он уже вытянул из Рауля всю информацию, в том числе и про злополучный «жучок», подброшенный им в кабинет Амадео. Слишком уж организованным выглядело похищение и покушение на убийство для банды гастролеров. Они – всего лишь марионетки, и убийство Амадео не планировалось с самого начала.
А может, от него отказались, когда узнали, что Ксавьер жив. Этот вариант тоже нельзя исключать, а значит, принца используют как приманку. Но сколько бы Ксавьер ни перебирал в уме потенциальных врагов, осмелившихся на подобную дерзость, виновника отыскать не мог.
- Какова вероятность, что его снова попытаются вывезти из страны? – спросил он, обращаясь скорее к самому себе, нежели к окружающим.
- Слишком высокая, – отозвалась Ребекка. Она приехала вместе с Раулем и теперь не поднимала головы от смартфона. – Будь это кто-то из местных, нет никакого резона посылать за Амадео Хендриксонов. Братья уехали несколько лет назад и больше не появлялись. Вполне возможно, что они спелись с кем-то за границей и решили вновь показать носы. Штаты, Мексика. Очевидно, что надо искать там.
- Тогда я вылетаю в Мексику. – Ксавьер поднялся. – Немедленно.
- С вашими ранами далеко вы не уедете, – подал голос Цзинь.
- Полетишь со мной. – Ксавьер с трудом сдержался, чтобы не рявкнуть на врача. – Рауль, твой картель обеспечит мне защиту. Как и было условлено в прошлый раз.
Тот неуверенно кивнул.
- Хорошо, но не слишком ли вы полагаетесь на опальную группировку? Хочу напомнить, что сейчас Гальярдо в Мексике едва ли не символ предательства.
- Лучше так, чем остаться без защиты вообще, – отрезал Ксавьер. – Ребекка, свяжись с Мигелем. Потребуется любая помощь, даже этого клоуна.
- У нас нет доказательств того, что Амадео увезут туда. Ты слишком спешишь.
- Я достаточно сидел и ждал. Хватит с меня бездействия. Если есть хоть небольшая вероятность того, что Амадео там, я все кактусы выдерну, но найду его.
Ребекка прикусила язык. Еще никогда она не видела Ксавьера таким. Чтобы этот хладнокровный человек действовал настолько необдуманно и сам бросался в пасть льву, пусть даже из-за друга? Несколько лет назад он сорвался на нее, когда по недоразумению Амадео разорвал с ним всяческие отношения, но и тогда продолжал следовать своему плану. Сейчас же он намеревался действовать наобум, и Ребекке это не нравилось. Что произошло, пока он зализывал раны? Почему так неосторожно выставил напоказ свой страх за принца?
Она оглянулась на кутающегося в плед Грегорио Винченце. Он крепко прижимал к себе Паоло, но мальчишка отнюдь не выглядел испуганным, наоборот, изучал все вокруг с живейшим интересом. Сам же Грегорио выглядел так, будто вот-вот хлопнется в обморок. Ребекка только что изучила его файл, который прислал Марко: мелкий бизнесмен из Мексики, после чудовищной смерти сына переехал сюда. Пускай история ужасала, но ничего подозрительного. Знакомство с ним Амадео – чистая случайность, равно как и то, что он оказался другом Рауля.
Рауль… Ребекка хмуро глянула на него. Сводный брат Энрике Гальярдо, стукача Наркоконтроля. Насколько можно ему верить? Тогда, в больнице, она дала слабину, но теперь ее вновь одолели сомнения. Пусть он и утверждал, что к бизнесу брата всегда относился прохладно, что могло ему помешать затеять сейчас закулисную игру? Нет, Ксавьер определенно торопился лететь в Мексику.
- Дай мне немного времени, – сказала она. – Полдня, не больше.
- Зачем?
- На подготовку. Сам просил связаться с Мигелем. Там его район, пусть он решит, как лучше действовать.
Ксавьер скривился, но промолчал. Голова немного остыла, и он снова мог соображать здраво. Вспышки, подобные этой, заставляли чувствовать себя неуютно. Все дело в обезболивающих, которыми его накачивали в больнице? Чем не та же наркота, с которой он слез много лет назад? Ощущения были настолько схожими, что он едва не запаниковал.
Успокойся, приказал он себе. Ты просто беспокоишься за принца, который снова ускользнул из-под носа. Когда Грегорио Винченце появился на пороге, Ксавьер, выслушав его сбивчивый рассказ, немедленно отправил Киана в его дом, но к тому времени там уже никого не было. Братья Хендриксоны и Амадео испарились. Ксавьер приказал следить за дорогами, ведущими из города, но это ничего не дало. Он опоздал.
Снова, к чертям, опоздал!
