Автор Тема: Ничего личного  (Прочитано 9134 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #40 : 05 Октябрь 2015, 05:14:12 »
Но, сев за руль, Амадео повернул не к дому, а к зданию телеканала. После ухода родителей Ксавьер вел себя, как ни в чем не бывало, отмахивался от сыпавшихся на него беспочвенных обвинений, однако Амадео нутром чуял – тут нечто большее, чем желание просто нажиться на бизнесе непутевого сыночка. И не понимал поведения Ксавьера. Неужели у того не возникло ни малейшего желания выяснить, чем вызван небывалый ажиотаж вокруг его персоны?
Показав охраннику особый пропуск, которым снабдил его Ксавьер, он прошел к лифту и через несколько головокружительных мгновений – Амадео никак не мог привыкнуть к стеклянной коробке, хотя бывал тут уже много раз – молодой секретарь доложил о его приходе. Амадео шагнул в черно-белый кабинет, не отдающий ни уютом, ни теплом. Только холодной строгостью.
- Чего тебе? – не слишком любезно приветствовала хозяйка, хотя обычно общалась с ним в снисходительно-ласкательной манере. По-видимому, дел у телеканала хватало, потому что она то и дело хваталась за трубки радио- и мобильного телефонов и ворошила бумаги, в беспорядке раскиданные на столе. Многие из них были исполосованы желтым и зеленым маркером, кое-где строчки закрашены мертвым черным.
Амадео сел напротив, проигнорировав грубое обращение.
- Я не могу ждать, пока ты закончишь, Ребекка, так что отложи свои дела.
Она замерла и, приоткрыв губы, уставилась на него. Дым от незатушенной сигареты, небрежно валяющейся в пепельнице, вился между ними, немного оживляя застывшую, будто фотография, картину. Взгляд его черных глаз и раньше казался Ребекке слишком серьезным для миловидного лица, но сейчас их выражение заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Будто это она пришла к нему в гости, а не наоборот.
Затрезвонил телефон, и Ребекка очнулась. И тут же накатила злость на этого мальчишку. Он что, поставил свою персону выше ее работы? Еще никто не смел говорить с Ребеккой в таком тоне, разве что Ксавьер, но с ним особые счеты. А этот маленький принц уже который раз строит из себя короля.
- Мальчик, ты зарываешься, – она грохнула радиотелефон на базу, предварительно проорав «Я занята!», и пронзила Амадео взглядом, от которого у рядовых сотрудников кровь стыла в жилах. Однако наглец и бровью не повел.
- Если бы это касалось меня, я бы вел себя иначе, – он указал на газету, наполовину скрытую бумагами.
- А, так ты тут из-за этого? – она двумя пальцами вытащила газету, с первой страницы которой улыбался Фредерик. – Велика важность. Скажи Ксавьеру, что это не стоит внимания.
Газета ударилась о его грудь и упала на колени, но Амадео не обратил на это ровным счетом никакого внимания.
- Он не знает, что я здесь. Ты наконец выслушаешь?
Ребекка удивилась. Чтобы этот мальчик действовал без ведома Ксавьера? Да еще в его интересах? Обычно он даже почесаться не смел без указки, а тут на тебе.
- Хорошо, – она вынула заколку, скрепляющую белокурые волосы, и устало потерла затылок. – Так что ты хотел?
- Установи истинную личность этого парня, – Амадео щелкнул по газетному листу. – Узнай, кто за этим стоит.
- А разве его родители просто не хотят срубить денег? – она подожгла новую сигарету. – По-моему, все очевидно, это старая отработанная схема. Многие влиятельные люди в свое время разрывали контакты с семьей, и…
- Тут другой случай, Ребекка, – Амадео наклонился к ней, даже не поморщившись от порции табачного дыма, ударившего в лицо. – Брат Ксавьера мертв. Погиб, когда ему было семь.
Глаза ее расширились. До нее наконец дошло.
- Хочешь сказать, это сознательная травля?
- Именно. Кто-то нанял этих людей, чтобы выбить почву из-под ног Ксавьера. Его родители не проявляли себя столько времени, они даже не знали, где их сын. Тем более он сменил фамилию, чтобы его наверняка не нашли. Разве двум пожилым людям под силу развернуть подобную деятельность?
Ребекка задумчиво постукивала карандашом по ярко накрашенным губам. Сигарета безучастно дымилась в пальцах.
- Знаешь, а ты прав. Ксавьер не просил меня ничего разузнать об этих людях. Но он не из тех, кто обратится за помощью в подобной ситуации. Возможно, он просто считает это мелочью…
- Это не мелочь, Ребекка, – перебил Амадео. – У окон его офиса день и ночь толпятся репортеры. А сейчас, когда я отъезжал, в толпе мелькнул небольшой плакат. И знаешь, что на нем было написано? «Ксавьер Санторо – детоубийца и торговец смертью». Откуда только-только приехавшим из провинции людям знать о подпольной деятельности Ксавьера? Это сознательная и хорошо подготовленная травля.
Ребекка задумалась. Обычно она не лезла в дела клиентов, лишь добывала заказанную информацию, и самоустранялась, предоставляя им возможность самим распоряжаться доставленными материалами. Однако сейчас на кону стояла репутация человека, которому она была обязана всем, что имела. Именно Ксавьер Санторо помог ей, тогда еще неопытной девчонке, занять нишу в жизни, ту, которой она владела сейчас. Помог сесть в это кресло, сжать в железных тисках подчиненных, недовольных сменой власти, и, в конце концов, упрочить ее шаткий трон.
- Хорошо, принц, – медленно произнесла Ребекка. – Убедил. Тогда объясни, что требуется от меня.
- Установи личность этого лже-Фредерика, – он снова указал на фото. – Если мы узнаем, кто его нанял, то выйдем и на заказчика. Пока это все.
С удивлением Ребекка поняла, что, хоть на языке и вертится куча колких замечаний, ни одно из них не спешит прорваться наружу. Этот мальчик ее удивил.
- Хорошо, – покладисто согласилась она. – Что-нибудь еще?
На секунду Амадео задумался.
- Не говори Ксавьеру, что я был здесь. Ни к чему лишний раз его дергать, у него и так слишком много проблем.
- Лучше информаторов тайны умеют хранить только мертвецы, – криво усмехнулась Ребекка.
Поблагодарив, Амадео поднялся. Газета соскользнула на пол, и он машинально поднял ее, сунув под мышку. Как только за ним закрылась дверь, Ребекка схватила трубку телефона.

Ксавьер швырнул пачку купюр обратно в сейф и раздраженно фыркнул. Разумеется, после заявления лже-брата родители не замедлили явиться, однако их наглость просто поражала. Обвинить его в попытке убийства Фредерика? Выдумать несусветную историю о героическом спасении несчастного ребенка из кровожадных когтей старшего брата? Они что, сценариста для такого дела наняли?
Ксавьер приказал себе успокоиться. Ничего доказать они не смогут, Фредерик мертв, а тот, кто с упоением обзывал его братоубийцей с экрана телевизора – всего лишь актер. Одно слово Ребекки – и журналисты подавятся собственными обвинениями. А у него есть более важные дела, чем разбираться с самозванцем. Даже если дело дойдет до суда, в его родном городе остались записи о смерти Фреда, и могила наверняка в полном порядке. До такой степени Эдвин и Ханна еще не обнаглели.
- К черту вас, – прошептал Ксавьер. – Ничего святого.
Он и раньше замечал за матерью особую любовь к деньгам. Ханна не работала, прикрываясь уходом за детьми, однако мужа пилила регулярно, требуя от него все больше и больше, чего обычный клерк позволить себе не мог. Эдвин часто задерживался на работе, что выливалось в скандалы – Ханна хотела и денег, и внимания, не понимая, что таким образом ничего не получит. Когда умер Фред, ситуация только обострилась. Ксавьер боялся просить у нее денег на карманные расходы – это было чревато крупным скандалом. Приходилось подрабатывать после школы, чтобы иметь хоть какие-то финансы. Но однажды мать нашла его копилку и вытряхнула оттуда все до последней монеты. Вскоре после этого и разразился скандал, в результате которого Ксавьер навсегда покинул дом, так и не ставший ему родным. Он не испытывал сожалений, а радовался, что не потерял время впустую, ублажая истеричную мать и опасаясь регулярных подзатыльников отца. В двадцать восемь лет он уже владел компанией по производству табачной продукции, имевшей несколько филиалов по всей стране, заключал договоры на развитие бизнеса, а также организовал стабильный и доходный наркотрафик. Добился бы он этого, если бы не ушел из дома? Вероятность стремилась к нулю.
Еще и этот мальчишка. Ксавьер вбил себе в привычку никому не доверять, однако Амадео вывел его на откровенный разговор, чему немало способствовала их дружба. Ранее Ксавьер считал, что выходить за рамки деловых отношений означает подписать бизнесу смертный приговор, однако на этот раз все пошло не так. И отнюдь не в худшую сторону.
- Именно поэтому тебе не стоит соваться в мои личные дела, – вполголоса проговорил Ксавьер, поджигая сигарету.
- Господин Санторо, к вам Анри Шеридан, – раздался из интеркома голос Серджио.
- Впусти, – Ксавьер положил сигарету в пепельницу и захлопнул папку, документы в которой безуспешно пытался прочесть вот уже полчаса.
Дверь немедленно распахнулась, и в кабинет вкатился невысокий, практически лысый колобок. В одной руке он держал неизменную пачку бумаг, другой же размахивал так, будто собирался сбить все вазы, которые попадутся на пути. Круглые очки то и дело съезжали на кончик носа, и мужчина постоянно шмыгал, водружая их на место. Человек он был суетливый и, на первый взгляд, склонный к панике, однако когда дело казалось бухгалтерии, равного ему найти было сложно.
- Господин Санторо, – деловито проговорил он, грузно усаживаясь в кресло. – Бог видит, я не хотел сюда приходить, однако ситуация того потребовала.
- Похоже, и правда произошло нечто исключительное, раз вы по доброй воле явились в мой кабинет, Анри, – без тени сарказма ответил Ксавьер. – В чем дело?
- Для начала позвольте спросить, – он положил бумаги на край стола и подпихнул их к Ксавьеру. – Вы в последнее время заключали какие-то крупные сделки, о которых мне неизвестно?
- Какой период включает определение «в последнее время»?
- Два месяца.
- А размер «крупных сделок»?
- Посмотрите сами, – Шеридан кивнул на поданные документы.
Ксавьер взял их. По лицу пробежала тень.
- Огромная сумма. Так в чем дело, Анри?
- Эти деньги поступили на ваш счет только что, господин Санторо, – бухгалтер достал из кармана огромный платок и принялся протирать очки. – Поскольку меня не предупредили о платеже, я тут же отправился к вам. Деньги-то немаленькие.
- Я вижу, – брови Ксавьера сдвинулись к переносице. – Я всегда сообщаю вам о грядущей оплате, Анри, но сейчас понятия не имею, что это за деньги. Вы не пытались выяснить, откуда они поступили?
- В смысле – с чьего счета? Разумеется, я сделал это сразу же. Однако он находится за рубежом. Это офшор.
- А обратный перевод?
- Счет заблокирован. Мне не удалось пробиться.
Ксавьер поднялся и подошел к окну. Внизу толпились люди, кто-то выкрикивал лозунги, где-то мелькнули плакаты, но он их не замечал.  Никаких сделок в последние два месяца он не заключал, помимо поставки сигарет, но на такую сумму? Абсурд. Такие деньги могли заплатить лишь за крупную партию наркотиков, однако подобную сделку Ксавьер точно бы запомнил. Далеко не каждый посредник способен расстаться с немаленькой суммой. Еще и за пустое место, так как наркотики он не поставлял. Какова вероятность ошибки? Здравый смысл подсказывал, что ничтожно мала, однако всякое могло случиться. В таком случае, владелец скоро объявится, просто так огромными суммами не разбрасываются.
- Что мне следует сделать, господин Санторо? – Шеридан наконец убрал платок в карман и водрузил очки обратно на нос.
- Вы же сказали, что связаться с владельцем счета не получается. Значит, не делайте ничего. Рано или поздно хозяин даст о себе знать.
- Хорошо. Разрешите идти?
Ксавьер махнул рукой, отвернувшись от окна. Анри Шеридан подхватил документы, которые принес с собой, и бодрым колобком покатился к выходу.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #41 : 05 Октябрь 2015, 05:14:48 »
6
Заговор
Кристоф резко опустил чашку на блюдце. Посуда жалобно звякнула.
- Лукас! Посмотри на меня сейчас же!
Мужчина с трудом оторвал пылающий негодованием взгляд от картины на стене и вперил взгляд в отца.
- Я слушаю, – процедил он сквозь зубы.
- Я ясно дал тебе понять, что собираюсь передать управление компанией твоему брату, разве не так? К чему сейчас этот скандал?
- Черт побери, отец! – не выдержал Лукас. – Я старший, и именно я должен унаследовать ее! И потом, он даже не твой родной сын! И ты готов отдать компанию этому подобранному на улице выродку?!
- Не говори так о нем, я люблю вас одинаково, Лукас, – Кристоф снова взял чашку и отпил чай. – Но Амадео куда способней тебя. Вы оба – мои лучшие помощники, и оба хорошо себя зарекомендовали, пока я оправлялся о болезни. Я знаю, ты был бы хорошим главой, но Амадео тебя превосходит.
Лукас стиснул кулаки.
- И что же такого есть у него, чего нет у меня? Смазливое бабское личико и шикарные волосы? Это сейчас нужно, чтобы стать главой компании? Ее рекламным лицом? Я не понимаю, отец, почему ты так поступаешь со мной!
Кристоф вздохнул и прикрыл глаза. Он ждал такой реакции, но не думал, что решение вызовет такое отторжение только потому, что преемником оказался именно Амадео.
- Ты совсем меня не слышишь, Лукас. Я так надеялся, что ты когда-нибудь примешь его как родного брата, – горько усмехнулся он. – Жаль, что я ошибался. Внешность не имеет значения, есть и другие причины. Например, умение за короткое время решать сложные задачи и находить выход из ситуации. Если того требуют обстоятельства, он готов задействовать любые средства и время для достижения цели, но в пределах разумного. А ты… Ты ленив, Лукас. Бросаешь дела, если они не приносят выгоды, не получаются с первого раза без применения силы. Вдобавок, ты очень вспыльчив, и чаще всего по совершеннейшим пустякам. Я очень люблю тебя, но ты не настолько хорош. Извини.
- Я… – Лукас задохнулся от возмущения, но быстро овладел собой – еще один из его немногочисленных талантов. – Я понимаю, отец, – он поклонился, скрыв злобную гримасу, и быстрым шагом вышел из кабинета.
В дверях он едва не налетел на Амадео, который приветливо улыбнулся ему.
- Брат, ты еще не уехал? Вы с Викторией собирались…
- А тебе бы только этого и хотелось. Прочь с дороги! – Лукас оттолкнул его.
- Что это с ним? – Амадео проводил мужчину удивленным взглядом, хотя отлично знал ответ.
- Идея передать компанию тебе пришлась явно не по вкусу твоему брату, – Кристоф отставил пустую чашку.
Амадео виновато опустил глаза.
- Простите, отец. Я знал, что так будет, и отговаривал, но вы все равно решили по-своему. Может, все же лучше было бы уступить Лукасу, ведь я вовсе не стремлюсь занять ваше место, и…
- Нет, – твердо ответил Кристоф. – Мое решение неоспоримо. Если я посчитал тебя более достойным кандидатом, значит, так тому и быть. Лукас успокоится рано или поздно. Лучше думай о том, сколько всего тебе предстоит сделать.
- Да, отец, – Амадео сел напротив. – Вы уже знаете о ситуации с Ксавьером?
- Да, я смотрел новости, – Кристоф протянул чашку, и Амадео наполнил ее из изящного чайника. – Но не переживай по этому поводу, малыш, Ксавьер Санторо не тот человек, которого можно запугать.
- Но все же, даже для него эта проблема необычна. Я видел, что ему не по себе от всего этого, и хочу помочь, – Амадео провел рукой по волосам. – Только не знаю, как.
- Иногда просто достаточно быть рядом, малыш, – Кристоф улыбнулся. – Вы с ним сдружились, и я рад этому. У тебя никогда не было близких друзей, и, признаться, я переживал. Но теперь я спокоен. В трудной ситуации ты не останешься один.
Амадео хмуро смотрел в сторону. Отец был прав, но проблема не давала покоя. Ксавьера мало что могло вывести из себя, никто никогда не замечал его злым, взбешенным или хотя бы выведенным из равновесия. Сегодня Амадео впервые увидел друга растерянным, и это изрядно напугало. Он попросил о помощи Ребекку, но этого недостаточно. Но что он еще может?