Он глубоко вдохнул и выдохнул. Цзинь с подозрением косился на него, но молчал. Пока молчал. Ксавьер знал, что врач не преминет высказать свои претензии позже, он и сам понимал, что ведет себя совсем не так, как обычно. И виной тому не только тревога за принца.
- Действуй, как считаешь нужным, – сказал он Ребекке.

- Что, нравится тебе быть убийцей? – усмехаясь, спросил Флавио.
Он сидел напротив, на запястьях виднелись ярко-красные следы от веревок. Соломенная шляпа на голове едва слышно подрагивала, когда на поля падала очередная капля из бутылки, закрепленной над головой.
- Я тебя не убивал, – ответил Амадео, но из горла не вырвалось ни звука. Он потер шею и нащупал рваную рану.
По пальцам заструилась кровь, крупные капли с громкими шлепками падали на пол. Ноги подогнулись, Амадео упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть, но становилось только хуже, воздуха катастрофически не хватало. Флавио подошел и поставил ногу ему на спину.
- Теперь узнаешь, каково быть жертвой.
Амадео вздрогнул и проснулся. В висках стучал молоток, дыхание с хрипом вырывалось из горла, он в панике шарил перед собой руками, надеясь выбраться из кошмара, но что-то удерживало его на месте, не давая двинуться вперед. Пальцы наткнулись на чью-то одежду, и он запаниковал еще больше. Клаустрофобия накатывала удушающей волной, но он вовремя заметил свет впереди.
Лампочка над приборной панелью освещала человека в наушниках, сидящего к нему спиной. Будто сквозь толстый слой ваты пробивался равномерный гул. Он становился громче по мере того, как к Амадео окончательно возвращался контроль над мыслями, паника отступила, но вместо нее пришел страх.
Он в самолете.
Он выпрямился в кресле, к которому был небрежно пристегнут ремнем безопасности, и огляделся. За исключением места пилота, кабина была погружена в темноту, снаружи царила ночь. Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел напротив бесформенную груду. Судя по размерам и доносящемуся храпу, это был Генри Хендриксон, и именно за него Амадео в панике схватился. С отвращением вытерев ладони о штаны, он осторожно откинулся на спинку, стараясь не потревожить раны.
Рядом кто-то зашевелился.
- Что, выспался? – произнес сонный голос. Томас. – Глубокая ночь, спал бы себе и спал…
- Действие наркоза закончилось, – съехидничал Амадео, пытаясь грубостью прогнать охвативший его страх. Его снова куда-то переправляют, как тюк с контрабандой. – Надо было бить сильнее.
- Радуйся, что Генри не проломил тебе череп. – Томас зевнул и выпрямился в кресле. Он кутался в тонкое одеяло, светлые волосы были взъерошены. – Обычно он силу не рассчитывает.
- Не хватает мозгов, – буркнул Амадео, успокаиваясь. По крайней мере, его не убили сразу. Как он и предполагал, кому-то нужно видеть его живым.
Вместо того чтобы разозлиться, Томас тихо рассмеялся.
- А ты прав. Умом мой братец с детства обделен. Не обижайся на него, иногда он бывает вспыльчивым.
- Особенно когда дело касается детей, – ядовито отозвался Амадео и отвернулся к окну.
Непродолжительное молчание.
- Я не разделяю его увлечений, – виновато сказал Томас. – Но кровь – не вода, он все-таки мой брат.
- Это его не оправдывает, – оборвал Амадео. – И тебя тоже. Кровь ничего не значит. Ты знаешь, что он – мерзкий человек, но тем не менее даже не делаешь попыток ему помешать. Ты ничем не лучше его.
Томас молчал. Амадео смотрел в непроглядную темноту, гадая, где ему предстоит приземлиться, и отгоняя подальше единственно возможный вариант.
Вскоре Генри заворочался и выпрямился во весь рост, стукнувшись головой о крышу кабины. Издав громогласное «Ых!», потер макушку, зажег свет и с широкой ухмылкой уставился на Амадео.
- Как спалось нашему принцу? – осведомился он.
Амадео не удостоил его ни ответом, ни взглядом.
- Что, до разговоров с простолюдинами не опускаешься? – Генри ощутимо пнул его в лодыжку, и Амадео скривился. – Ладно, делай, что хочешь, недолго тебе осталось сидеть на троне.
- Успокойся, Генри. – Томас свернул тонкое одеяло и бросил на пустующее сиденье напротив. Затем покосился на Амадео, на котором из одежды были только штаны, и передумал. – Держи. Тут не курорт.
Амадео не стал возражать и завернулся в одеяло. Генри все так же буравил его злобными голубыми глазками, но молчал.
- Скоро приземлимся, – обнадежил Томас. – Если надо в туалет или еще куда – сбегай, потом снова в полет. Сбежать не пытайся – некуда, аэродром заброшен. До ближайшего жилья дофига топать придется, не дойдешь.
- А если попытаешься – вернусь и приберу к рукам того мальчонку, – пробасил Генри и ухмыльнулся во всю ширь. – Он мне приглянулся.
Амадео охватила ледяная ярость. Он без промедления вышиб бы Генри мозги и даже не поморщился. Подобное чувство он уже испытывал – когда пытал Флавио. Никаких эмоций, только холод внутри, заставлявший измываться над жертвой снова и снова. Он издал глухой смешок, и Генри воззрился на него, не понимая, что именно услышал. Даже Томас, занявшийся чисткой пистолета, оторвался от своего занятия.
- Однажды, Генри, я рассчитаюсь с тобой за все. За Тео. За угрозы Паоло. За всех мальчишек, что ты замучил или продал за свою жизнь. И поверь: расплата будет далеко не из приятных.
Голос Амадео был мягким, спокойным, но в глазах старший Хендриксон прочел свой приговор. Первый порыв выбить красавчику зубы исчез так же быстро, как появился, Генри откинулся в кресле, стараясь держаться как можно дальше от психованного пленника, и уставился в окно. До конца полета он больше не произнес ни слова.
Как и говорил Томас, самолет вскоре приземлился для дозаправки. Напрасно Амадео ждал, что сможет как-нибудь подать сигнал о том, что его похитили – укатанная полоса, еле освещенная парой-тройкой фонарей, пустовала. Неподалеку виднелся сарай, в котором, по всей видимости, хранились запасы топлива – Генри и пилот, которого Амадео толком не разглядел, выбрались из кабины, впустив внутрь холодный воздух, и направились туда. Томас сунул пистолет за пояс и спрыгнул на землю.
- Пошли, – позвал он. – Натырим сухпайка и воды. Сортир там же. Лететь еще долго, так что советую воспользоваться.
- Где мы? – Амадео, кутаясь в одеяло, ступил на землю, и холодный жесткий ветер взметнул волосы, бросив их в лицо.
- Где-то на северах. Где конкретно – не спрашивай, я не ориентируюсь. Это уже вторая посадка, первую ты проспал.
Амадео выругался про себя и пошел следом за Томасом, чувствуя, как сухая земля впивается в голые ступни.
Позже он, дрожа от холода, наблюдал, как Генри и пилот заправляют самолет. Теплее не стало, ветер все так же безжалостно хлестал по лицу. Стараясь не замечать его, Амадео сосредоточился на самолете. Небольшой, двухмоторный – внутри поместится максимум пятеро, не считая пилота. Из-за больших окон клаустрофобию кабина не вызывала – и на том спасибо. Корпус выкрашен в синий и белый цвета и выглядит отлично, несмотря на то, что модель достаточно старая – когда-то, в далеком детстве, Амадео пытался склеить такой вместе с Кристофом, но быстро потерял интерес.
- Как называется этот самолет? – спросил он пилота, забираясь в кабину.
- «Пайпер Сенека», – ответил тот, уставившись на приборы и щелкая тумблерами. – Что, хороша птичка?
- Очень, – Амадео пытался разглядеть пилота, но не мог – наушники и микрофон закрывали половину лица.
- Давай уже. – Генри подтолкнул его в спину. – Холодрыга!
- К полету готов! – крикнул пилот, и кабину наполнил гул. – Пристегните ремни и не курите в салоне!
Генри разочарованно хмыкнул и прилип носом к стеклу. Томас устроился рядом и закрыл глаза, намереваясь хорошенько выспаться. Амадео же смотрел в затылок пилота и никак не мог понять, что не давало ему покоя.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #754 : 30 Январь 2020, 18:35:59 »
- Стрит! – радостно рявкнул Генри, бросая карты на откидной столик.
- Две паршивые пары, – разочарованно отозвался Томас. – Я так тебе все сигареты проиграю.
- Ага. – Генри протянул лапищу, чтобы загрести выигрыш, но на нее шлепнулся веер карт.
- Стрит-флэш, – без всякого выражения сказал Амадео, не глядя на Генри. – Выигрыш мой.
Генри едва не поперхнулся от возмущения.
- Да как тебе все время удается меня обставить?! – взревел он. – Ты шулер, совершенно точно шулер!
- Угомонись, – оборвал его Томас. – Забыл, с кем играешь? У этого парня точек казино больше, чем у тебя волос в носу.
Амадео равнодушно пожал плечами. Сыграть в покер предложил Томас, и Генри подхватил инициативу. После некоторого колебания Амадео тоже взял засаленные карты в руки – между дозаправками проходило часа три-четыре, и делать было решительно нечего. Но сосредоточиться на игре ему никак не удавалось – напрягала близость Генри, его каменная физиономия, маленькие злобные глазки. Амадео никак не мог отделаться от мысли о его грязном бизнесе и то и дело скользил взглядом по ремню безопасности, небрежно переброшенном через сиденье, представляя, как черная лента впивается в шею Генри.