После того, как оба сына покинули кабинет, Кристоф поднялся и подошел к окну, за которым, не переставая, падал снег. Да, он предполагал, что Лукас встретит эту затею в штыки, однако иного выхода Кристоф не видел. Он тщательно взвешивал все «за» и «против», тысячу раз перебирал в уме достоинства и недостатки подобного решения и, в конце концов, убедился в собственной правоте. Лукаса нельзя назначать главой «Азар». Иначе компания канет в Лету.
Мыслями Кристоф устремился в тот далекий жаркий июньский день пятнадцать лет назад, когда неосторожный водитель засмотрелся по сторонам и сбил мальчика-бродягу. Реакция Лукаса тогда ударила Кристофа в самое сердце, в первый момент он даже не смог крикнуть и остановить его, так сильно сдавило горло. Лукас пинал несчастного ребенка, а Кристоф просто тупо таращился на это, не в силах произнести ни слова.
Однако не зря о его самообладании ходили легенды. Распахнув дверцу, он резко окрикнул Лукаса. И испытал второе потрясение – глаза повернувшегося к нему сына были ледяными. Полное равнодушие. Во время войны Кристоф повидал немало ребят, выполняющих чужие приказы с холодной отстраненностью, что ничуть не уменьшало их жестокость. Напротив – придавало ей еще более ужасающую оболочку. Глаза Лукаса напомнили Кристофу тех самых парней, и страх окатил его с головы до ног.
Но затем Лукас попытался возразить, и наваждение ушло. Перед ним был его сын, который игрался с ребенком, словно со сломанной игрушкой, жестокий подросток, но его вины в том не было. Лишь Кристоф, который слишком избаловал Лукаса, был виноват в его поведении.
С этого дня в душе зародились первые ростки сомнения. Раньше Кристоф был слишком ослеплен любовью к сыну, чтобы замечать явные огрехи и недостатки, поэтому закрывал глаза на его совсем не детские проказы, даже когда он сломал однокласснику руку.
Это произошло незадолго до того, как Амадео попал в больницу. Из закрытой школы, где обучался Лукас, поступил тревожный звонок. Сын Кристофа подрался с неким Рафаэлем Кендро и столкнул его с лестницы, в результате чего тот сломал руку в двух местах. Дело пахло большими неприятностями, Кендро был сыном видного политика, однако Кристофу удалось замять это дело деньгами и обещанием забрать Лукаса на домашнее обучение.
В тот самый день они возвращались из школы, теперь уже навсегда. В багажнике были аккуратно уложены чемоданы с вещами Лукаса, сам виновник, насупившись, смотрел в окно. Кристоф специально попросил водителя проехать через Старый квартал, надеясь хоть как-то объяснить сыну цену того, что он сейчас имеет. Но неблагодарный ребенок лишь бурчал что-то в ответ, пропуская мимо ушей увещевания отца.
В конце концов, тот сдался. Лукас, похоже, даже был рад перспективе уехать из опротивевшей школы, поэтому никакие слова не смогли бы заставить его раскаяться в неблаговидном поступке. И в этом не было его вины. Такое воспитание он получил, таким и останется.
И затем произошел этот инцидент, который позже Кристоф называл самой большой удачей в своей жизни. Впервые мальчик поразил его в больнице, когда принялся уверять в своей честности и открещиваться от помощи. Не такого поведения ждал Кристоф, совсем не такого. И тогда впервые в нем шевельнулось давно забытое благодаря проказам Лукаса чувство – надежда. Надежда на то, что он сможет воспитать кого-то достойного, кого-то лучшего, чем он сам. Чем его родной сын.
Как ни горько было это признавать, но Лукас не оправдал надежд и в дальнейшем. Кристоф думал, что благодаря здоровой конкуренции с Амадео Лукас рано или поздно продвинется вперед, но он лишь трепыхался, как злая, но абсолютно бесполезная комнатная собачка. Когда Ксавьер Санторо впервые произнес эти слова, Кристоф оскорбился. Однако чем дальше, тем больше уверялся в том, что компаньон прав.
Лукас не способен возглавить «Азар».

Проходя мимо комнаты брата, Амадео в нерешительности остановился. Хоть отец и сказал, что Лукас остынет через какое-то время, Амадео все равно чувствовал себя виноватым перед ним. На протяжении многих лет сводный брат не уставал напоминать ему о происхождении, называл помойной крысой, уличным оборванцем и еще двумя десятками нелестных эпитетов. И сейчас взятый с улицы щенок отбирал место, которое изначально было уготовано ему. На его месте Амадео тоже сильно разозлился бы.
Хотелось или нет, но с Лукасом надо было поговорить, иначе снова от его нападок пострадает отец. Амадео мог стерпеть какие угодно оскорбления, но в отношении Кристофа не желал такого допускать.
Амадео подошел к двери и уже занес руку, чтобы постучать, но из-за двери донесся раздраженный донельзя голос брата. Похоже, он разговаривал с кем-то по телефону.
- Я больше не могу ждать. Он должен быть у меня как можно быстрее, и неважно, сколько денег на это уйдет. Ты понял меня? Отлично. И не задавай больше таких вопросов, если хочешь жить!
Пиканье мобильника, ругань брата, шаги. Амадео едва успел отпрянуть, как дверь распахнулась, и Лукас, злой, как тысяча чертей, уставился на него.
- Чего тебе тут надо?!
- Я… – Амадео растерялся. – Я хотел поговорить с тобой…
- Нам не о чем разговаривать!
Дверь со стуком захлопнулась.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #42 : 05 Октябрь 2015, 05:26:52 »
- Отец окончательно решил передать «Азар» мне, – Амадео мрачно перебирал бумаги на столе Ксавьера. Вчерашний вечер закончился очередным грандиозным скандалом, в результате которого Лукас поклялся, что ноги его больше не будет в особняке. Амадео с трудом сдержался, чтобы не воздеть руки к небесам и не возблагодарить их, однако при отце не следовало разыгрывать подобных спектаклей. Хотя позлить Лукаса очень хотелось, в отместку за то, что Кристоф из-за его выкрутасов отказался от ужина, и даже Амадео не смог уговорить его поесть.
- Глядя на тебя, можно подумать, что ты этому нисколько не рад, – съязвил Ксавьер, указав на него незажженной сигаретой.
- Вовсе нет, я рад такому доверию. Но Лукас меня пугает, – Амадео сложил листы в стопку и постучал по столу, чтобы выровнять. – Из-за постоянных ссор с Викторией он стал вести себя абсолютно неадекватно. Как маленький ребенок, который со злости поджигает папин сарай.
- Только на этот раз сараем может оказаться «Азар», я прав? Знаешь, тебе повезло, что не надо начинать с нуля. С другой стороны, удержать уже готовый бизнес на плаву иногда бывает куда сложнее.
- Но для этого ты и заключил договор с моим отцом, разве нет?
- Ты считаешь меня всемогущим. А я всего лишь учу тебя всему, что ты должен знать, чтобы бизнес твоего отца не потерял былого величия, прекрасный принц.
Амадео привычно поморщился от прозвища, которым наградил его Ксавьер с первого же дня знакомства, а тот довольно ухмыльнулся.
- Можешь задать вполне уместный вопрос, зачем тебе торговля, если «Азар» специализируется на азартных играх и гостиницах, и будешь прав. Но я без промедления отвечу: чтобы тебя не могли надуть. Чтобы ты научился распознавать людей. Кристоф – великолепный управленец, он видит людей насквозь. Он и в тебе разглядел что-то, не зря же принял тебя в семью.
- Это был не расчет, – Амадео помотал головой, и выбившаяся из небрежно собранного на затылке хвоста прядь упала на лицо. – Какой расчет может быть с восьмилетним бездомным мальчишкой?
- Я привык видеть расчет во всем. Но ты можешь тешить себя мыслью, что он тебя просто пожалел.
- Не ехидничай, Ксавьер, ты просто тоже не знаешь причину, – фыркнул Амадео, взяв со стола газету, с первой полосы которой яростно кричали обвинительные слова в адрес друга. – Вижу, ты так и не выступил с опровержением.
- Меня это не интересует.
- Однако за ходом событий ты, тем не менее, следишь, значит, тебе не настолько безразлично, что происходит, – не сдавался Амадео.
Ксавьер оторвался от бумаг. Сигарета дымилась в уголке рта, едкий дым заставлял щуриться, мешая грозному взгляду, и он ткнул ее в пепельницу.
- Что тебе надо, Амадео?
- Я хочу, чтобы ты начал действовать, а не сидел, сложа руки, наблюдая, как все больше людей устраивают пикеты под твоими окнами, – Амадео отодвинул жалюзи свернутой газетой. – Посмотри, какая толпа собралась. И они все верят тому, что им вливают в уши. Тебя нагло оклеветали, а ты и пальцем не шевельнул. Представляешь, во что это может вылиться?
- Рано или поздно им надоест мусолить эту тему, и они от меня отстанут, – Ксавьер снова склонился над бумагами. – Не мешай, пожалуйста, у меня вечером важная встреча. И хотелось бы, чтобы она закончилась заключением договора.
Амадео замолчал, постукивая газетой по ладони. Ксавьер недвусмысленно попросил его не лезть не в свое дело, и Амадео подчинился бы, если бы не видел, насколько сильно происходящее отражается на друге. Ксавьер мог сколько угодно храбриться и делать вид, что ему все равно, однако Амадео видел, как яростно вспыхивают обычно непроницаемые, как сталь, глаза, когда он слышит об очередном ужасном вранье родителей либо видит лже-брата. Амадео мог поклясться, что заметил промелькнувшую на мгновение боль от старой, незаживающей раны.
Однако Ксавьер не зря славился самообладанием. Во всем остальном он не выказывал ни малейшего беспокойства. Но Амадео, заглянув в бумаги, которые разбирал, обнаружил пару-тройку глупых ляпов, которых не допустил бы даже зеленый клерк.
Так дальше продолжаться не могло.
- Что за важная встреча вечером? – спросил он.
Ксавьер бросил на него сердитый взгляд, но все же ответил:
- Как ты знаешь, я поставляю наркотики из других стран. Со мной работает несколько надежных поставщиков. Еще один предложил мне сотрудничать.
- Если у тебя уже есть проверенные люди, зачем еще? Это огромный риск.
- Понимаю. Но этому человеку нельзя отказать. Тебе знакомо имя Валентайна Алькараса? – Амадео задумчиво покачал головой. – Он является одним из самых крупных поставщиков наркотиков в мире. Разумеется, это лишь один из его заработков, но самый доходный.
- Если так, то как тебе удалось заполучить его себе в партнеры?
- Не я. Это он, – легкая усмешка показалась на губах Ксавьера и тут же исчезла. – Он сам связался со мной и предложил контракт. Насколько мне известно, он тщательно отбирает тех, с кем ведет дела, и оказаться в числе кандидатов – большая честь.
- Удивительно, что кто-то может диктовать тебе условия, – Амадео бросил газету на стол и скептически скрестил руки на груди. – И ты согласился? Может быть, стоит перенести встречу и обдумать все еще раз? Сейчас не самое подходящее время, чтобы заключать новые контракты.
- Эту встречу нельзя ни перенести, ни отменить, – Ксавьер поднялся и прошелся по кабинету из угла в угол. Амадео с удивлением заметил, что друг слегка нервничает. – Есть такие люди, которым не рекомендуется отказывать. Остается только гордиться тем, что они решили вести с тобой дела, хотя до этого ты думал, что твое внимание и есть самое большое сокровище для других партнеров. И Валентайн Алькарас из числа таких небожителей. Тем более, у него можно многому научиться. В отличие от тебя и Кристофа, я своей выгоды не упущу, – он сдернул со спинки кресла галстук и протянул Амадео. – Знаешь, как справиться с этой штукой?
Амадео едва удержался от смеха. Со дня их знакомства Ксавьер задавал этот вопрос уже четырежды, и каждый раз Амадео удивлялся тому, что могущественный бизнесмен так и не овладел искусством завязывания галстука.
Справившись с возложенной на него задачей, Амадео протянул руку к раскрытой на столе папке.
- Это проект вашего с ним договора? Дашь прочесть?
- Пожалуйста, – Ксавьер подал ему папку. – Однако не думаю, что ты найдешь тут что-то необычное.
Амадео быстро пробежал глазами страницы. В самом деле, контракт был составлен предельно четко и сжато, особенно в нем подчеркивался пункт о сроках выполнения. Не допускался ни день, ни даже час просрочки. Если одна из сторон нарушит эти условия, то должна выплатить неустойку, сумма которой поражала. Амадео вспомнил презрительные слова Ксавьера о мошенниках, пытающихся содрать три шкуры с будущих партнеров, и подивился тому, как он вообще мог пойти на заключение подобного договора. Амадео пролистал контракт трижды, но так и не нашел интересующую его информацию.
- Что ж, – он вернул папку другу. – Меня здесь ничего не настораживает, кроме одного. Где пункт об обстоятельствах форс-мажора? Этот Алькарас считает, что не может возникнуть никаких причин, которые помешают выполнению условий контракта? И почему такие жесткие сроки? Указано даже время перевода денежных средств. Он настолько опасается, что его кинут?
- В наркобизнесе такое часто случается. Либо не поставляют товар, либо поставляют, но отвратительного качества, когда было заплачено за высший сорт, – Ксавьер закрыл папку и убрал ее на край стола. – Думаю, он просто перестраховывается. Как бы там ни было, я должен дать ответ сегодня.
- Но…
Интерком на столе ожил.
- Господин Санторо, к вам Валентайн Алькарас. Впустить?
Сигарета выпала изо рта и приземлилась точно в пепельницу, которую Амадео успел подтолкнуть к хозяину кабинета. Ксавьер кашлянул пару раз, однако совладал с собой и нажал на кнопку.
- Разумеется, впусти, Серджио, – он отодвинул пепельницу в сторону, в глазах светилось удивление. – Он сам приехал в мой офис?
- Может, мне… – начал Амадео, но тут дверь открылась, пропуская в кабинет мужчину лет сорока на вид. Темно-каштановые волосы были аккуратно подстрижены и уложены волосок к волоску. Ни полоски седины не проблескивало в их ровном цвете. Вокруг глаз не виднелось морщинок, будто он не привык улыбаться и шутить. Предельно серьезный, с первого взгляда создающий впечатление сверхделового человека, он скользнул взглядом по кабинету, и глаза его на мгновение остановились на Амадео. Необычного ярко-голубого оттенка, они будто пытались заморозить. Амадео с трудом сдержался, чтобы не поежиться под леденящим взглядом.
- Добрый день, господин Санторо, – проговорил он. В словах слышался едва заметный акцент.
- Добрый день, господин Алькарас, – Ксавьер поднялся из-за стола и протянул гостю руку. – Я не ждал вас так рано, мы собирались встретиться…
- В семь, в холле «Азарино», – кивнул тот, отвечая на приветствие. – Но мне захотелось посмотреть на ваш офис. Он многое говорит о своем хозяине. Вы так не считаете?
- Не задумывался об этом, господин Алькарас, – Ксавьер указал на кресло. – Присаживайтесь, пожалуйста. Сигарету?
- Благодарю, но я не курю, – сухо отказался тот. Ледяной взгляд снова упал на Амадео, окатив его холодом с головы до ног. – С кем имею честь…
- Амадео Солитарио, – представился тот, протягивая руку. Он ожидал, что пальцы Валентайна окажутся такими же холодными, но ошибся. Сухие, теплые ладони. – Владелец «Азарино» – мой отец, Кристоф.
- Как же. Кристоф Солитарио. Единственный, кто отказался заключить со мной контракт десять лет назад, – на похожем на маску лице, однако, не скользнуло и тени досады.
- Уверен, у него были причины для такого шага, – Амадео с трудом сдерживал торжествующую улыбку, понимая, что собеседнику она не понравится.
Валентайн предпочел не отвечать. Вместо этого раскрыл небольшой дипломат, который принес с собой, и достал оттуда договор в двух экземплярах.
- Окончательный вариант. Полагаю, с предварительным соглашением вы уже ознакомились. Но все же вам лучше все внимательно прочесть, прежде чем подписывать. Мои условия не каждому по плечу, я выбираю партнеров не из слабаков и не терплю, когда идут на попятную. Если поставите свою подпись, должны будете выполнить условия любой ценой.
- Я понимаю, господин Алькарас, – Ксавьер взял предложенный документ и внимательно прочел, не упуская ни одной мелочи. – В ваших условиях нет ничего неординарного, я тоже требую от своих партнеров четкого соблюдения сроков.
Он поставил свои подписи на каждой странице договора, затем проделал то же самое со вторым экземпляром и протянул листы Валентайну.
Воспользовавшись тем, что Алькарас отвлекся, Амадео округлил глаза и одними губами произнес, глядя на Ксавьера: «Мой отец ему отказал!». Тот лишь покачал головой и устремил взгляд на занятого подписями Валентайна в ожидании, пока тот закончит.
- Могу я задать вопрос? – спросил Ксавьер, когда они с Алькарасом обменялись рукопожатием в честь успешного заключения сделки.
- Разумеется, хотя вам, наверное, следовало это сделать до того, как вы поставили свою подпись под контрактом, – без тени улыбки ответил тот.
- Он не имеет отношения к соглашению, – Ксавьер опустился обратно в кресло. – Почему именно я? Насколько мне известно, наши пути никогда не пересекались.
- Как я уже сказал, господин Санторо, – Валентайн сцепил пальцы перед собой, не сводя пронзительного взгляда с новоприобретенного партнера, – я очень тщательно подбираю компаньонов. Изучаю сотни кандидатов, не доверяя этого помощникам. Предпочитаю знать, с кем имею дело, от и до. И очень редко меня все полностью устраивает.
- Выходит, я – победитель на конкурсе талантов, – Ксавьер не удержался от усмешки. – Мне остается только расплакаться от счастья.
Амадео едва заметно покачал головой, сам с трудом сдерживая ухмылку.
- Я жду от вас четкого выполнения всех условий, – Валентайн сделал вид, что не заметил сарказма. – Ваша репутация не оставляет сомнений, что вы их выполните, но я не терплю ни дня просрочки. Вам хорошо известно, что время – деньги. Впрочем, об этом мне беспокоиться не стоит, – он положил свой экземпляр договора в дипломат и с тихим щелчком закрыл замки. – Не так ли?
- Будьте уверены. Если вы хоть иногда будете вспоминать, что я ваш партнер, а не раб, – Ксавьер зажег сигарету, не обратив внимания на легкое неудовольствие, отразившееся на лице мужчины, – и от другой стороны договора требую практически того же, что и она от меня.
- Мне это прекрасно известно, – не остался в долгу Алькарас. – Всю необходимую документацию по экспорту товара оформят позже и пришлют вам. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.
- Наверное, мои партнеры так же не любят встречи со мной, – констатировал Ксавьер, когда за Валентайном закрылась дверь. – И крестятся от счастья, когда наконец избавляются от моего присутствия.
Амадео скривился.
- Понимаю, почему отец не захотел заключать с ним соглашение, и дело вовсе не в его сфере деятельности. Чересчур самонадеянный. Может, он и умопомрачительный бизнесмен, но… Есть в нем что-то неприятное.
- Как бы там ни было, контракт заключен, – Ксавьер выглядел донельзя довольным. – И теперь никакие обвинения и глупые сплетни мне не помешают.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн Kamio