Видения вновь становились слишком реальными, и он с тоской подумал о таблетках. Они хотя бы позволяли нормально спать, но вскоре после похищения кошмары вернулись. В полубреду от приступов паники, во сне, где угодно, его преследовал окровавленный Флавио либо картины страшных пыток. И гораздо хуже стало после того, как он оказался в компании Грегорио и Паоло – страх того, что он может причинить им вред, вновь пробудил паранойю.
- Флэш. – Он бросил карты на откидной столик и отвернулся к окну, не слыша ругательств Генри.
Через два часа они сделали остановку – бак был почти пуст. На востоке занималась заря, что также послужило аргументом для привала – лететь днем было опасно. Пилот держался как можно ниже, чтобы не попасть в поле действия радара, но так их могли запросто заметить с земли. Ему тоже пора было отдохнуть – с момента похищения прошло уже больше двенадцати часов, и все это время он не отрывался от штурвала, исключая короткие периоды дозаправки. Генри порывался сам сесть на его место, однако резкий окрик Томаса заставил его замолкнуть.
Под неусыпным надзором Генри Амадео прошел в барак, где оказалось несколько раскладушек. Пилот прошествовал мимо, даже не взглянув на пленника, и склонился над умывальником. Воды там не оказалось, и ему пришлось возвращаться к самолету за канистрой. Генри растянулся на раскладушке, вытянув ноги, и не сводил хмурого взгляда с Амадео.
- Чего разлегся? – Томас шлепнул брата по макушке. – К югу отсюда есть городишко, съезди за жратвой.
- Почему я? – набычился Генри.
- А кого я, по-твоему, должен отправить? – Томас шипел, как рассерженная змея. – Может, нашего пилота? Или мне поехать самому и вернуться к трем трупам? Поднял свою задницу и пошел!
Схватив упирающегося Генри за ухо, как нашкодившего школьника, Томас поволок его к выходу. Амадео не мог не подметить, что слова, сказанные им тогда в самолете, задели Томаса – он тоже не был в восторге от бизнеса брата, но ничего не мог с этим поделать. Ругань теперь доносилась еле слышно. Пилот наполнил умывальник и теперь, отфыркиваясь, приводил себя в порядок. Закончив, разложил раскладушку, пристроив ее в дальнем углу, и вытянулся во весь рост. При свете тусклой лампочки Амадео наконец смог рассмотреть его лицо: худое, с синевой на щеках, оно казалось ему знакомым, но когда и где они встречались, он вспомнить не мог.
Лампочка несколько раз мигнула, и пилот выругался, костеря барахлящий генератор. Амадео застыл на месте, пораженный. Он впервые увидел это лицо в таком же тусклом свете, то появляющееся, то исчезающее, то размытое, то четкое.
И помыслить не мог, что когда-то увидит его вновь.
- Если мангуста зажать в угол, ему ничего не остается кроме как драться, – негромко произнес он. – И в конце концов он перекусывает шею змеи.
Впервые за все время пилот посмотрел прямо на него. На скулах играли желваки, глаза не отрываясь буравили Амадео.
- Кто ты? – спросил он.
- Вы знаете, Лоренцо. – Имя всплыло в памяти без особого труда.
- Кто ты? – повторил пилот на полтона ниже, глаза изумленно распахнулись. Он узнал. – Не может быть, чтобы это был ты!
Амадео молча кивнул. Человек, который помог ему выжить во время изнурительного путешествия в трюме корабля, соскочил с раскладушки и в два шага оказался рядом. Он схватил Амадео и вертел из стороны в сторону, не в силах поверить увиденному.
- Парень, – наконец выдохнул он. – Да как же… Как тебе это удалось?
- Что именно, Лоренцо, опять попасть в плен? – Амадео невесело улыбнулся. – У меня особый талант.
- Да я не о том! – Лоренцо затряс кудрями. – Как угораздило встретиться снова? Я-то считал, тебя уже продали в рабство или чего похуже…
- Когда-нибудь расскажу подробней. Лоренцо. – Амадео стиснул его плечи. – Мне нужна ваша помощь. Как давно вы знаете братьев Хендриксонов?
- Этих-то? – Лоренцо глянул в сторону двери и презрительно сплюнул. – Да вообще не знаю. Я наемный пилот, вожу контрабанду туда-сюда, из Мексики, в Мексику… Иногда людей нелегально переправляю через границу, за то и платят. После того как нас тогда с корабля выкинули, меня на плантацию отправили, в Синалоа. А я ж раньше пилотом был, вот меня и заприметили и подрядили на эту работу. А что с тобой-то случилось? Вроде к боссу везли, как ты выбрался? Или сбежал?