  • Творец
  • *
  • Сообщений: 6169
  • Репутация +189/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #43 : 05 Октябрь 2015, 07:52:33 »
Всё страньше и страньше.... :aggh:
Правила Форума (http://literat.su/index.php?topic=1185.0)
Помощь по форуму (http://literat.su/index.php?topic=3451.0)

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #44 : 05 Октябрь 2015, 07:55:52 »
Дальше будет еще страньше)) после работы скину продолжение :hi:
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн Kamio

  • Творец
  • *
  • Сообщений: 6169
  • Репутация +189/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #45 : 05 Октябрь 2015, 08:01:38 »
А это во сколько?  :wall:
Правила Форума (http://literat.su/index.php?topic=1185.0)
Помощь по форуму (http://literat.su/index.php?topic=3451.0)

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #46 : 05 Октябрь 2015, 08:26:23 »
По Москве в 4 часа))
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн Kamio

  • Творец
  • *
  • Сообщений: 6169
  • Репутация +189/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #47 : 05 Октябрь 2015, 09:03:02 »
 O0 жду
Правила Форума (http://literat.su/index.php?topic=1185.0)
Помощь по форуму (http://literat.su/index.php?topic=3451.0)

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #48 : 05 Октябрь 2015, 16:09:08 »
Следующим утром Амадео бежал по парку. В наушниках звучала любимая музыка, однако он ее не слышал. В голове роились события последних дней: прошлое Ксавьера, истерики родителей, обвинения лже-брата, Валентайн Алькарас – все смешалось в один большой ком. Еще Ксавьер рассказал ему о поступлении крупной суммы на счет, с целью выяснить, не причастен ли к этому Амадео, однако тот ответил отрицательно и высказал предположение об ошибке. Ксавьер согласился, однако что-то тут было не так. Слишком много всего произошло за последнюю неделю, и Амадео нутром чуял, что все события могут быть связаны. Вот только как?
Амадео остановился, опершись ладонями на колени, и перевел дыхание. Утро выдалось морозным, облачка пара вырывались изо рта и клубились вокруг. Ксавьер может сколько угодно делать вид, что все происходящее его мало беспокоит, однако Амадео за время их дружбы успел неплохо его изучить. Обычная холодность и равнодушие, которые отличали Ксавьера в общении с подчиненными, теперь уступили место раздражительности. Он шпынял всех по поводу и без повода, требовал большего подчинения, не желал слушать ни слова возражений, даже если замечания оказывались конструктивными. Вчера, после встречи с Алькарасом он разозлился на Серджио, чего раньше никогда не бывало. Серджио служил ему верой и правдой уже четыре года и, по его словам, Ксавьер ни разу ни в чем его не упрекнул.
Амадео выпрямился и откинул собранные в хвост волосы за спину. Мелодия, игравшая в наушниках, закончилась, и он услышал неясный гул, становившийся все ближе. Прежде чем началась следующая песня, утренний морозный воздух прорезал чей-то вопль:
- Господин Солитарио!
Амадео обернулся и моментально оказался в кольце репортеров. Они тыкали диктофонами ему в лицо, что-то вопили, глаза их жадно блестели. Кто-то дернул провод наушников, едва не оборвав его. Амадео отодвинул настырного журналиста и сам вынул «ракушки» из ушей.
- Я не разговариваю с репортерами, прошу прощения, – он попытался выскользнуть из кольца, однако оно лишь сжалось сильнее, вызвав легкий приступ клаустрофобии. Отовсюду на него нацелились диктофоны, жадные до сенсации взгляды ощупывали его с ног до головы.
- Господин Солитарио, что вы думаете о той ситуации, в которой оказался ваш друг, Ксавьер Санторо? – выкрикнул кто-то.
- Я же сказал: без комментариев, – голос звучал ровно, однако настырные гиены уже начали раздражать.
- Он ваш приятель, так? – вторил первому другой. – Как вы можете мириться с тем, каким лицемером он оказался?
Только не нервничай, напомнил себе Амадео. Профессия этих стервятников – вывести из себя и выудить ответы на интересующие их вопросы, при этом перевернув все так, как им удобно.
- Я не желаю с вами разговаривать, – спокойно повторил он. – Дайте пройти.
Невысокий мужчина, похожий на крысу, с жесткой щеткой усов под носом, сунул диктофон к самому его лицу и пропищал:
- Он пытался убить своего брата и бросил родителей. Вы считаете, что с вами он не поступит так же?
Амадео разозлился. Кулаки сжались, и он с трудом сдержался, чтобы не ударить наглого проныру.
- Не понимаю, о чем вы говорите, – процедил он сквозь зубы. – Дайте пройти.
Он оттолкнул репортера и сделал шаг вперед. Кто-то, особо наглый, схватил его сзади за хвост в попытке остановить и сдернул резинку. Черные волосы разлились по плечам, и их тут же взметнул ветер, швырнув Амадео в лицо.
Он в ярости обернулся и схватил наглеца за запястье.
- Никогда. Не смейте. Трогать мои волосы, – прошипел он, вырывая резинку из ладони пораженного репортера. – А теперь пошли прочь. Все до единого, пока я не заявил на вас в полицию.
Развернувшись, он пошагал к дому. Стая стервятников осталась стоять позади, однако мгновением позже ринулась за ним, держась, однако, на почтительном расстоянии.

Амадео зашел в дом, кивнув охранникам, которые подобрались, заметив преследующую его толпу. Однако на территорию особняка ни один репортер не рискнул зайти – вид грозных здоровяков, руки которых скользнули под пальто за оружием, остановил их.
- Быстро на кухню, молодой господин, – безапелляционно заявила Роза, схватив его за руки. – Вы совершенно ледяной, совсем не думаете о своем здоровье!
- Чуть позже, Роза, я сначала переоденусь и приму душ, – скороговоркой выпалил он.
Захлопнув дверь в свою комнату, Амадео зло сдернул спортивную куртку, швырнув ее на кровать. Следом полетела футболка. Пройдя в ванную, он включил душ, затем проверил мобильник. Звонков от Ксавьера не было, зато светился пропущенный вызов от Ребекки.
- Принц не берет с собой телефон на утренние пробежки? – раздалось в трубке вместо приветствия.
- Мне некогда, Ребекка, давай по существу.
- Фредериком притворяется некто по имени Майлс Салливан. Довольно посредственный актер, иногда появляется в качестве статиста на подмостках театра в Клэнси. Несмотря на то, что до мировой известности ему далеко, как до луны, его хорошо загримировали. Когда-то он был блондином, сейчас – темный шатен, как и Ксавьер.
- Дальше, Ребекка, меня не волнует, как он выглядел раньше. Ты выяснила, кто его нанял?
- Я связалась с его агентством, но они отказываются давать информацию. Списывают на защиту персональных данных. Дай мне еще немного времени, и я все узнаю.
- Постарайся быстрее. Нужно найти заказчика, пока пресса не раздула эту историю еще сильнее, – Амадео отключил телефон и, оставив его на кровати, прошел в ванную.
На кухне его ждала большая кружка горячего шоколада, приготовленного заботливой Розой.
- Садитесь, молодой господин, – не терпящим возражений тоном приказала она. – Кажется, Стефан запретил вам заниматься спортом на улице в такую погоду. Сегодня слишком холодно.
- Я не люблю бегать в спортзале, – скривился Амадео. Кружка приятно согревала ладони. – Тем более на беговой дорожке.
- Ваша беспечность дорого вам встанет, помяните мое слово, – сварливо проскрипела Роза. – О, господин Кристоф, какой приятный сюрприз! Неужели вы проголодались?
- Нет, Роза, благодарю, – улыбнулся хозяин дома. – За окном толпится народ, я пришел узнать, не приманил ли их запах твоих бесподобных пирогов?
Та фыркнула, однако щеки чуть порозовели.
- Этих птиц приманивает нечто другое, господин Кристоф. Мои пироги тут ни при чем. От еды можете отказываться сколько угодно, однако шоколада выпьете.
Кристоф с благодарностью принял чашку и уселся напротив Амадео. Тот задумчиво водил по столу пальцем, следя за ним отсутствующим взглядом.
- Что тебя беспокоит, малыш? Это все из-за Ксавьера?
Амадео провел пальцем по скатерти прямую линию и взял кружку.
- Во время пробежки ко мне привязались журналисты. Хотели знать, какое отношение я имею к Ксавьеру, и не заботит ли меня, что он обойдется со мной так же, как со своими родителями, – Амадео бросил презрительный взгляд за окно, где за забором, невзирая на холод, толпились репортеры.
- И что ты ответил?
- Сказал, что не собираюсь ними разговаривать.
- Молодец, – улыбнулся Кристоф. – Этих падальщиков не стоит удостаивать даже взгляда. Как дела у Ксавьера?
- Не очень. Он, конечно, делает вид, что контролирует ситуацию, но я вижу, что ему нелегко, – Амадео подпер голову ладонью.
- Только не загоняй себя, малыш. Помощь помощью, но если с тобой что-то случится, Ксавьеру от этого легче не станет. И мне тоже.
- Я знаю, отец.
На кухне повисла тишина. С улицы доносился едва слышный гул – толпа и не думала расходиться. Амадео смотрел за окно, но ничего не видел, погрузившись в невеселые мысли. Если Ксавьер и дальше продолжит игнорировать все, что происходит, ничем хорошим это не кончится. Пресса способна раздуть все до немыслимых масштабов, и даже Ребекка не сможет этому помешать.
- Ты уже несколько дней как в воду опущенный, – снова заговорил Кристоф. – Что-то случилось?
- Ничего критичного. Думаю, кто же мог организовать такую тщательно подготовленную травлю. Рядовые конкуренты не смогли бы, у них недостаточно информации.
- В нашем городе есть торговцы.
- И все они работают на Ребекку. А она ни за что не перейдет дорогу Ксавьеру, – он сделал глоток шоколада. – Одно меня удивляет – почему Ксавьер делает вид, что ничего не происходит? Он мог бы опровергнуть всю чушь, которую о нем пишут и говорят, однако…
- Возможно, это наилучший вариант в данной ситуации. Журналисты абсолютно не вникают в тонкости бизнеса, не утруждают себя проверкой фактов, а лишь кидаются на свежие кости, выпавшие из шкафа, и при желании Ксавьер может легко себя оправдать. Но, как я понимаю, он не обращался к Ребекке за помощью, иначе ты не просил бы ее.
Амадео кивнул.
- Именно. Он предпочитает закрывать глаза, невзирая на последствия. И это приводит меня в недоумение. Почему?
- Ксавьер Санторо относится к тому типу людей, которые никому не доверяют и не желают показывать даже малейшую слабость.
- Я думал, он доверяет мне, но…
- Да, вы с ним стали добрыми друзьями, – Кристоф погладил Амадео по плечу. – Но силу привычки не так-то легко победить. Ты можешь пытаться помочь ему, но не жди, что он так просто примет твою помощь. И потом, скорее всего, он просто не хочет впутывать тебя в этот скандал.
- Но теперь это касается и меня, – Амадео хмуро указал за окно. Один из репортеров что-то скандировал, остальные нестройным хором подхватывали. – И я разберусь, хочет Ксавьер того или нет.
- Не в моих силах запретить тебе, однако, – Кристоф сжал его плечо, – будь осторожней, малыш. Иногда пули рикошетят. И я не прощу себе, если хоть одна попадет в тебя.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #49 : 05 Октябрь 2015, 16:09:28 »
- Агентство Салливана так и не предоставило мне информацию, – говорила Ребекка, потягивая кофе. – Пришлось ее выкрасть.
Амадео взял тонкую папку и внимательно просмотрел, отставив в сторону чашку. Официантка подошла спросить, не желает ли он чего-нибудь еще, однако он отрицательно покачал головой. Это кафе оказалось единственным, где удалось скрыться от назойливых репортеров. Они, будто сговорившись, оккупировали большинство ресторанов неподалеку от «Азар» и «Камальон», изучали каждого посетителя цепким взглядом и держали наготове блокноты и диктофоны.
- Его нанял некто Энтони Николс? Никогда раньше не слышал этого имени, – Амадео закрыл папку и отдал ее обратно Ребекке. – Попахивает подставой. А кто нанял этого человека?
- Я работаю в этом направлении, – недовольно поморщилась Ребекка. – Ты слишком торопишь, и…
- Секрет твоего успеха заключается в своевременной поставке информации, не так ли? – Амадео наклонился к ней. – Промедлишь хоть минуту – и упустишь выгодного клиента. Так что прекрати пудрить мне мозги, Ребекка. Ты уже знаешь, кто за этим стоит, просто не собираешься мне говорить. Так?
Ребекка швырнула сигарету в пепельницу. Этот чертов мальчишка видел ее насквозь, даже соврать по-человечески не получалось.
- Хорошо. Ксавьер запретил мне давать тебе информацию. Так понятней, прекрасный принц?
Амадео выругался про себя. Можно было догадаться, что Ребекка не станет молчать о его расследовании и немедленно доложит Ксавьеру.
- С каких пор ты выполняешь его указания, да еще бесплатно? – съехидничал он. – Если откажешься мне помогать, я начну копать самостоятельно. Считаешь, мне это не по силам? Отнюдь. У меня есть предположение, что за всем этим стоит недавно вышедший из тюрьмы Крейг Беррингтон. Бывший чиновник, работорговец, педофил и экспериментатор. Но как он связан с Ксавьером?
Ребекка порадовалась, что в полумраке кафе он вряд ли разглядел замешательство, промелькнувшее на ее лице. Откуда этот мальчишка узнал о Беррингтоне?
- Это, – осторожно произнесла она, – секретная информация, и не таким желторотым юнцам, как ты, совать туда свой клюв.
- То есть я прав, – Амадео торжествующе улыбнулся. Это был выстрел наугад, имя, выхваченное из отчета Ребекки полугодовой давности, однако он достиг цели. Прямо в яблочко. – Беррингтон вряд ли действует один. Слишком масштабная акция для одного человека. Кто еще работает с ним?
- Послушай! – рявкнула Ребекка. Посетители начали оборачиваться, и она сбавила тон. – Ты хоть представляешь себе, куда пытаешься влезть? Представляешь, какого уровня птицы там летают? Это не безобидные голуби. Это огромные, хищные ястребы, готовые в мгновение ока заклевать такого воробья, как ты, возомнившего себя…
- Ладно, – Амадео поднялся. – Не желаешь мне помогать – узнаю сам. Мне Ксавьер ничего не запрещал.
Ребекка, стиснув зубы от досады, наблюдала, как он надевает пальто. Ксавьер недвусмысленно приказал ей держать принца подальше от всего этого, однако упертый красавчик не собирался сдаваться. И без присмотра наверняка влезет туда, откуда его вынесут вперед ногами.
Ксавьер ей этого не простит.
- Подожди, – наконец произнесла она.
Амадео снова сел напротив. И сделал заказ у миловидной официантки.