- Нет. – Амадео усмехнулся. – Последовал вашему совету и лишил змею головы.
Лоренцо восхищенно присвистнул.
- Как знал… Вот как знал, разглядел в тебе что-то! Говоришь, помощь моя нужна? Сбежать собираешься?
Амадео кивнул.
- Ну знаешь… – Лоренцо присвистнул. – Сейчас мы в Штатах, аэродром на отшибе, до ближайшего жилья миль двенадцать или тринадцать на юг. Сдается мне, именно туда сейчас и собирается тот громила.
Амадео бросил взгляд в сторону двери. Перепалка между братьями продолжалась на повышенных тонах.
- Тут развалюха стоит в гараже, – пояснил Лоренцо. – Я на этом аэродроме частенько базируюсь, местечко спокойное. Иногда приходится пережидать бури, для того и тачка – до ближайшего города добраться, чтоб не голодать в ожидании. Но ключи громила вряд ли оставит в замке зажигания. Хочу заметить, у нас время поджимает, как стемнеет, полетим дальше.
- Тогда мне нужно выбраться сегодня, – перебил Амадео. – Пока нет Генри, он не позволит мне сбежать.
- Черт. – Лоренцо почесал кудрявую голову. – Задачку ты мне задал, парень… Ладно, я что-нибудь придумаю. А пока веди себя смирно.
За дверью взревел мотор, и Лоренцо змеей скользнул на свою раскладушку. Мгновением спустя в барак вошел Томас. Бросив подозрительный взгляд на Амадео, он плюхнулся на место Генри.
- Поспи, – сказал он. – Вечером летим дальше.
- К кому вы меня везете? – спросил Амадео.
Томас пожал плечами.
- Какая разница? За тебя хорошо платят, а остальное мне неинтересно. Будь хорошим мальчиком и дай мне получить свои бабки.
- Полагаю, повысить цену мне не удастся?
Томас хмыкнул.
- А ты любопытный парень, Солитарио. Если бы я имел намерение торговаться, то сначала связался бы с твоим другом, который так чувствительно пнул меня под зад. Но нет, я принципиально не стал этого делать. Надо же как-то щелкнуть его по носу за то унижение, что он заставил меня пережить.
- Все-таки для вас есть что-то в этом мире важнее денег.
Томас расхохотался.
- Однако ж! Ты прав! А теперь тебе лучше заткнуться и поспать. Завтра доставлю тебя заказчику в лучшем виде.
Он достал из-за пояса пистолет и принялся его чистить. Амадео, поняв красноречивый намек, разложил раскладушку и улегся лицом к стене. Томас некоторое время изучал его испещренную шрамами спину, затем склонился над оружием.

Спустя некоторое время Лоренцо заворочался.
- Черт, вот только ляжешь удобненько, как тут же припрет, – прокряхтел он, садясь. Томас не обратил на него ровным счетом никакого внимания, продолжая заниматься пистолетом.
Лоренцо поднялся и протопал к выходу, по пути как следует запнувшись о раскладушку Амадео. Тот повернулся, сонно хлопая глазами.
- Простите, – буркнул Лоренцо, быстрым взглядом указывая на дверь. – Я в сортир шел, спросонья не приметил.
- Ничего. – Амадео потер глаза и уселся, скривившись – жесткая ткань раскладушки потревожила раны. – Мне тоже не помешает. Томас, мне нужно в туалет.
Тот поднял глаза от оружия.
- А чего спрашиваешь?
- Я вроде как ваш пленник. Неужели можно без конвоя?
- Да иди уже. – Томас фыркнул. – Все равно бежать тут некуда. Только не задерживайся, или я выйду на тропу войны.
Амадео молча последовал за Лоренцо, гадая, что же тот задумал. Деревянный сортир располагался сразу за бараком. Лоренцо шел, почесывая спину, и беспрестанно кряхтел, но как только дверь барака пропала из виду, он огляделся и схватил Амадео за плечо.
- Вон та дорога ведет к городу. Но скоро вернется громила, будь осторожен. Вообще по-хорошему лучше дождаться ночи, но прятаться тут негде – вмиг отыщут. Поэтому не теряй времени и топай, держись обочины, а если увидишь ржавый джип…
- Спасибо, Лоренцо. – Амадео торопливо кивнул. – Спасибо за помощь, я обязательно найду вас, когда выберусь.
- Да забей. – Лоренцо отмахнулся. – Тебе бы самому свалить, у тебя же сынишка есть, если не ошибаюсь?
Амадео кивнул.
- Вот и думай в первую очередь о нем, а я сам о себе позабочусь. Шлепай, пока блондинчик не спохватился. И удачи тебе.
Амадео обеспокоенно глянул на барак.