Через полчаса Амадео подъехал к зданию «Камальон». Волосы были спрятаны под шапкой, воротник пальто поднят. Припарковав автомобиль за пару домов, он неспешной походкой направился к главному входу.
А там, как и несколько дней подряд до этого, толпились люди. Репортеры вперемежку с обычными людьми, которых нелегкая выгнала в морозный день из теплого дома. Мужчины, женщины, даже несколько детей – все они плотной стеной выстроились у главного входа «Камальон».
- Убийца! – выкрикнул один, и его вопль тут же подхватили остальные. В воздух взметнулось несколько плакатов. Грозно потрясая ими, люди орали, требуя Ксавьера лично выйти к ним. Амадео зло усмехнулся, представив, как Ксавьер спускается сюда, невозмутимый, как всегда, и все просто замолкают, не зная, что с ним делать. Толпа горазда только лаять, и лишь единицы способны укусить. И Амадео искренне надеялся, что среди этих громко лающих шавок не найдется ни одного добермана, который дал бы сигнал к нападению.
- Убийца!! Вон он! – заорал Амадео, перекрывая гул толпы, и указал на окна верхних этажей. Взгляды моментально метнулись вверх, и Амадео, никем не замеченный, скользнул внутрь здания. Охрана шагнула вперед с намерением преградить путь, однако, узнав его, отступила.
- Просто ужасно, – констатировал он, стягивая шапку. Волосы черным потоком скользнули на плечо. – Каждый раз таким способом проникать сюда… Неужели тебе приятно выслушивать такое дни напролет? По-моему, это отвратительно, не находишь?
- Только когда в толпе слышится твой голос, принц, – Ксавьер не отрывался от бумаг. Судя по мятой рубашке, пробившейся на щеках щетине и красным глазам, он не уезжал домой со вчерашнего вечера. – Для меня это как ножом по сердцу. Зачем ты пришел?
- Несмотря на то, что Лукас вчера клялся не переступать порог дома, сегодня он снова явился. На этот раз под ручку с Викторией, которая вела себя чрезвычайно мило. Видимо, Лукас надеялся, что отец смягчится, но он, как и я, эту женщину терпеть не может, – Амадео поставил перед Ксавьером пакет. – Это тебе от Розы, похоже, ты со вчерашнего дня ничего не ел.
- Не стоило так беспокоиться. Я в порядке.
- Если упадешь в голодный обморок, то пропустишь день расчета с Валентайном, – поддел Амадео. Ксавьер, недовольно поморщившись, взял пакет. – Сегодня Виктория просто превзошла саму себя. Строила глазки всем без исключения, начиная с Дэвида и заканчивая Кристофом. Пыталась убедить всех в том, что она – ангел небесный. Насквозь лживая змея. Ты знаешь о ее «особом» отношении ко мне, поэтому я предпочел сбежать на пару часов. Не хочу снова ругаться с братом из-за нее.
- Лукас ставит личные отношения выше бизнеса. Это неверный подход. Возможно, поэтому Кристоф и отказался отдавать компанию ему, – Ксавьер поднялся и с наслаждением потянулся. – Жена не должна ничего спрашивать, не должна встревать в бизнес. Если уж угораздило жениться, то твой брат должен был в первую очередь составить грамотный брачный контракт, чтобы держать Викторию подальше от своих денег.
- Я предлагал помощь. Он отказался. А в результате оказался виноват я, и все из-за того, что Виктория положила на меня глаз с самой первой встречи, – Амадео подошел к мини-бару и достал бутылку минеральной воды.
- Лукас слишком глуп, чтобы поставить ее на место. Жена не должна знать ничего о бизнесе, о деловых партнерах, ни о чем. Ее дело – дом и дети. Если бы Викторию изначально ориентировали на это, никаких проблем бы не возникло, – Ксавьер открыл пакет и с видимым удовольствием вдохнул запах свежеприготовленной еды. – Лукас сам виноват, что обожествил ее, поэтому сейчас и валяется в грязи у ее ног. У него даже не хватит духа развестись.
Некоторое время Амадео терпеливо ждал, пока Ксавьер расправлялся с содержимым пакета. Шум на улице то стихал, то вновь возобновлялся, когда очередной несдержанный пикетчик в порыве гнева выкрикивал оскорбления. Сидели бы они все дома, ни у кого не возникло бы желания бунтовать, невесело подумал Амадео. Этих несчастных переполняла злость на то, что приходится мерзнуть, сжимая ледяными пальцами плакаты, а вовсе не на Ксавьера Санторо. Но уйти сейчас означало расписаться в своем бессилии. Боязнь того, что их могут засмеять за проявленную слабость, заставляла их торчать на холоде, держа за руку детей, которые даже не понимали, против чего или кого они бунтуют.
- Не думаю, что Виктории нужны его деньги, – осторожно произнес Амадео, когда Ксавьер закончил с обедом. – Ее отец достаточно богат…
- Женщинам всегда нужны деньги, Амадео. Они – опасные и коварные существа. Доверять им нельзя ни при каких обстоятельствах.
- Даже Ребекке?
- Она мне должна. Я уверен, что она меня не предаст, но не исключаю этого. Поэтому хочу тебя предупредить – никому не доверяй. Особенно женщинам. Вести с ними дела – нет. Никогда. Они очень опасны, Амадео, запомни мои слова.
- Откуда у тебя такое недоверие? Неудачное партнерство?
Ксавьер внимательно посмотрел на него. Амадео придал лицу выражение легкой заинтересованности, хотя на самом деле сгорал от нетерпения и надеялся, что бессонная ночь и сытная еда притупили проницательность партнера.
- Долгая история, – наконец ответил Ксавьер, и Амадео мысленно поздравил себя с победой.
- Я никуда не тороплюсь, – он поудобней устроился в кресле. – Не хочу появляться дома, пока Виктория там.
Друг задумался, вертя в руках сигаретную пачку.
- Что ж. Раз тебе так хочется узнать, расскажу. Но предупреждаю – история долгая, поэтому наберись терпения. Ты уже знаешь, что я ушел из дома в четырнадцать.
Амадео кивнул, на этот раз нетерпеливо, но Ксавьер этого не заметил. Мысленно он уже перенесся в прошлое.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн Kamio

  • Творец
  • *
  • Сообщений: 6169
  • Репутация +189/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #50 : 05 Октябрь 2015, 19:45:43 »
Еще одна ниточка сейчас полюбому поведет к развязке! Рассказ должен что-то намекнуть. 
Правила Форума (http://literat.su/index.php?topic=1185.0)
Помощь по форуму (http://literat.su/index.php?topic=3451.0)

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #51 : 05 Октябрь 2015, 19:50:09 »
ихихи... щас будет рассказ. "...предупреждаю – история долгая, поэтому наберись терпения" (с) Ксавьер Санторо
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #52 : 05 Октябрь 2015, 19:53:04 »
7
Пиковая дама
- Э! А ну стоять, ворюга!
Самый обычный окрик, полный растерянности, возмущения и ярости. Так всегда бывало, и главное сейчас – дать деру, пока не поймали.
Кошелек исчез в свободной куртке, и Ксавьер, завернув за угол, замедлил шаг, разве что посвистывать не начал. Обитатели Грязного района не удостаивали его даже взглядом, всего лишь очередной мальчишка, коих были здесь десятки, если не сотни.
- Сегодня меня ждет знатный ужин, – пропел он под нос, нащупывая украденное.
Улов оказался удачным – бумажник прямо-таки лопался от переполнявших его купюр. Распихав деньги по карманам, Ксавьер швырнул бесполезный кусок кожи в мусорку.
Уже третий месяц он промышлял воровством, и его все устраивало. Гнуть спину за жалкие гроши? Вот еще. Он за день зарабатывает больше, чем несчастные мальчишки в бакалейной лавке старика Пита за неделю! Еще никому не удавалось так ловко обчищать карманы, с такой профессией он точно с голоду не умрет.
- Эй, Пол! – он плюхнулся за шаткий столик в забегаловке «Вкуснятина». – Дай мне большой кусок мяса и выпить чего-нибудь.
- Мелкий еще, чтобы пить! – отозвался пожилой хозяин. – Бабки есть?
- Ну конечно! – оскорбился Ксавьер. – Я всегда плачу, ты же меня знаешь!
- Ладно, ладно, – Пол добродушно усмехнулся в густые усы. – Сейчас будет тебе еда.
Через несколько минут Ксавьер с аппетитом уплетал пережаренное мясо и подгоревшую картошку. Стол то и дело норовил завалиться набок, от жаровни за стойкой несло прогорклым маслом, но все было отлично. Он был свободен. Он мог делать, что хочет, есть то, что хочет. Сам себе хозяин. Не жизнь, а мечта!
- И долго ты так болтаешься? – спросил Пол, протирая заляпанные стаканы. – Месяца два, не меньше, да?
- Три, – с набитым ртом ответил Ксавьер. – А что?
- Родители-то где?
- Нету.
- Ни у кого нету, – понимающе сощурился Пол. – Ладно, дело твое. Налить что?
- Колы.
В стакане даже оказался лед. Пол был неплохим мужиком, хоть и жутко ворчливым. Но никогда не отказывал в помощи, и даже в первые дни кормил Ксавьера бесплатно. Но тот с ним рассчитался в полной мере после первого же улова – добрые дела нельзя забывать. Кто знает, когда в следующий раз придется голодать.
Закончив, Ксавьер положил на стол купюру и прижал ее пустым стаканом.
- Сдачи не надо. Я сегодня добрый, – широкая ухмылка осветила лицо.
- Иди ты! – рявкнул Пол. – Добрый тут выискался! Скажи спасибо, что вообще кормлю!
- Я ж тебе плачу, ты не можешь мне отказать, – усмехнулся Ксавьер. Любимая фраза, которая будет сопровождать его всю жизнь.
На улице небо заволокло сизыми облаками. Задул душный ветер, гоняя мелкий мусор по серому, в трещинах, асфальту, вот-вот собирался хлынуть дождь. Ксавьер быстро зашагал по улице к дому, который считал своим укрытием на этой неделе. Он часто их менял, опасаясь полиции.
- Эй, смотри, куда прешь! – завопил молодой парень, едва не налетев от случайного тычка Ксавьера на пожарный гидрант.
- Простите, извините, – виновато пробормотал Ксавьер, опустив голову и скрыв лицо за воротником куртки. Проскользнув мимо, ускорил шаг, стремясь поскорее скрыться за углом, и там можно будет нестись во весь опор.
- Извините, тоже мне… Эй! Эй!! Мои бабки! А ну вернись, ты!
Ксавьер перешел на бег и наконец повернул за вожделенный угол, но дорогу преградили двое парней, отличающиеся от первого более мощным телосложением.
- Ну-ка гони то, что стырил, щенок, – пробасил один из них.
- Ничего я не тырил, дайте пройти, – набычился Ксавьер, попытавшись обогнуть их, что на узкой улочке оказалось невозможным.
Сзади подошел тот, на кого он наткнулся. Щуплый, низкого роста, похожий на крысу. Сходства добавляли щегольские, как ему казалось, усики, тщательно размазанные под носом.
- Ты спер мои деньги, мразь! – пискляво крикнул он. – Думаешь, можно обмануть вора, а?
- Так ты вор? – заинтересованно повернулся Ксавьер.
- Нет, блин, хрен собачий! Ну конечно вор!
- Хреновый их тебя вор, раз позволил себя обокрасть.
- Че сказал?! Майки, держи-ка его.
Кулак врезался в челюсть Ксавьера, но тот успел немного отклониться, и серьезного ущерба не получил.
- Ты еще и дергаться будешь?! – мелкий прыгал вокруг него, как разъяренный тушканчик. – Майки, я сказал, держать, какого черта он уклоняется?!
- Держу! – рыкнул тот. – Я виноват, что ли, что он вертлявый, как змея.
- Э, парни, а может, договоримся? – обезоруживающе улыбнулся Ксавьер. – Я не знал, что вы тоже воры, правда. Давай так, я верну все, что у тебя украл, плюс пять процентов. Идет?
Мелкий задумался. В голове защелкали счеты, усики слегка подергивались, как у крысы, почуявшей что-то вкусненькое.
- А ты дело говоришь. Только я согласен на десять.
- Семь, – не моргнул глазом Ксавьер. – Семь процентов, и разойдемся по домам.
Тот прищурился, подозрительно оглядывая его с головы до ног. Вид Ксавьера доверия не внушал – высокий, как каланча, худой, да и смазливый для такого места, как Грязный район. Видать, жизнь еще попортить не успела.
- А ты меня не надуешь? Может, мне просто тебя обыскать и вытрясти все, что у тебя в карманах? Откуда у такого шпендика деньги?
- Я бы спросил то же самое, если бы пятью минутами раньше тебя не обокрал.
- Ах ты… – мелкий рванулся было к нему, но затем вдруг рассмеялся. – А ты, однако, любопытный, очень любопытный. Слушай, – он сдвинул кепку на затылок, – я тут подумал, раз у тебя такие ловкие руки – почему бы нам не подружиться?
- Дружба с самым профессиональным вором Грязного района? – Ксавьер изобразил на лице ошеломленную радость. – Да ты шутишь!
Лесть попала в цель. Мелкий смущенно потупился.
- Ну ты сказал, самым профессиональным… Так, могу кое-что.
- А можешь научить меня?
Воришка задумался. Такой прыти от мальца он не ожидал, но ему это понравилось. Может выйти толк, если правильно воспитать.
- А что, у меня никогда ученика не было. Почему нет? Но ты отдаешь мне десять процентов с добычи.
- Мы договорились на семь, – безмятежно улыбнулся Ксавьер. – Или благородные воры не держат слово?
- Ах ты ж! – мелкий в досаде бросил кепку на землю. – Ладно! По рукам. Майки, отпусти ты его уже, он теперь со мной. А ты, – он ткнул Ксавьеру пальцем в кончик носа. – Попробуешь меня обмануть – достану из-под земли. Ты себе не представляешь, с какими людьми я знаком. Поверь, их лучше не злить.
Так Ксавьер вступил в банду, которую местные называли не иначе как «прозрачные руки». Стоило кошельку попасть к ним, и он словно растворялся в воздухе, и к чистоте рук было не придраться. В банде существовала своя иерархия, и, по счастливой случайности, мелкий, который носил кличку Щипач, оказался одним из приближенных большого босса. Сам он на дела не ходил, предпочитая лишь отдавать приказы да контролировать воровские точки. В тот день, когда Ксавьер наткнулся на него, он совершал обход по своему району. Нелегализованные воры, как объяснил Ксавьеру Щипач, находились в жуткой немилости у большого босса, и им лучше было не попадаться на глаза. То, что Ксавьера приняли в банду, не сломав ему ни единого пальца, Щипач называл не иначе как удачей. Естественно, удачей он именовал самого себя.
- Теперь ты мне обязан, пацан, – любил повторять он, глядя на Ксавьера снизу вверх. – Я за твою задницу поручился, так что она моя.
- Моя задница никому не принадлежит, дурак ты мелкий, – ласково ответствовал Ксавьер, похлопывая Щипача по макушке. – Но сердце я тебе, пожалуй, отдам.
- Иди ты! – отбивался тот. – Вечные шуточки… Марш на дело, и без добычи не возвращаться!
Ксавьер быстро продвигался по карьерной лестнице, если можно было так называть череду званий сомнительной почетности. Он научился куче способов кражи, начиная от отвлечения внимания клиента и выуживания из кармана добычи и до разрезания сумок и карманов тонким ножом, который всегда носил в рукаве. Щипач нарадоваться не мог, насколько талантливый вор ему достался, и не уставал хвалить его перед большим боссом, с которым Ксавьер имел несчастье скоро познакомиться.
Прошло три года с момента присоединения к банде. В один прекрасный день Щипач известил Ксавьера о том, что сам Десмонд Перальта желает с ним увидеться. На вопрос, кто это вообще такой, Ксавьер получил подзатыльник и наказ не задавать глупых вопросов.
Жилище этого Десмонда неприятно поразило Ксавьера. Старый дом, в котором сломали половину этажей и перегородок, был безвкусно оформлен в стиле английского особняка девятнадцатого века. На стенах видели картины, написанные художниками с явными психическими отклонениями, скульптуры тоже оставляли желать лучшего. Ксавьера затошнило, когда он решил задержать взгляд на одной из них, изображавшей обнаженную женщину. Змея охватывала ее бедра, а хвост твари терялся во рту женщины.
- Да, вкус у него отвратный, я знаю, – бормотал Щипач, явно нервничая. – Но что тут поделаешь, спорить с ним никто не смеет.
Десмонд спустился к ним. Светловолосый, уже начавший полнеть мужчина, бордовый халат неприлично распахнут. Бокал вина, который он успел наполовину опустошить, явно был не первым – мужчина покачивался, глаза безумно сверкали.
- Ах, Ксавьер! – воскликнул он, откидывая бокал в сторону. Стекло зазвенело, разбиваясь о каменный пол, но Десмонд не обратил на это ровным счетом никакого внимания. – Значит, ты и есть тот самый талант, о котором мой дружок все уши прожужжал? – он обхватил Ксавьера за плечи и дохнул ему в лицо замечательным винным паром.
- Да, – Ксавьер с трудом подавил желание отстраниться и выбежать на свежий воздух. – Это я.
- Отлично! – Десмонд, казалось, трезвел прямо на глазах. – У меня есть для тебя работа. Щипач, пошел вон.
- Что?! – возмутился тот. – Но я…
- Я сказал, пошел вон, Щипач, – дождавшись, когда за вором закроется дверь, он снова приобнял Ксавьера за плечи. – Видишь ли, в чем дело. Ты очень талантливый паренек, насколько я слышал. Как ты смотришь на то, чтобы сменить сферу деятельности?
- Простите? – Ксавьер не понимал, чего хочет от него этот странный тип. Взгляд снова натолкнулся на одну из тошнотворных картин, и его замутило.
- Воровство, конечно, прибыльный бизнес, но не такой прибыльный, как некоторые другие. Я хочу предложить нечто большее, то, что соответствует твоим нераскрытым талантам.
- И что же это? – Ксавьер усиленно делал вид, что его это слабо интересует.
Десмонд заглянул ему в глаза. Для этого ему пришлось приподняться на цыпочки.
- Торговля дурью, мой друг. Торговля дурью.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #53 : 05 Октябрь 2015, 19:53:22 »
- А чего так дорого? – возмутился очередной прожженный наркоман, почесывая сгиб локтя. – Раньше стоило всего четверть сотни!
- Полтинник. Не меньше, – твердо стоял на своем Ксавьер. – Не я устанавливаю расценки, вы все прекрасно это знаете. Можешь, конечно, сходить к другому толкачу, но кто даст гарантию, что он не продаст еще дороже?
Тот, помявшись, вытащил из кармана грязных джинсов засаленную мятую бумажку и сунул ее в руку Ксавьера. Обратно перекочевал небольшой пакетик.
Уже больше полугода Ксавьер «работал с людьми». Десмонд выделил ему точку на пересечении двух улиц неподалеку от особняка, и теперь каждый день нестройными рядами сюда тянулся весь пестрый контингент Грязного района: проститутки, воры, местные бандиты. Подбегало даже несколько детей, но Десмонд строго-настрого запретил продавать наркоту им, что вполне устроило Ксавьера. Взрослые хотя бы сами делают свой выбор, дети же смотрят на взрослых, когда еще не имеют собственного мнения, и учатся на их примере. Девять из десяти, что в будущем они все равно подсядут, но, по крайней мере, это будет их собственный выбор.
Дури в кармане оставалось доз на десять. Если повезет, через полчаса он закончит. Десмонд приказал зайти после работы. Намечается одно мероприятие, и он хочет отправить туда Ксавьера в качестве своего представителя. Что за мероприятие, Ксавьер даже спрашивать не стал. Наверняка очередной слет местных главарей – от наркодельцов до воров. Примерно раз в месяц они собирались и обсуждали различные вопросы, связанные с управлением Грязным районом, распределяли точки, договаривались о процентах от прибыли. Ксавьер побывал уже на трех таких заседаниях и жадно внимал каждому слову. Перед ним открывался целый новый мир, в котором он вполне мог подыскать себе местечко.
Последний пакетик перекочевал в руки очередного страждущего, и Ксавьер прогулочным шагом направился к особняку. Стояла отменная погода, солнце ласково припекало, несмотря на позднюю осень. Опасаться было некого – мало кто из копов совался в Грязный район, да и взять его было не за что – наркотиков при себе не осталось.
Охранник у особняка приветливо кивнул ему. Ксавьер ответил тем же и зашел под мрачный свод отвратительной гостиной.
Десмонд уже ждал его, наливая в высокий бокал вино. Из такого же пьют лишь шампанское, подумал про себя Ксавьер, но вслух препираться не стал. Пусть этот хрыч убивает себя чем угодно.
- Вы хотели меня видеть, господин Перальта? – он склонил голову в вежливом поклоне.
- А, Ксавьер, – Десмонд поднял бокал. – Твое здоровье. Переоденься, – он указал на диван, на котором была сложена одежда. – Сегодня вечером у тебя выход в свет.
- Простите? – Ксавьер взял предложенную одежду и несказанно удивился: строгий костюм и белоснежная рубашка. Совсем не та форма, что была принята на заседаниях администрации Грязного района.
- Сегодня состоится прием, на котором соберутся влиятельнейшие дельцы этого города. Смекаешь? Не района. Всего города, – Десмонд залпом осушил бокал и не замедлил его снова наполнить. – Сам я поехать не могу, но ты зарекомендовал себя просто потрясающе. Такой хваткой никто не может похвастаться. Твои продажи практически вдвое превосходят доходы других, представляешь, насколько это сумасшедшая цифра?
- Вполне представляю, господин Перальта, и все же…
- Тебе всего лишь нужно будет ходить, улыбаться, здороваться, все, как у богатеев обычно происходит, – Десмонд махнул рукой, и часть вина выплеснулась на ковер. – Надо же, какая досада… Пробудешь там где-то час-полтора, а потом можешь уезжать. Ничего важного делать не придется, это просто визит вежливости. А теперь переодевайся. Прием начинается через час.
Для такого дела Перальта даже выделил машину – отполированный до блеска «кадиллак» лохматого года выпуска. Ксавьер чувствовал себя очень важной птицей, когда сел на заднее сиденье и скомандовал, чтобы водитель трогался. Ему все больше начинало нравиться играть в наркоторговца.