- Но вас же убьют, если узнают, что вы мне помогли…
- Не проблема. – Лоренцо схватил с земли какую-то деревяшку и бросил ее Амадео. – Бей прямо по башке, не бойся, черепушка крепкая.
Амадео нервно сглотнул, сжимая в руке импровизированное оружие.
Через минуту он уже бежал прочь от аэродрома, напряженно вслушиваясь в тишину.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #755 : 30 Январь 2020, 18:36:23 »
- Я все еще считаю, что это неудачная идея, – в который раз повторил Цзинь, выходя вслед за Ксавьером из здания аэропорта и прикрывая глаза рукой от яркого солнца.
- Твое дело – следить за моим здоровьем, – огрызнулся Ксавьер. – Об остальном тебя не спрашивают.
Цзинь не обиделся. Он прекрасно понимал, чем вызвано состояние Ксавьера, и дело было не только в воздействии лекарств. От Амадео не было никаких вестей, принц снова пропал так, будто не существовал на свете, и эта неизвестность мучила Ксавьера куда сильнее наркотической зависимости.
Цзиня, как и многих, поначалу удивляла эта привязанность – Ксавьер Санторо совсем не выглядел как человек, способный на подобное. Но чем больше Цзинь проводил в доме Амадео, тем больше понимал, что принц вызывает чувство глубокой преданности практически у всех, кто его окружает. Его уважали даже конкуренты, и открытых конфликтов он всегда избегал.
Что, однако, не помешало ему влипнуть в такую поганую историю.
Цзинь клятвенно пообещал себе, что собственноручно убьет принца, если тот вернется живым.
Позади шли Йохан и Киан. Без оружия оба ощущали себя голыми, но чтобы выправить необходимое разрешение на ввоз требовалось время, а его не оставалось. Рауль пообещал, что лично снабдит их пушками. Сам же он шел рядом с Ксавьером, неподалеку маячил Хесус, без умолку трещащий по телефону. Ему удалось в рекордные сроки выправить для Рауля новый паспорт взамен утерянного, и как бы Рауль его недолюбливал, вынужден был признать, что пользу помощник приносит колоссальную.
- Тачки на парковке, босс, – доложил Хесус, наконец опустив трубку в карман.
- Отлично. – Рауль повернул налево, вся компания последовала за ним.
Разместившись в двух автомобилях (Ребекка осталась недовольна тем, что ей не позволили ехать с Ксавьером и Раулем, и довольствовалась Кианом), они направились к резиденции Гальярдо. Ксавьер запомнил особняк мрачным, но суетным, под стать хозяину Энрике Гальярдо, но сейчас тут царило явное запустение – Рауль не слишком добросовестно выполнял свои обязанности, и охрана слонялась туда-сюда по территории. Даже при виде машины босса они продолжали вести себя так, будто ничего не произошло.
- Извините за бардак, – смущенно произнес Рауль, когда они вошли в холл. – Я никогда не любил бизнес брата и понятия не имею, что мне сейчас нужно делать. Организатор из меня никудышный.
- Я заметил, – отозвался Ксавьер. Внутри все осталось таким же, как при Энрике. Он с досадой подумал, что этот особняк мог бы стать его могилой, не вспыхни тогда так кстати бунт, организованный Мигелем. Не хотелось признавать, но этот шут гороховый иногда оказывался полезен. И товар у него действительно высшего качества. Некоторые поставщики пытались обмануть Ксавьера, отправляя на анализ чистый наркотик, а затем поставляли разбодяженную туфту, и ними он тут же разрывал все отношения без права на реабилитацию. Всего несколько лет назад он бы преподал им хороший урок, но Амадео вечно твердил, что жестокость не всегда играет на пользу.
Амадео. Ксавьер стиснул зубы. Жив ли еще принц, или он приехал в Мексику за телом? Он пинком отогнал непрошенные мысли. Нужно исходить из того, что с Амадео все в порядке, других вариантов допускать нельзя. И потребуется гораздо больше власти, чем у него сейчас есть, чтобы найти принца в этой незнакомой и опасной стране. В прошлый раз Ксавьеру повезло, но сейчас на везение рассчитывать не стоит.
- Ваша комната. – Рауль открыл дверь. – Хотел бы я сказать, что здесь вам ничего не угрожает, но вы же видели…
- Видел. – Ксавьер не стал никак комментировать поведение охраны. Это не его картель, не его ответственная зона.
Мелькнула какая-то мысль и пропала. Ксавьер тщетно пытался ухватить ее за хвост, но подоспевший Цзинь позволил ей окончательно скрыться. Врач бросил чемодан на кровать и возвестил:
- Шикарные апартаменты! Полагаю, здесь жил ваш брат?
- Верно. – Рауль смутился. – Если вас не устраивает, я могу предложить вам…
- Устраивает. – Ксавьер прожег Цзиня взглядом. – Какого черта ты делаешь в моей комнате?
- Я ваш врач. – Цзинь не моргнув глазом начал распаковывать чемодан. – И должен всегда быть при пациенте. Если вам это не нравится, напишите жалобу в министерство здравоохранения, но вряд ли чего-то добьетесь.
Подавив раздражение, Ксавьер стянул пиджак и открыл окно. Шел дождь, и Рауль объяснил, что в это время года он льет постоянно.
- Поэтому я так не хотел ехать. – Он грустно улыбнулся. – Ненавижу влажность. Да и моя сестра… – Он осекся. – Располагайтесь, через полчаса встретимся в столовой.
Он ушел. Ксавьер продолжал стоять у окна. Внизу сновали охранники, получившие взбучку от Хесуса, загоняли автомобили в гараж, закрывали ворота. Любопытно, почему они не слушаются своего непосредственного хозяина? Видимо, Энрике Гальярдо и правда был большим авторитетом, чем его младший брат.
Мысль, так резво ускакавшая от него несколькими минутами ранее, решила вернуться. Сначала блеклая и нечеткая, она постепенно вырисовывалась в картину, которую Ксавьер послал бы к черту еще несколько дней назад. Но сейчас ситуация изменилась. Он должен найти принца, и даже если ради этого придется пойти на такой рискованный шаг, он это сделает.
Он отвернулся от окна, и Цзинь подозрительно нахмурился, увидев выражение его лица.
- Что вы задумали? – спросил он.
- Почему ты решил, что я что-то задумал? – вопросом на вопрос ответил Ксавьер.
Врач отставил чемоданчик в сторону, положил сверху новый веер и скрестил руки на груди.
- Вы улыбаетесь.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5292
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #756 : 30 Январь 2020, 18:36:43 »
Амадео больше часа брел по пыльной дороге. Несколько раз ему приходилось нырять в канаву у обочины, когда слышался шум мотора. Одной из этих машин наверняка управлял Генри, а попадаться ему под горячую руку было равносильно смерти. Чем скорее он доберется до города, тем лучше, но осторожность не повредит.
Солнце жарило немилосердно, и вскоре Амадео уже едва переставлял ноги, с тоской вспоминая пронизывающий холодный ветер, который так тогда ненавидел. Его мучила жажда, пот заливал глаза и жег раны на спине. Ужина у Грегорио оказалось недостаточно, чтобы восстановить силы, а Томас и Генри еды с собой припасли немного, и почти вся досталась последнему.
Но он должен дойти. Обязан. Первым делом – найти отделение полиции и заявить о похищении. Потом… Потом сообщить им координаты Ксавьера. Не может быть, чтобы его телефон до сих пор был недоступен, это, как любил говорить друг, беспрецедентно. С кем-нибудь да свяжутся. Но первым делом он попросит у полисменов воды, а для этого нужно дойти… Дойти до города…
Жара отупляла, призывала плюхнуться в пыль и лежать так, пока солнце не сядет, но он продолжал машинально переставлять ноги, стертые в кровь дорожными камнями. И когда спустя десять минут позади раздался гул мотора, он никак не отреагировал, упрямо шагая вперед. Насквозь проржавевший джип обогнал его, поднимая тучи пыли, и, резко развернувшись, затормозил.
- Так-так, – прогрохотал Генри, распахивая дверцу. Та жалобно скрипнула. Рядом на пассажирском сиденье сидел Томас, на лице застыла плохо скрываемая злоба. – Решила совершить утреннюю пробежку, красавица?
Амадео хмуро молчал. Голова кружилась, и он прикусил губу, чтобы не грохнуться в обморок прямо перед этим дуболомом.
- Вижу, ты себе ножки в кровь стерла без туфелек, Золушка, – продолжал измываться Генри. – Не могу пройти мимо и не подвезти. Залезай в машину. Живо.
Томас придал весомости просьбе, передернув затвор пистолета. Всю его доброжелательность как ветром сдуло, взгляд стал ледяным.
- Я долго ждать не собираюсь. Еще одна такая выходка, и я наплюю на инструкции и привезу заказчику твой труп.
Весь его вид говорил о том, что он исполнит свое обещание, поэтому Амадео счел за лучшее не спорить. Борясь с охватившим его разочарованием, он с трудом забрался в джип и тут же, получив сокрушительный удар в челюсть, вылетел обратно на дорогу.
- Богатенький засранец, – шипел Генри, брызжа слюной. – Я устрою тебе веселую жизнь!
Он схватил Амадео за волосы и затащил в автомобиль. Через несколько минут они уже были на аэродроме. Распахнув дверцу, Генри вышвырнул Амадео в дорожную пыль и отправил следом плевок.