В одном Десмонд оказался прав: Ксавьеру даже не пришлось ни с кем разговаривать.
Он ловко лавировал между нарядно одетыми гостями, иногда улыбаясь и кивая. Только напускная вежливость, только неизменный ответ «отлично» на вопрос «как дела», и больше ничего. Никто не приставал с расспросами, что он тут делает, кто он вообще такой. Всем было наплевать.
Ксавьер наконец добрался до стойки и заказал стакан виски. По закону он уже имел на это право: на прошлой неделе ему исполнилось восемнадцать. Пригубив напиток, облокотился о стойку и вперил взгляд в толпу.
Какие же они отвратительные, эти люди-жабы, с омерзением думал он. Квакают ненужные приветствия, лыбятся, растягивая губы в подобие улыбок, строят из себя святых, а после приема снова пойдут вершить грязные дела. Неужели и ему когда-то придется стать таким, чтобы выжить в этом опасном бизнесе? Ксавьер раздраженно фыркнул. Вот еще. Разумеется, они должны скрываться от закона, но что их заставляет скрываться от таких же, как они?
Глаз выхватил стремительно блеснувшее золото где-то в глубине толпы, и Ксавьер тут же насторожился, как пес, почуявший жирного фазана. Всех без исключения дам украшали золотые кольца, браслеты, бриллиантовые колье, серьги, но не это привлекло внимание. Попробуй, сними украшение в такой толпе, да еще и так, чтобы жертва не сразу хватилась пропажи! Нет, здесь намечалось кое-что поинтересней.
Ксавьер поставил стакан на стойку и, стараясь не привлекать внимания, двинулся сквозь толпу к объекту вожделения. Красивая рыжеволосая женщина в струящемся до пола платье изумрудного цвета демонстрировала собравшимся вокруг нее мужчинам красный бархатный футляр, блеск из которого и привлек Ксавьера.
- Это потрясающе, госпожа Жаклин! – с легким акцентом воскликнул лысеющий мужчина в безвкусном бордовом пиджаке и галстуке в тон. – И где вам удается доставать такие редкие вещи?
- О, мсье Жерар, вам лучше этого не знать, – она ослепительно улыбнулась, закрывая крышку. – Но я не могла не похвалиться им. К сожалению, мой сегодняшний наряд не располагает к ношению такого громоздкого украшения, но обещаю, на следующем приеме вы обязательно увидите его на мне.
- Будем ждать, госпожа Жаклин, будем ждать, – рассмеялся тот. – Уверен, он будет смотреться еще ослепительней на вашей прелестной ручке, – он склонился и коснулся губами тыльной стороны ладони женщины.
Жаклин открыла сумочку и сунула туда футляр. Глаза Ксавьера вспыхнули от радости. Проще не бывает! Уж из сумок он наловчился таскать ценности, как заправский невидимка!
Видеокамеры, напомнил он себе. Тут наверняка везде видеокамеры. Поэтому стоит пропустить нескольких человек вперед, чтобы обеспечить прикрытие.
Вот он. Тот самый момент. Жаклин чуть отклонилась назад, запрокидывая голову, чтобы посмеяться очередной сальной шутке лысеющего кавалера. Ксавьер шагнул вперед одновременно с какой-то очень толстой дамой, разряженной в пух и прах, и ее молодым спутником, который явно не понимал, что он здесь делает.
Осторожно. Главное в таком деле – не торопиться. Спешка всегда только вредит. Конечно, в спину подгоняет страх, что его вот-вот засекут, повсюду полно охраны, но ведь всегда можно обратить все в шутку, верно?
Через мгновение пальцы обхватили заветный футляр. Ксавьер сунул его под пиджак, вознося хвалу богам и Десмонду за то, что одежда чуть велика, и спокойно пошел дальше, кивая и улыбаясь всем встречным.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #54 : 05 Октябрь 2015, 19:55:00 »
Полицейский сильно пихнул Ксавьера в спину. Тот едва устоял на ногах, и если бы не решетка, точно загремел бы на пол.
- Попался наконец, крысеныш, – выплюнул коп, помахав перед носом парня пакетиком с порошком цвета слоновой кости. – Будешь знать, как торговать этой дрянью посреди улицы. Посиди и подумай о своем поведении. Лет этак восемь!
- Могли бы просто попросить дозу, я бы сделал большую скидку служителям закона, – усмехнулся Ксавьер, сплевывая кровь.
- Че сказал, малец? – мгновенно вскинулся полицейский. – Побереги свой острый язык для суда, парень. Тебе светит до хрена лет в каталажке, так что не советую корчить из себя героя.
-  Пошел ты, – Ксавьер вытер губы. – Некоторым нужно сильно постараться, чтобы набить такое же огромное пузо, как у тебя, свинья в форме, – он сел на пол, прислонившись спиной к стене – даже продавленной койки в камере не оказалось. – Не визжи и дай мне отдохнуть.
- Видать, сильно ты устал, торгуя этим дерьмом! – полицейский достал дубинку и теперь постукивал ей по ладони. – Но я тебя научу уважать старших, ох как научу…
- Ортис, – прервал его сунувшийся в дверь сержант. – Тебя шеф требует. Срочное дело, говорит.
Тот презрительно плюнул в сторону Ксавьера.
- Потом с тобой закончу, мартышка.
- Камеру вымоешь? – ехидно отозвался тот.
Его взяли прямо посреди улицы. Похоже, облаву готовили давно, иначе Ксавьер успел бы смыться. Ни машины, ни подозрительных людей он не заметил, лишь один тип подошел и попросил курнуть. Не успел Ксавьер опомниться, как уже сидел на заднем сиденье полицейской машины, руки были скованы наручниками, а под носом размазались кровавые потеки. Полицейский, такой толстый, что между пуговицами форменной рубашки проглядывала белая майка, измывался над арестованным, пока того везли в участок.
Так глупо попасться! Ксавьер в отчаянии пнул решетку. Если за него не вступится Десмонд, а тот не станет, ему светит очень долгий отпуск в тюряге. И никакой надежды на досрочное освобождение.
Ксавьер опустил голову на скрещенные руки. Остается лишь ждать чуда, а, как известно, чудес не бывает.
Но не успел он погрузиться в невеселые мысли до конца, как грохот дубинки по решетке заставил вскинуть голову.
- Ты, – недовольно прорычал Ортис. – На выход.
- Что? Куда?
- На свободу, – еле выдавил из себя полицейский. Видимо, никак не мог с этим смириться. – Выпускают тебя под залог.
- Серьезно? – Ксавьер не мог поверить ушам. Неужели Десмонд все-таки решил помочь?
- Серьезней некуда, ты выходишь или тебе тут понравилось?! Выметайся отсюда, отброс, чтобы духу твоего тут не было через три секунды. Живо!
- Что, правда? – Ксавьер выскочил из камеры, опасаясь, что страж закона передумает. – Ну тогда верни мне мои вещи и – adios!
- Заберешь у своего дружка, – выплюнул полицейский. – Пошел вон.
Ксавьер бодрой ланью проскакал к выходу, оглядываясь в поисках Десмонда. Того видно не было, однако какой-то мужчина в строгом костюме подошел к нему, протягивая руку:
- Ты поедешь со мной, Ксавьер, или как там тебя.
Тот покосился на ладонь, но руки не подал.
- Кто вы? Я вас не знаю и не собираюсь садиться в машину к каким-то левым типам.
- Джейкоб меня звать. Хочешь узнать, кто тебя освободил, или как? – железные пальцы сомкнулись на запястье, и Ксавьер инстинктивно дернулся, угодив прямо в объятия подошедшего громилы.
- Какая мне разница, пусти! И ты тоже отвали! – рявкнул он на второго. – Откуда вы вообще взялись, черт…
Джейкоб с напарником подтащили его к припаркованному у управления полиции автомобилю и зашвырнули на заднее сиденье. Джейкоб, опершись о крышу, наклонился к Ксавьеру.
- Я бы не советовал дергаться. Если не едешь с нами – топаешь обратно в тюрьму. Что выберешь?
- А ты как думаешь, – обиженно хмыкнул Ксавьер. – Кто захочет снова лицезреть жирную тушу того хряка.
- Умный мальчик, – Джейкоб обошел машину и сел за руль.
Всю дорогу Ксавьер пытался выяснить, куда его везут, но Джейкоб и его напарник молчали, как рыбы. В конце концов, он бросил это бесполезное занятие и начал следить за дорогой на случай, если придется бежать. Мимо мелькали вывески дорогих магазинов, ресторанов, кажется, попался даже какой-то элитный клуб… Ксавьер с интересом вытягивал шею – в таком богатом районе он еще не бывал. Вот бы прогуляться тут с часик… На улов, который удастся добыть, можно безбедно жить полгода! А то и год, если сильно не раскидываться.
Сладкие мечты прервал пронзительный автомобильный сигнал, и Ксавьер высунулся из-за сиденья. Высокие кованые ворота распахнулись, пропуская машину, и парень раскрыл рот. Они въезжали на частную территорию.
Выйдя из машины, Ксавьер застыл, пытаясь охватить взглядом сразу все. Безуспешно, поместье, а иначе назвать это было нельзя, поражало своими размерами. Огромный сад был весь в цвету, мощеные булыжником дорожки разбегались в разные стороны, насколько хватало глаз. Где-то слышался плеск воды, похоже, за кустарником пробегал ручей. А может, там располагался и пруд.
- Топай, – Джейкоб не слишком вежливо подтолкнул в спину, и Ксавьер подчинился.
У входа его обыскал охранник, несмотря на заверения Ксавьера, что у него все отобрали еще в тюрьме. Джейкоб подтвердил его слова, помахав бумажным пакетом, где должен был находиться лишь нож – неизменный атрибут любого, кто рисковал выйти на улицы Грязного района.
Изнутри дом поражал еще больше, чем снаружи. Ксавьеру даже показалось, что он попал во дворец какой-то знатной особы, если бы такие водились в городе. Вокруг было полно антикварных вещичек, по виду – очень дорогих, стены украшали картины весьма странного, но привлекательного содержания. Ксавьера провели по длинному коридору, заставили подняться на второй этаж – и вот он уже стоит перед изящными резными дверями. Они были чуть приоткрыты, и оттуда доносился чей-то красивый переливчатый голос.
Пол устилал мягкий голубой ковер, и Ксавьера заставили разуться, прежде чем впустили внутрь.
Кабинет поразил Ксавьера куда больше, чем роскошь остального дома. По-деловому строгий, без излишеств, только букет дельфиниумов в высокой вазе выделялся ярким фиолетовым пятном. У большого окна, подернутого полупрозрачными занавесками, стоял светлого дерева стол, гладкий, без ненужной и неуместной резьбы.
За ним сидела женщина. Рыжие волосы вспыхивали огнем в лучах полуденного солнца, голубое платье без рукавов обтягивало большую грудь и стройную талию. Изумрудные глаза слегка сощурились, когда она поднесла к губам бокал с вином и с видимым наслаждением сделала глоток.
- Ксавьер Перейра, – пропела она. – Наконец-то выпала возможность встретиться с тобой лично.
- Ты еще кто такая? – презрительно спросил Ксавьер, но тут до него дошло. Глаза расширились, он отступил, но наткнулся спиной на Джейкоба. Тот ткнул его кулаком в спину.
- Стой на месте.
- Вижу, ты меня не забыл, – обворожительно улыбнулась Жаклин. – И я тебя тоже. Иначе не стоял бы ты сейчас на этом месте, а гнил бы в тюрьме, – она демонстративно покрутила рукой. Запястье охватывал массивный золотой браслет, изумруды, искусно вделанные в оправу, перемежались с бриллиантами, вспыхивая на солнце. – Тебе знакома эта вещь?
Ну конечно, черт побери, она мне знакома, зло подумал Ксавьер. Сам же загонял ее три месяца назад в ломбард. Выручил хорошие бабки, просто отличные, да еще и гордился тем, что его никто не засек. Серьезный просчет. Вслух же он сказал:
- Никогда раньше не видел. Дорогая вещь?
- Даже не представляешь, насколько. Хотя куда тебе с твоим доходом в несколько сотен в неделю, – она отпила еще вина. – Я приказала выкупить его из ломбарда. Признаться, ты продешевил.
- Выкупить собственную вещь? – Ксавьер ничего не понимал. – Но… но зачем?
- Я могла бы засадить тебя в тюрьму до конца дней за эту выходку, однако у меня появились другие планы. Ты куришь?
Ксавьер кивнул.
- Угощайся, – она протянула серебряный портсигар, и Ксавьер несмело взял сигарету. Вкус оказался даже лучше, чем он мог мечтать, несравним с той смоляной соломой, которую можно было достать в Грязном районе.
Короткая передышка дала время подумать. Эта женщина не просто так решила потыкать его носом в собственный проступок, нет. Здесь кроется что-то еще. Стоит ли признаваться в краже или стоять до последнего? Еще тогда, на приеме она показалась опасной, и сейчас это чувство только усилилось.
Лгать ей явно не стоило. Поэтому Ксавьер покаянно опустил голову и пролепетал:
- Я не знал, я… Простите, что украл вашу вещь, наверняка это был подарок но… Я подумал, что такой красивой женщине лишние украшения ни к чему, – он нарочито громко шмыгнул носом. – Если хотите меня убить, сделайте это прямо сейчас, пока я готов.
Джейкоб издал недоуменный возглас. Жаклин же поднялась из-за стола и подошла к нему. Ксавьер не поднимал головы и просто ждал, удастся задумка или нет. Если разыграть жертву, не сумевшую справиться со своей тягой к прекрасному, то все еще может обойтись. Тем более Жаклин – женщина, а они падки на лесть.
- Прекрати этот дешевый спектакль, Ксавьер Перейра, – сказала она, и тот с отчаянием понял, что трюк не удался. – Думаешь, ты первый? Я много повидала пареньков вроде тебя, но еще ни один не решался на такой смелый шаг. Ты ведь отлично знал, что там были камеры, не так ли? И, тем не менее, обокрал меня. Что ж, иногда риск действительно оправдан.
Ксавьер поднял голову.
- Почему вы сразу не подняли бучу? Вы же могли схватить меня и…
- И – что? Избить до полусмерти, а потом утопить в море? Нет, я была просто поражена наглостью твоего преступления, и это мне даже в голову не пришло, – она усмехнулась, слегка искривив полные губы. – Поэтому я просто установила за тобой наблюдение. Ты работаешь на Десмонда?
- Да, – Ксавьер решил не скрывать ничего.
- С сегодняшнего дня будешь работать на меня. Забудь о Десмонде, ты ему больше не принадлежишь, – она вынула из серебряного портсигара тонкую сигарету. – Ты принадлежишь мне.
Ксавьер едва не скривился от подобной формулировки, но вовремя сдержался. Быть чьей-то собачкой, хоть и на длинном поводке? Да никогда в жизни он не позволит обращаться с собой так!
- Я украл у вас очень ценную вещь, а вы решили меня приютить? В чем подвох?
Она удивилась. Изящные брови чуть приподнялись, сигарета застыла на полпути к губам.
- Подвох? Я предлагаю работу, а ты ищешь подвох? А ты не так прост, Ксавьер Перейра. Отправив тебя в тюрьму, я ничего не теряю, но оставив при себе, приобретаю отличного работника и приносимую тобой прибыль. Впрочем, у тебя есть выбор.
- А если я откажусь?
Глаза Жаклин превратились в два застывших изумруда.
- Тогда отправишься в тюрьму. Все обвинения вернутся на свое законное место, и ты отсидишь положенный срок. А он немалый, учитывая, в чем тебя обвиняют.
Ксавьер задумался. Он хорошо рассмотрел поместье Жаклин, когда его вели сюда, и понимал, что так просто отсюда не сбежать. Но из тюряги выбраться куда сложнее, да и не хотелось проводить всю молодость в четырех стенах. Тут хотя бы открывались новые перспективы.
- Ответ очевиден, – он взял со стола зажигалку и поднес к сигарете Жаклин. – Моя госпожа.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #55 : 05 Октябрь 2015, 19:55:43 »
- Улица – слишком тесное место для такого перспективного молодого человека, как ты, – твердила Жаклин. – Попался на наркотиках, так? Что ж, больше не попадешься. Я научу тебя всему, что знаю, а взамен ты будешь работать на меня и приносить прибыль. Устраивает тебя этот вариант?
Ксавьера все устроило. Работы значительно прибавилось, с утра до ночи он разъезжал по городу, ведя переговоры, заключая соглашения, распространяя товар такого качества, что разбавленный всякой дрянью порошок Десмонда ему и в подметки не годился. Он действительно вел дела, а не изображал бурную деятельность, лишь бы угодить начальству. Ему хотелось, чтобы Жаклин похвалила его, и Ксавьер всеми силами пытался заслужить это.
- Если попробуешь сбежать – я найду тебя везде. Хоть на Северном полюсе.
Но Ксавьеру и в голову не приходило сбегать. Он нашел свое место в жизни, тщательно учился, схватывая все, даже мелочи, буквально на лету, как ловит птица насекомых.
И Жаклин хвалила его. Но и спуску тоже не давала, нещадно браня даже за мелкие провинности. Однажды он поддался на уговоры одного из своих спутников и скрыл от нее факт употребления наркотиков, которые должны были идти на продажу, но Жаклин быстро его раскусила. Ксавьер не понимал, из-за чего она так взбеленилась. Сотрудник отдал деньги за порошок, Ксавьер присоединил их к общей кассе. Убытка не было. Так почему Жаклин так разозлилась?
- Наркоманам доверять нельзя, – выговаривала она, возвышаясь над съежившимся на стуле Ксавьером. – Ты понимаешь, что за дозу он предаст даже родную мать? А уж про работодателя и говорить нечего. Мне не нужны ненадежные люди, я немедленно его уволю. А ты, если впредь станешь скрывать от меня такую важную информацию, повторишь его судьбу!
Таким образом, правило, что работающие с наркотой люди сами не должны употреблять, Ксавьер усвоил намертво и больше не допускал таких промашек.
- Новый партнер согласился сотрудничать, нам обеспечена доставка товара на запад, – Ксавьер положил перед Жаклин подписанный договор.
- Великолепно. Ты хорошо поработал. А как обстоят дела с компанией «Фарго»? Их новый директор неоднозначно отнесся к моему предложению.
Он улыбнулся и смущенно затеребил футболку.
- Я поговорил с его заместителем и, кажется, смог убедить в правильности решения присоединиться к нам. Он обещал перезвонить завтра утром.
- Вот как? – удивилась Жаклин. – Однако… С ним непросто договориться. Если его заместитель слышать ничего не желает, то до директора информация вообще не доходит. Но тебе удалось. И кстати, – она смерила взглядом футболку и джинсы, в которые был одет Ксавьер. – Почему ты в этой одежде? Кажется, еще неделю назад я приказала тебе проехаться с Джейкобом по магазинам.
- Мисс Жаклин, я не считаю нужным так тратить ваши деньги. Я еще не заслужил…
- Что за глупости ты говоришь? – раздраженно дернула плечом Жаклин. – Ты работаешь на меня, а значит, должен выглядеть презентабельно. Что скажут партнеры, увидев моего представителя в этих обносках? Немедленно бери Джейкоба и отправляйтесь по магазинам. О деньгах не волнуйся, я за все плачу.
Ксавьер впервые почувствовал себя беспомощным сыночком. Ощущение не из приятных, но Жаклин была права. Он уже не зеленый юнец, убегающий от полиции из-за кражи кошелька, он – настоящий делец. Когда-то надо начинать вести себя, как подобает статусу.
- Спасибо за все, что вы делаете, мисс Жаклин. Не знаю, что бы я делал без вас. Наверное, вам уже надоело слушать это каждый день, но вы представить себе не можете, от чего спасли меня, – он взял ее руку и поцеловал.
Хитрый расчет. Она тут же оттаяла и одарила его улыбкой.
- Маленький льстец. Сегодня вечером придет моя подруга. Постарайся выглядеть достойно.

Ксавьер тщетно пытался завязать галстук. Не хотелось ударить в грязь лицом перед подругой Жаклин, но он впервые этим занимался, и пока ничего не выходило. Тяжко вздохнув, он распутал узел, который наворотил, и начал снова.
Этот конец сюда, этот сюда… Вроде бы так показано на схеме… Нет! Снова не то, ну как так может быть? Он с легкостью вникал во все премудрости бизнеса Жаклин, но не мог завязать чертов галстук!
Спокойно, все получится. Надо просто повторить, не торопясь.
Уже год как он работал на Жаклин Коллинз и за это время многому научился. Она сдержала слово, обучая Ксавьера всему, что знала, гоняла его по поручениям, наблюдая, как он справляется с работой, поправляла или хвалила. И Ксавьер старался изо всех сил, чтобы не разочаровать свою спасительницу. Если бы не она, гнить ему сейчас в тюрьме. А в ее мире полиции можно было не опасаться – с такими связями его даже за неправильную парковку не тронут.
- Долго ты там будешь копошиться? – Джейкоб заглянул в комнату.
- Наверное, до второго пришествия, – мрачно ответил Ксавьер, демонстрируя злополучный галстук.
- Ну что ж ты, – Джейкоб подошел к нему и ловкими, точными движениями затянул петлю. – Вот так это делается. Запомнишь?
- Вряд ли, скорее, найму тебя в учителя, – простонал Ксавьер. – Спасибо. Ненавижу эту удушку.
- Респектабельный господин и выглядеть должен соответственно. Запомни это. Встречают всегда по одежке, а уже потом смотрят, чего ты стоишь.
Ага, именно поэтому все, с кем Ксавьер имел дело за этот год, относились к нему с недоверием. Мальчишкой он выглядел, вот почему. А сейчас, в этом костюме… Ксавьер накинул на плечи пиджак. Черт побери, да он вылитый Джеймс Бонд!
Довольная улыбка расползлась по лицу. Еще один урок выучен.

- Сколько мы уже не виделись, Жаклин, дорогая! – Изабелла, скинув с необъятных плеч меховое манто прямо в руки дворецкому, кинулась обниматься с подругой. – Неужели прошел уже год? А ты все так же прекрасна!
- Не могу сказать того же и о тебе, моя милая, – поддела Жаклин. – А почему же?
- Потому что вы стали еще красивей, госпожа Изабелла, – вступил в разговор Ксавьер, до этого скромно стоящий у двери в гостиную.
Та обернулась к нему. Огромная грудь и не менее огромный живот всколыхнулись под чрезмерно обтягивающим платьем.
- Кого я вижу, – проквакала она. – Это же тот паренек, которого ты подобрала на помойке, не так ли? – она критично осмотрела Ксавьера с ног до головы. – А он хорош, ты только глянь, как изменился!
- Разумеется, он хорош, ты сомневалась в моем вкусе? – усмехнулась Жаклин. – Но давай же пройдем в гостиную.
- О, разумеется, разумеется. – Изабелла проплыла мимо Ксавьера, одарив его соблазняющим взглядом. – Каков красавчик…
Тот вежливо улыбнулся, мысленно содрогнувшись. Изабелла в своем зеленом платье больше всего напоминала жабу. Огромную, жирную жабу. Сходства добавлял клокочущий голос, который будто шел из утробы. Но она – подруга мисс Жаклин, поэтому придется быть с ней вежливым.
- Да, этот паренек оказался просто находкой. – Жаклин присела в кресло. – Невероятно способный ученик.
Ксавьер открыл заранее приготовленную бутылку и разлил вино по бокалам.
- Я всего лишь ваш недостойный помощник, мисс Жаклин.
Изабелла взяла бокал и посмотрела поверх него на Ксавьера.
- Очень, очень приятный молодой человек. Не сочтите за грубость, я просто не могу удержаться от комплимента в ваш адрес.
Ксавьер изобразил смущение.
- Что вы, я совершенно обычный. Ваши слова заставляют меня краснеть, госпожа Изабелла. Может быть, желаете перекусить? Мисс Жаклин, по моему мнению, питается одним вином.
- Как ты это тонко подметил, – Изабелла рассмеялась. Смех у нее оказался еще хуже внешности. Будто хомяк одновременно захлебывается и задыхается под собственным весом.