- Слышь! – рявкнул он Лоренцо, который заправлял самолет. – Запри его в кабине да свяжи покрепче. Сбежит еще раз – вздерну тебя на столбе за причиндалы!
Лоренцо с трудом скрыл шок и ужас. Он поднял Амадео на ноги и, громко ругаясь, потащил к самолету.
- Чертов cabron, я из тебя всю душу вытрясу! Да я тебя не свяжу, я тебя на фюзеляж приклею, так и полетишь до Мексики! Ты…
Он запихнул Амадео в кабину и зашептал:
- Черт, парень, как тебя угораздило попасться?
- Неудачное стечение обстоятельств. – Амадео облизнул сухие губы. Ужасно хотелось пить. – Не переживайте, Лоренцо, я…
- Теперь с тебя глаз не спустят. – Пилот обматывал веревкой запястья Амадео, стараясь не затягивать слишком туго. – Черт, теперь и за мной будут следить в оба глаза, я больше не смогу тебе помочь!
- Сказал же, не переживайте. – Амадео поморщился. – Было бы это так просто, я уже давно оказался бы дома. Но попытаться стоило.
- Эй! – Генри грохнул кулаком по дверце кабины. – Долго ты там возиться будешь?
- Иду я! – рявкнул в ответ Лоренцо и снова понизил голос. – Как доберемся до Мексики, моя работа закончится, и я уже ничем не смогу помочь.
- Вашей вины в этом нет. – Амадео заставил себя улыбнуться, растрескавшиеся губы закровоточили. – Здесь есть вода?
Лоренцо коротко кивнул, достал с переднего сиденья бутылку и приложил к губам Амадео. Напившись, тот благодарно кивнул, а Лоренцо, завинтив пробку, выбрался из кабины. Генри плюхнулся напротив и наградил Амадео зуботычиной.
- Еще одна такая выходка, красавчик, и я лично поеду за тем мальчонкой. А по пути прихвачу и твоего.
Амадео и не подумал убрать улыбку, хотя челюсть ныла, как проклятая. Несколько глотков воды придали ему сил и позволили мыслить яснее. Дон Грегорио и Паоло уже под защитой Ксавьера или его собственных людей, им ничего не грозит. А Тео… Куда же Мигель его увез?
Он запретил себе думать об этом. Тео в безопасности, это все, что нужно знать. А вот у него дела обстоят хуже некуда. Сбежать не удалось, и теперь братья Хендриксоны будут следить за ним с удвоенным вниманием.
Генри похрапывал в кресле, но Амадео больше не пытался сбежать. Через несколько часов Томас сменил брата, а когда стемнело, Лоренцо занял место пилота и поднял «Пайпер» в воздух.
Томас угрюмо молчал, уткнувшись в окно. Генри же злорадно лыбился во все тридцать два зуба и вслух строил планы, как именно отделает Амадео по прилету, пока Томас не пнул его в колено. Тот хотел было нарычать на брата, но, поймав злобный взгляд, счел за лучшее заткнуться. Амадео ругал себя последними словами, что предпринял эту чертову попытку. На что он рассчитывал? Пусть Генри и был тупым амбалом, но Томас думал за двоих. И только-только начавшее зарождаться доверие сломалось, как карточный домик.
Полет до последнего пункта назначения оказался недолгим. Вскоре шасси коснулись земли, и Томас первым выпрыгнул из кабины. С Амадео он так и не заговорил и поспешил к мужчине, который ждал его у края посадочной полосы. Генри с ругательствами вытолкал Амадео из кабины и выпрыгнул следом, Лоренцо остался внутри. Амадео подавил желание обернуться, опасаясь выдать пилота, и направился к Томасу.
Подходя, он услышал, как Томас говорил собеседнику:
- Живой, как и договаривались. Правда Генри его слегка потрепал, но это уж вам надо было отдельно с ним договариваться на отсутствие увечий.
- Чтобы вы знали – я не очень этим доволен, – отозвался мужчина, и Амадео застыл на месте. Он знал этот голос.
- Чего встал? – Генри ткнул его между лопатками, и Амадео, не удержавшись на ногах, полетел в пыль.
- Сеньор Хендриксон, я бы рекомендовал вам обуздать вашего брата, – сказал все тот же голос.
Ошибки быть не могло. Амадео отбросил волосы с лица и снизу вверх уставился на заказчика.
Дорогие ботинки, темно-серый костюм. Ослепительно белая рубашка. Зачесанные назад волосы. Карие глаза, в которых всегда скакала смешинка. Спокойная улыбка. Амадео никогда не видел его таким, поэтому некоторое время не мог сопоставить знакомый голос и человека, стоявшего перед ним.
- Bienvenido a Mexico, Амадео Солитарио, – произнес Мигель Гарсиа.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".