С этого дня дела Ксавьера резко пошли в гору, что в очередной раз подтвердило утверждение «встречают по одежке». Больше с ним никто не смел обращаться пренебрежительно, одним своим видом он ясно давал понять, что настроен на основательный разговор и ведет серьезные дела. Ксавьеру были подотчетны практически все линии наркоторговли, он наведывался в лаборатории по производству героина и следил за тем, чтобы качество товара было на высшем уровне. Немало народу уволил за халтурную работу, а от тех, кто был не согласен с существующим порядком, пришлось избавиться окончательно. С его помощью всего за три года империя Жаклин разрослась, приобрела еще большее влияние, подмяла под себя мелкие и начинающие компании. Некоторые Жаклин уничтожила, некоторые сделала своими вассалами. Никто не смел перечить ей. А Ксавьер, как верный рыцарь, всегда был рядом, набрасываясь на непокорных с поистине звериной жестокостью. Его не любили. Его боялись. Но его уважали.
И Ксавьера это полностью устраивало. Жаклин могла гордиться им.
- Господин Перейра, – поклонился охранник на входе. – Вы сегодня рано.
- Образовалось окно между двумя делами, – кивнул тот. – Мисс Жаклин у себя?
- Нет, но она вот-вот будет. Подождете?
- Разумеется.
В офисе Жаклин Ксавьер не без оснований считал себя полноправным хозяином. Она разрешала пользоваться практически всем, разве только не трогать сейф, код от которого он, естественно, не знал. Но эта мера не причиняла никаких неудобств – денег было достаточно, счет в банке с трудом вмещал то количество нулей, которое шло после цифры один, а вся нужная для работы информация была предоставлена. Что Жаклин хранила в сейфе, его не интересовало.
В кабинете он привычно направился к компьютеру, намереваясь поработать немного, пока ждет Жаклин. Ксавьер предпочитал не тратить ни минуты своего времени впустую, за что многие прозвали его «швейцарскими часами». Являлся на встречу минута в минуту, и требовал того же и от партнеров. Хотите завоевать уважение – приходите вовремя, не тратьте ни мое, ни ваше время, любил повторять он. Еще одно неизменное правило, которому он будет следовать в дальнейшем.
Заставка на мониторе исчезла. Ксавьер потянулся мышкой к нужной папке, но внимание привлек мерцающий значок в углу экрана – непрочитанное сообщение. Чтобы мисс Жаклин не вышла из своей почты перед тем, как уехать? Нечто неслыханное. Она была очень осторожна.
Хотя, вполне возможно, она и не ждала Ксавьера сегодня. Перерыв выдался совершенно неожиданно, а ключи от кабинета были лишь у него. Посторонним тут делать нечего.
Ксавьер тряхнул головой и открыл нужную папку, стараясь сосредоточиться на работе. Но мерцающий значок так и притягивал взгляд, отвлекая и умоляя прочесть то, что прислано.
- Нет, – тихо пробормотал он под нос. – Это не мое дело, это касается лишь мисс Жаклин.
Но, допустив пару грубых ошибок в своей собственной работе, все же навел мышь на сообщение и открыл его двойным щелчком.
«Поставка сегодня в 19:00», – сообщал некто по фамилии Сориано. Ксавьер недоуменно сдвинул брови. Среди партнеров Жаклин человека с таким именем не было, он это точно знал. И что за поставка? Память изменяет или Жаклин внесла какие-то изменения?
Он открыл график и сверился с ним. Никакой поставки в это время не намечалось, что вполне логично – очередная партия еще в процессе, он только сегодня был в лаборатории. Наркотик будет готов лишь через два дня, тогда же и стояла ближайшая дата. Тогда что за поставка? Мисс Жаклин решила без его ведома наладить новые торговые отношения?
Хмурясь, Ксавьер снова щелкнул по сообщению от Сориано. И только сейчас заметил прикрепленный документ.
Он даже раздумывать не стал и открыл его. На экране высветилась таблица из нескольких граф. В первой стоял порядковый номер. Во второй шли имена и фамилии. В третьей – возраст со значком «примерно». В четвертой…
Ксавьер вытаращил глаза.
«Воздействующее вещество».
В каждой строчке химическая формула героина с различными добавками и разной концентрацией.
Ксавьер быстро пролистал документ. Больше пятидесяти имен, возраст колеблется от шести до десяти лет. Это же, черт побери, дети! Быть не может, чтобы мисс Жаклин…
В коридоре послышались шаги и недовольный голос хозяйки:
- Альберт, я, кажется, просила, чтобы ты нанял еще двоих человек для охраны. Где они?
Извиняющийся голос охранника. Затем дверь открылась, и мисс Жаклин предстала на пороге, одетая в легкий летний лиловый костюм. В руке она держала шляпу.
Взгляд изумрудных глаз стрельнул в Ксавьера, невозмутимо сидящего на диванчике возле бара.
- Что ты тут делаешь? Разве у тебя нет работы? – раздраженно произнесла она.
Ксавьер молился про себя, чтобы оттенок подозрительности, прозвучавший в голосе, ему лишь показался.
- Мисс Жаклин, у меня выдалось свободное время, и я решил навестить вас, – как можно вежливей сказал он. – Разве это так плохо?
Выражение лица немного смягчилось.
- Нет. Вовсе не плохо, Ксавьер. На улице ужасная жара, ты не нальешь мне выпить? – она прошла к столу.
Нет, только не садись за компьютер, только не сейчас, взмолился про себя Ксавьер. Но вслух лишь произнес.
- Что желаете, мисс Жаклин?
- Минералку, и побыстрее. У меня куча дел, – она дернула плечом и положила шляпу на стол.
- Слушаюсь и повинуюсь, – улыбнулся он, хотя внутри все кипело от злости. – Какие у вас сегодня планы? Может, мы могли бы поужинать вечером?
- Нет, я занята, – она раскрыла сумочку и достала оттуда помаду.
Конечно, занята. Принимаешь детей для испытания новых сортов героина. Бутылка звякнула о край стакана, и Ксавьер изо всех сил постарался унять дрожь в руках.
Жаклин подняла голову и прищурилась.
- Что с тобой? Ты нездоров?
- Все в порядке, – он протянул ей стакан. – Просто на улице и в самом деле чрезвычайно жарко. Может быть, получил легкий тепловой удар. Но это не помешает мне закончить дела, мисс Жаклин.
- Что ж, ладно, – она сделала глоток. – В таком случае, не теряй времени. У тебя назначено еще три встречи.
- Слушаюсь, мисс Жаклин, – Ксавьер слегка склонил голову и вышел из кабинета.
Лишь удалившись на безопасное расстояние от офиса, он наконец дал волю гневу. Бил руками руль, сжимал кулаки, кусал губы, рычал. Но ничего не помогало. Внутри будто что-то оборвалось. Мисс Жаклин использует детей для того, чтобы тестировать новые наркотики.
« Последнее редактирование: 06 Январь 2016, 19:29:14 от Ryuzaki »
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #56 : 06 Октябрь 2015, 05:21:08 »
К вечеру он без всякого удивления понял, что не хочет возвращаться в квартиру, которую купила ему Жаклин. Никакого желания видеться с ее охраной. Никакого желания звонить и отчитываться о проделанной работе.
Ксавьер сразу же полез под душ, надеясь, что горячая вода смоет чувство унижения. Но ничего не помогало. Он все равно чувствовал себя так, будто вывалялся в грязи.
Жаклин не все рассказала о своем бизнесе, но это-то как раз и не удивляло. Поражало другое – его покровительница спасла ему жизнь, но вместе с тем ставила бесчеловечные опыты на детях, которые еще не могли сами себя защитить! Ксавьер потерял младшего брата, и ему вдвойне было больно осознавать, что было бы, окажись на месте одного из этих несчастных Фредерик.
Выйдя из ванной, он обнаружил на мобильнике несколько пропущенных звонков от Жаклин. Интересно, поняла ли она, что в ее почту залезли?
Игнорировать не получится. Иначе она что-нибудь заподозрит.
Один гудок. Второй. Третий.
- И чем же ты был так занят, что не отвечал на мои звонки? – осведомился холодный голос.
- Я был в ванной, мисс Жаклин, простите. Телефон оставил в спальне.
- Два часа? Что можно делать в ванной два часа?
- Кажется, я там заснул, – Ксавьер смущенно хихикнул. – Слишком устал сегодня.
- Ты предлагал ужин. Пожалуй, я приму твое предложение.
Ксавьера словно ледяной водой окатило. С чего бы это? Она же сказала, что занята, и на семь часов должна быть поставка несчастных детей, планы изменились? Или она все же обнаружила, что Ксавьер узнал то, чего не следует?
Так или иначе, отказываться было нельзя.
- Разумеется, мисс Жаклин, – вежливо ответил он. – Как насчет ресторана «Летний дождь»?

- Ты совсем ничего не ешь, – заметила Жаклин, пригубив вино. – Не голоден?
- Аппетита нет, простите. Наверное, слишком устал, вот и все, – уголки губ Ксавьера чуть приподнялись.
- Странно, – Жаклин посмотрела на него поверх бокала. – Обычно ты ешь за троих. Ты не заболел?
- Говорю же, я всего лишь устал, – Ксавьер взял свой бокал. – А как прошел ваш день, мисс Жаклин?
- Неплохо. Относительно неплохо, – она не сводила с него глаз. – Скажи, ты закончил дела с Реджинальдом? Урегулировал разногласия?
- Разумеется, тут даже особого дара убеждения не потребовалось, – Ксавьер постарался придать голосу оживленности. – Только услышав о планируемой прибыли, он сразу же уцепился за возможность, которую мы собирались предоставить. Даже торговаться не стал.
- Отлично, – она опустила взгляд на полную тарелку Ксавьера. – И все же тебе стоит поесть. Никогда не знаешь, когда удастся насытиться в следующий раз, – легкая усмешка пробежала по губам.
Она знает, вдруг мелькнуло в голове у Ксавьера. Она каким-то образом узнала и теперь просто издевается. Но что с ним сделают за то, что он случайно приоткрыл завесу страшной тайны? Самое вероятное – избавятся. Увезут в лес в пяти мешках и закопают глубоко-глубоко.
Но, с другой стороны, он не мог поверить, что Жаклин способна на такое. Да, она бывала беспощадной к подчиненным, но Ксавьер оставался ее верным другом и соратником уже на протяжении четырех лет. Ему она доверяла больше остальных.
Разве? Ксавьер с трудом подавил желание горько усмехнуться. Доверяла бы – не стала бы скрывать, что занимается делами погрязнее наркоторговли.
- У тебя и в самом деле усталый вид, – Жаклин аккуратно промокнула губы салфеткой. – Езжай домой и хорошенько отдохни. А завтра к девяти часам будь в моем офисе.
- Мне проводить вас до дома? – Ксавьер почти физически ощущал, насколько невыносимой становилась вежливость в отношении этой дамы. Еще немного, и он просто взорвется.
- Не надо. Меня отвезет Джейкоб, – она поднялась, а Ксавьера накрыла волна облегчения.

Ксавьер вбежал в кабинет Жаклин, прижимая к себе стопку бумаг. Она вызвала его не в девять, как говорила вечером, а на час раньше. Он едва успел собрать все имеющиеся отчеты. Сводную ведомость не успел составить, но это ерунда.
- К чему такая срочность, мисс Жаклин? Если вы насчет отчета за месяц, то я почти его закончил, дайте мне еще часик, я успею перепроверить и…
- Нет, – оборвала его Жаклин. – Ты больше на меня не работаешь. С сегодняшнего вечера ты отправляешься в дом к Изабелле.
Ксавьер изумленно раскрыл рот. Затем огромным усилием заставил себя улыбнуться.
- Мисс Жаклин, я люблю ваше чувство юмора. Вы ведь шутите, правда?
Но на прекрасном лице Жаклин не проскользнуло и тени улыбки. Глаза блестели, как два бездушных драгоценных камня.
- Вовсе нет. Я передаю тебя в собственность Изабелле. Еще какие-то вопросы?
Ксавьер нервно облизал губы. В голове все смешалось, он ничего не понимал.
- Но… – наконец выдавил он. – Я ведь работаю на вас. Мисс Изабелла не занимается никаким бизнесом, ее обеспечивают братья, и… Не понимаю, зачем я ей нужен…
- О, ты быстро поймешь, зачем нужен, – женщина усмехнулась. – Но не беспокойся, та работа явно полегче моей. Все. Можешь идти. Вечером Джейкоб заедет за тобой.
Она прошла к столу и потянулась за телефоном, ясно давая понять, что разговор закончен. Ксавьер так и остался стоять, как громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова, и только бессильно сжимал кулаки. Она сняла трубку и быстро набрала нужный номер.
- Реджинальд, это Жаклин. Сегодня вечером у нас запланирована встреча, надеюсь, вы о ней не забы…
Ксавьер шагнул вперед и грохнул ладонью по рычагу, обрывая разговор.
- Мисс Жаклин!! Да как вы… Как вы можете меня так просто прогнать, это мой дом! Мое второе дыхание! Я нашел смысл жить дальше, а вы… Вы просто так меня продали!
- Не кричи, Ксавьер, ты только что прервал очень важный разговор, – холодно сказала Жаклин.
Но его было не остановить.
- Изабелла предложила вам огромную сумму? Настолько огромную, что ее деньги перекрыли все мои доходы для вас? И за что? За лишнего дворецкого? За уборщика? Газонокосильщика? Кого?
- За сексуального партнера, если тебе так важно это узнать! – повысила голос Жаклин. – И еще раз повторяю – не кричи. Это хорошее место, там ты не пропадешь. Пока не надоешь, естественно.
Ксавьера будто огрели по голове чем-то тяжелым. Раскрыв рот, он вытаращился на женщину, как на восьмое чудо света.
- Что… Кого?.. Мисс Жаклин, вы продали меня как уличную шлюху?! Поверить не могу! Я… Я считал вас матерью все это время! – он швырнул бумаги на пол, и листы рассыпались в разные стороны. – Черта с два я буду плясать под вашу дудку, я не для того пытался восстановить свою жизнь из руин, чтобы меня продавали, как мальчика по вызову!
- Я сказала не повышать на меня голос! – крикнула Жаклин. – Хочешь обратно в тюрьму – пожалуйста, не держу. Но сегодняшнюю ночь ты проведешь в доме Изабеллы. Я все сказала. Выметайся отсюда, – перегнувшись через стол, она нажала кнопку интеркома. – Альберт, Джейкоб, проводите его.
Ксавьер сжал кулаки и с ненавистью прошипел:
- Придет время, и вы крупно пожалеете о том, что обошлись так со мной. Даже не мечтайте, что это просто сойдет с рук, – он толкнул Альберта в широкую грудь. – Не трогай меня! Сам пойду!
В машине, по пути к дому, он беспрестанно прокручивал в голове состоявшийся разговор. Жаклин предала его. Выкинула на улицу, как только он заработал достаточно денег. И где в этом чертовом мире справедливость? Она вытащила его из тюрьмы, только чтобы использовать и выбросить?
Да. Так и есть. Иначе не складывалось.
Ксавьер наклонился и уперся лбом в переднее сиденье. Придется теперь ехать либо к Изабелле, либо в тюрьму. Об одной мысли о жирном, обрюзгшем теле его замутило. Спать с ней? Никогда в жизни!
- Эй, парень, – раздался с водительского места голос Джейкоба. – Тебе совсем хреново, да?
- Не сильно хорошо, – ответил Ксавьер, не поднимая головы.
- Жаль, конечно, когда такие молодые и перспективные так глупо уходят, – Джейкоб вздохнул. – Но что поделать, такова жизнь. Даже старушкам надо иногда развлечься.
Ксавьер выпрямился, будто ему дали под зад острой туфлей.
- Что, прости? Что значит – глупо уходят?
Джейкоб уже понял, что проговорился, о чем не следовало, и словно воды в рот набрал. Ксавьер потряс его за плечо.
- Джейкоб! Мы же всегда были друзьями, ты можешь мне обо всем рассказать!  Пожалуйста!
Тот глянул на парня в зеркало заднего вида и едва слышно вздохнул. Ксавьер был прав – с первого дня Джейкоб испытывал симпатию к пареньку, который ужом крутился на раскаленной сковородке, пытаясь выжить. И вот, когда ему наконец удалось соскользнуть в прохладный песок, его хватают и дожаривают. Печально это. Очень печально.
- Ну что ж, – сдался он. – Изабелла баба опасная. Среди наших парней это все знают. У них с мисс Жаклин вроде как договоренность. Если кто прокосячит – отправляет прямиком гостить к Изабелле. Это на нашем сленге означает – на плаху.
- Она что, – Ксавьер сглотнул, – убивает? Только не говори, что она – профессиональный киллер.
Джейкоб рассмеялся, однако смех вышел невеселым.
- Не она. Охранники. Признанные палачи ее Величества Жаклин, своих таких кровожадных она не держит. Как только ночь любви закончена – добро пожаловать на дно морское. Клеопатра, мать ее, – он приоткрыл окно и презрительно сплюнул на асфальт.
Ксавьер застыл, вцепившись в плечо Джейкоба. Пальцы похолодели, в животе угнездился противный липкий страх. Так вот что задумала Жаклин. Прознала, что Ксавьер влез в ее дела, и решила таким образом избавиться от него. Ничего удивительного, что она избрала этот способ – Изабелла уже давно приглядывалась к Ксавьеру, ни одного визита не проходило без того, чтобы она не сделала очередной пошлый комплимент.
- Очень… – он прокашлялся, – очень оригинальный способ избавляться от ненужных людей.
- Ну я и говорю – жаль, – снова вздохнул Джейкоб. – Способный ты парень, Ксавьер, жаль, если пропадешь.
Мысли с голове Ксавьера крутились с бешеной скоростью. Он не может позволить Жаклин осуществить задуманное. Не может разрешить Изабелле к себе прикоснуться, да он скорее умрет! Но отправляться на тот свет тоже не хотелось.
- Джейкоб, – он облизнул пересохшие губы. – Ты ведь знаешь, как можно этого избежать, да? Высади меня на дороге, а Жаклин скажешь, что я сбежал, ну!
- Прости, не могу, она с меня три шкуры спустит. Да и не поверит, что я тебя по доброте душевной не выпустил. Подозрительная она, сам знаешь. Нет, парень, не могу я так.
Ксавьер снова опустил голову, прислонившись лбом к сиденью. Должен быть какой-то выход, должен…
И тут как нельзя кстати вспомнилась книга, прочитанная им когда-то в детстве. «Граф Монте-Кристо». Если выбраться из тюрьмы живым невозможно – нужно покинуть ее мертвым.
- Джейкоб, – он снова схватил его за плечо. Водитель недовольно что-то проворчал. – А как именно избавляются от любовников Изабеллы? Можешь рассказать?
Тот обернулся и тут же снова уставился на дорогу.
- Зачем тебе это? Хочешь знать, как тебя убьют?
- Ну да, что-то вроде. Говори же!
- Насколько я слышал, этой старушенции надолго не хватает. Не тот возраст, хотя некоторые еще и фору молодым дают. Была у меня одна бабешка…
- Джейкоб, – почти простонал Ксавьер. До дома оставалось всего два квартала.
- А, так вот. Короче, провозится она с тобой максимум час. А затем позовет охрану, чтобы убрали тебя с глаз долой, – Джейкоб снова сокрушенно вздохнул. – И выпало же это на мое дежурство…
- На твое дежурство? – Ксавьер навострил уши. – Ты что, тоже там подрабатываешь?
- Ну конечно, ты ж сам сказал, что Изабелла бизнесом не занимается, на хрена ей много охраны? В такие вот ночи она нанимает моих ребят. Ну и мне иногда выпадает особая честь убирать мусор.
- Убирать мусор, – задумчиво повторил Ксавьер. – Слушай, а мусорный бак там какой?
Джейкоб нажал на педаль тормоза и развернулся к Ксавьеру.
- Ты что, всерьез вознамерился оттуда свалить? Мой тебе совет – не пытайся. Тебя ж убьют сразу!
- Да меня так и так убьют, какая мне разница? – вспылил Ксавьер. – А ложиться под жирную жабу мне напоследок не очень-то хочется! Вот была бы она красоткой лет тридцати, да похудее килограммов на двести, я бы, может быть, и подумал!
Джейкоб расхохотался.
- Ну ты сказанешь, приятель! Да, жаль такому парню пропадать…
- Так я и не хочу пропадать, Джейкоб, – наклонился к нему Ксавьер. – Просто скажи мне, как оттуда выбраться, отвернись в нужный момент – и ты больше обо мне не услышишь.
Тот задумался.
- Ну, по правде сказать, я могу это устроить… Однако, если об этом пронюхает Жаклин – не сносить мне головы.
- Не беспокойся, – Ксавьер улыбнулся, и впервые Джейкобу стало не по себе от этой обычно милой улыбки. – Ей будет совершенно не до этого.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #57 : 06 Октябрь 2015, 05:21:28 »
Вечером Джейкоб заехал за ним. До этого Ксавьер заметил наблюдение за квартирой, но не придал этому особого значения – он не собирался сбегать, как трусливый заяц. Часом раньше его посетил старый знакомый Щипач. Проговорили они недолго. Ксавьер сунул приятелю толстую пачку денег и поблагодарил за все, чему тот научил. Вор в недоумении чесал затылок.
- Ты уезжаешь куда, что ли? Неужели нашел местечко потеплее?
- Может, нашел, а может, и нет, – уклончиво ответил Ксавьер. – Тебе знать не надо.
Щипач, к своей чести, лишних вопросов задавать не стал.
- Ну бывай. Если что понадобится, ты дай знать. С радостью помогу.
Ксавьер кивнул и пожал ему руку.
- Готов? – спросил Джейкоб, когда они ехали к особняку Изабеллы.
- Разумеется. Ты скажешь, как выбраться из спальни этой ведьмы?
- Трупы мы через парадный выход не выносим, – пояснил тот. – Прислуга задавала бы слишком много вопросов. Для этого приспособлен черный ход, прямо из спальни. Перед своими утехами Изабелла полчаса валяется в ванне, готовится. За это время ты вполне можешь смыться, я открою дверь. Только смотри, если об этом узнает Жаклин…
- Не беспокойся, она ничего не узнает, Джейкоб, – Ксавьер невозмутимо скрестил руки на груди. – Скажи, а меня обыщут? Не хотелось бы, чтобы чьи-то еще руки успели меня облапать, – он содрогнулся.
Джейкоб принял его интерес за чистую монету.
- Нет, обыскивать не будут. Большинство мальчиков Изабеллы понятия не имеют, что после ночи любви их убьют. Надеются пережить час позора и освободиться.
- Ну я-то переживу, да? – с надеждой спросил Ксавьер. – Ты ведь меня вытащишь?
- Не говори больше об этом, – простонал Джейкоб. – Я и так слишком многим рискую.
В особняке, который размерами не уступал дворцу Жаклин, Ксавьер то и дело ловил сочувствующие взгляды охраны. Ну конечно, они знают, кто он и зачем приехал. И таким образом прощаются с еще одним несчастным, перешедшим дорогу Жаклин.
Спальня новоявленной Клеопатры поражала своими размерами. Что, впрочем, нисколько не удивляло, учитывая габариты самой хозяйки. Роскошная, накрытая светло-розовым покрывалом кровать вызывала стойкую ассоциацию с большой, откормленной свиньей. В мягком ковре можно было утонуть, приглушенный свет призван был создать интимную обстановку, однако удушающее количество розового цвета сводило все усилия на нет. На туалетном столике, напоминавшем леденцовую карамель, алели лепестки розы. Ксавьер едва подавил рвотный позыв.
- Я буду за дверью, – сказал Джейкоб. – За той, другой дверью. Она слева, за ширмой. Постучи, когда Изабелла уйдет в ванну.
- Не сомневайся.
Ты сам откроешь дверь, подумал он.

Изабелла возлежала на кровати в бледно-розовом пеньюаре, который больше всего напоминал парашют. Ксавьера снова замутило, едва он глянул на обтянутые шелком бока. Если раньше Изабелла напоминала жабу, то сейчас перед ним лежала настоящая свинья.
- Почему ты до сих пор одет? – прохрюкала она. – Раздевайся, я хочу посмотреть на тебя.
- Терпение, госпожа Изабелла, – ослепительно улыбнулся он. – Куда вы так торопитесь?
- Мне не терпится завалить тебя, мой жеребец, – пошло хохотнула она. – Ну, давай же скорей.
Ксавьер начал расстегивать рубашку, нарочито медленно, будто дразня Изабеллу, но на самом деле стараясь успокоиться и скрыть дрожь в руках. Рубашка соскользнула с плеч, и Изабелла восхищенно залопотала, слегка подпрыгивая на кровати.
Ксавьер снова подавил тошноту. Успокойся, приказал он себе. Скоро все закончится. Самое главное – не нервничать.
- Вам нравится, госпожа Изабелла? – пропел он, заводя руки за спину, чтобы стянуть рукава. Рубашка упала на пол.
- Да! – восхищенно уставилась на него жабьими глазками Изабелла.
- Я рад, что смог доставить вам удовольствие, – Ксавьер выбросил руку вперед, хватая одну из многочисленных подушек.
Выстрел получился приглушенным, как надо, но руки тряслись, и первая пуля не достигла цели, врезавшись в спинку кровати рядом с головой Изабеллы. Ругнувшись, Ксавьер прицелился точнее, и во лбу женщины образовалась круглая дырочка. С выражением величайшего удивления на лице она рухнула на подушку, которая тут же пропиталась кровью.
- Все, – хрипло прошептал Ксавьер.
Ноги подкосились, и он чудом не упал, вцепившись в спинку кровати. Ты же не собирался оставлять отпечатков, пронеслось в голове, но мысль тут же ушла. Честно говоря, он не слишком верил в успех, но теперь, когда Изабелла лежала на кровати мертвая, все силы разом покинули его. До этого он никого не убивал.
Подождав, пока дрожь в ногах и руках уляжется, он на полусогнутых проковылял к ширме, за которой находилась дверь черного хода. Стук вышел неуверенным, слабым, однако панель мгновенно отодвинулась в сторону.
- Что тут произошло? – Джейкоб стремительно шагнул в комнату. – Мне показалось, или кто-то стрелял?
- Я стрелял, – с губ Ксавьера сорвался нервный смешок. – Это я, не обращай внимания.
- Как ты? Ты что сделал? – он выглянул из-за ширмы и тут же сунулся обратно. – Ты что, рехнулся, Ксавьер?! На кой черт ты ее пришил?
- А на кой черт она собиралась пришить меня? – Ксавьер наконец овладел собой и смог выпрямиться в полный рост. – У меня не было другого выхода.
- Но ты же собирался просто сбежать!
- Меня бы нашли.
- Тебя и так найдут, остолоп, ты хоть представляешь, что натворил?
- Еще как представляю! И если ты все еще хочешь мне помочь, то выводи меня отсюда! – он сорвался на крик. – Я старался приглушить выстрел, но раз ты его услышал, то слышали и другие! Джейкоб!
Он дернул охранника за рукав пиджака.
- Джейкоб, – Ксавьер смотрел ему в глаза. – Ты обещал помочь. Помнишь? Просто выведи меня из дома, а дальше я сам.
- Ну, парень, – присвистнул тот, вытирая пот со лба. – Ну, наворотил ты дел... Ладно, идем.
Ксавьер последовал за ним в темный коридор, заткнув пистолет за пояс. Нужно избавиться от оружия, и поскорее. Жаклин будет его искать, это неоспоримый факт. Но Щипач не зря пришел к нему сегодня. И деньги получил не только за чистый ствол, который невозможно отследить.
Он больше никогда не появится в этом городе.

- Так все и закончилось, – Ксавьер затушил истлевшую сигарету в пепельнице. – Благодаря тому, что Джейкоб не сразу поднял тревогу, мне удалось сбежать из города. Я сменил фамилию, уничтожил все следы своего существования. Лишь имя оставил тем же. Не смог расстаться с одной нитью, которая связывает меня с прошлым.
Амадео потрясенно молчал.
- Почти пять лет у меня ушло на то, чтобы стать тем, кем я сейчас являюсь. Владельцем сигаретной фабрики и одним из самых крупных наркоторговцев на этом побережье.
- Но почему Жаклин до сих пор не нашла тебя? Ты не слишком-то скрываешься…
- Дело в том, что в убийстве Изабеллы обвинили ее, – Ксавьер покрутил в руках полупустую пачку. – Все были в курсе, что я ее мальчик, и поэтому решили, что она специально подослала меня убить свою подругу. Насколько я слышал, у нее были очень серьезные разборки и с полицией, и с местной мафией, костяк которой составляли братья Изабеллы. Ей попросту было не до меня. А потом она, видимо, про меня забыла.
- Ты так в этом уверен? – с сомнением протянул Амадео. – Ты же ее фактически уничтожил.
- Как бы то ни было, мне наплевать. С женщинами я после этого деловых отношений не имею. Ребекка исключение, но, как я уже сказал, она мне должна, и поэтому предательство с ее стороны маловероятно, – Ксавьер положил пачку на стол и откинулся на спинку кресла.
Амадео молча смотрел на него. Ребекка оказалась права, когда посоветовала вывести Ксавьера на разговор о женщинах. Сама она сослалась на то, что не может нарушить приказ, поэтому в открытую рассказывать ничего не будет, но дать наводку не постеснялась.
- Если сам не додумаешься – не мои проблемы, – отрезала она. – Это все, что я могу сделать.
- Этого достаточно. Спасибо, – ответил ей Амадео. И, заехав ненадолго домой, отправился в «Камальон».
И сейчас наблюдал за дремавшим в кресле Ксавьером, свесившим голову на правое плечо. Эта кутерьма началась всего несколько дней назад, однако друг выглядел так, будто прошел, по меньшей мере, месяц. На людях Ксавьер всегда выглядел безупречно, непрошибаемым, уверенным в себе бизнесменом, которого ничто не может пошатнуть. И лишь Амадео видел, каких усилий ему стоят подобные перевоплощения.
Но теперь он знал, кто им противостоит. И почему Беррингтон, чья преступная деятельность не имела никакого отношения к торговле наркотиками, ополчился против Ксавьера. Как Амадео и предполагал, у Беррингтона был напарник, который жаждал мести.
И подготавливал почву для решающего удара.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн Kamio

  • Творец
  • *
  • Сообщений: 6169
  • Репутация +189/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #58 : 06 Октябрь 2015, 09:34:56 »
 :читаю:
Правила Форума (http://literat.su/index.php?topic=1185.0)
Помощь по форуму (http://literat.su/index.php?topic=3451.0)

Онлайн RyuzakiАвтор темы

  • Модератор
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5221
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Ничего личного
« Ответ #59 : 06 Октябрь 2015, 16:33:30 »
8
Разбитые иллюзии
К утру следующего дня Амадео собрал исчерпывающее досье на Крейга Беррингтона. Спасибо интернету, большинство материалов находилось в открытом доступе. Сорок восемь лет, бывший министр департамента по делам семьи и несовершеннолетних, три месяца назад вышел на свободу. Обвинения против него были выдвинуты достаточно серьезные: проведение незаконных экспериментов, педофилия, продажа детей из детских домов, которым он покровительствовал – этого вполне должно было хватить на пожизненное заключение, а то и сразу смертную казнь. Однако после семи лет, три из которых он провел в камере предварительного заключения, этот монстр преспокойно вышел. И собирался, по его словам, вновь попробовать себя в политической стезе.
Попался Беррингтон весьма оригинально. Его собственные приемные дети, брат с сестрой, пытались сбежать от него. В результате мальчик попал в больницу, а девочка исчезла, предварительно отправив изобличающее письмо в полицию и по редакциям местных газет. На следующее же утро за Беррингтоном явился конвой, препроводивший его в полицейское управление. Улик оказалось достаточно, чтобы засадить за решетку, однако слишком мало, чтобы удерживать там вечно. Деньги решают все. Даже самый отъявленный преступник может выйти на свободу, надо лишь помнить основное правило: длительность срока обратно пропорциональна сумме взяток.
С экрана компьютера на Амадео смотрел широко улыбающийся Крейг Беррингтон. Прирожденный политик, дающий заманчивые обещания, но почти никогда не сдерживающий их. Глаза лживо горели новыми свершениями, но всю лучезарность образа портил уродливый шрам, пересекавший лицо от правого виска через нос до левой щеки. Насколько удалось выяснить, эту живописную метку оставила Беррингтону его приемная дочь, когда он пытался к ней приставать.
Амадео поморщился и щелчком мыши закрыл фото. И этот мерзкий человек собирается забрать бизнес Ксавьера в угоду своей партнерше. Что ни говори, Жаклин выбрала весьма изощренный способ мести.

Кристофу не спалось. В последнее время такое нередко случалось, но он никому об этом не говорил. Стефан сразу начал бы пичкать его снотворным, чего Кристоф терпеть не мог – действие таблеток проходило слишком медленно, затуманивая разум и мешая работать. Поэтому, когда он не мог заснуть, то шел в кабинет и занимался делами компании. Это всегда его успокаивало, а если же нет, то, по крайней мере, время он терял не зря. Промучившись около часа и так и не заснув, он поднялся и, надев халат, неслышно прошел по тихому, темному коридору в кабинет.
С удивлением Кристоф увидел, что из-под двери пробивается тусклый свет. В этом доме, кроме него, только один человек мог взяться за что-то с таким упорством, что забывал про сон и еду, но когда такое случалось в последний раз? Когда сын бывал настолько увлечен чем-то, что засиживался допоздна? Если Кристофу не изменяла память, то лишь подготовка к экзаменам для поступления в университет, а потом и к выпускным заставляла мальчика так сильно выматываться.
Амадео спал за столом, положив голову на согнутую руку. Перед лицом рассыпалась груда распечаток, исчерканных красной ручкой, на раскрытом ноутбуке мерцала заставка.
Кристоф покачал головой, не удержавшись от улыбки. Упорству Амадео можно было позавидовать – в прошлый раз он чуть не довел себя до нервного истощения, заканчивая сразу два факультета. Несмотря на то, что Кристоф отговаривал его бросаться сразу на две амбразуры, малыш поступил по-своему.
- Не хочу терять времени, – сказал тогда он. – Вам в скором времени понадобится помощь, отец, а если я буду учиться одновременно и там, и там, то смогу начать раньше, не так ли?
Бесхитростность Амадео подкупила Кристофа с самого первого дня знакомства. И сейчас он не устоял и позволил сыну сделать так, как он хочет. Лукас к тому времени уже заканчивал обучение, и Амадео горел желанием начать как можно быстрее. Вечная конкуренция двух братьев не проходила бесследно ни для кого из них. Иногда Кристофу это нравилось, но чаще – пугало. Его настораживал злобный огонь в глазах Лукаса, когда тот слышал об успехах Амадео. Он завидовал младшему брату всей душой, завидовал всему подряд, вплоть до внешности, и это не могло не беспокоить.
Кристоф неслышно вздохнул и, протянув руку, убрал упавшую на лицо сына прядь волос. Такой беззащитный мальчик, но вместе с тем очень целеустремленный. Опасно, очень опасно идти вперед, не замечая ничего вокруг, и не понимать, что этот мир жесток и раздавит тебя при первом удобном случае. Хорошо, что появился Ксавьер Санторо, который сможет защитить его сына лучше, чем кто-либо. В отличие от Лукаса, вокруг которого всегда вились постоянно меняющиеся приятели, Амадео предпочитал ни с кем не заводить близких отношений. Может быть, на него так повлияла смерть сразу двух близких людей в детстве, и он просто боялся потерь. Как бы там ни было, Кристоф порадовался за сына, узнав, что у него наконец появился хороший друг.
Какие же они с Лукасом разные. У каждого свои плюсы и минусы, но, постоянно размышляя об этом, Кристоф снова и снова уверялся в правильности своего решения передать «Азар» Амадео.
Он взял один из листков, над которыми уснул сын, и пробежал глазами. Затем шевельнул мышку, и на мониторе появился сайт, который Амадео изучал перед тем, как задремать. На лбу появилась глубокая складка, губы плотно сжались. Да, иногда его сын бывал слишком увлечен какой-то проблемой, чтобы замечать очевидное.
- Куда же ты ввязался, малыш, – прошептал Кристоф. – Куда я позволил тебе ввязаться.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".