Автор Тема: Дара. Ведьма Мрамора.  (Прочитано 2146 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Дара. Ведьма Мрамора.
« : 16 Июль 2012, 14:41:33 »
                            Часть первая. Мрамор.


 Время приближалось к полуночи, но Дара не могла уснуть. «Скоро должно произойти что-то страшное!» - именно эта мысль не давала покоя. Тревога ныла в сознании, словно зубная боль. Мать называла такое состояние «предчувствие» и уверяла, что это благословение свыше. Иногда – особенно в такие моменты, как сейчас, девочка так не считала, хотя всегда доверяла словам матери – женщины мудрой и всеми уважаемой.
 В окно призрачным ручьем вливался лунный свет. Тишину ночи нарушал лишь шорох ветра да одинокое завывание собаки – далекое, видимо, с окраины поселка. Не в силах больше лежать, Дара поднялась с кровати и, тихонько ступая босыми ногами, чтобы скрип половиц не разбудил спящую на соседней кровати мать, подошла к окну. По освещенной луной улице ветер гонял осенние листья. В домах не горел свет. Поселок спал.
 Беспокойство усилилось. Чувство тревоги теперь не ныло, а выстукивало четкие определенные мысли в такт биения тока крови в висках – «Они уже здесь, здесь, здесь!..» Почему «они»? Девочка этого не знала, но не сомневалась в своих ощущениях.  Уже близко. Движутся по улицам среди темных домов.  Было не по себе, но она упорно всматривалась в ночь за окном.
 К далекому завыванию пса прибавился еще один – более близкий и протяжный. Девочка смотрела в конец улицы. Окруженная темными домами деревянная мостовая четко выделялась в лунном свете. Завыли еще собаки. Даре почудилась в этом вое обреченность. Сердцебиение усилилось. Девочка в очередной раз пожалела о своем предчувствии – спала бы сейчас в сладком неведении, как все нормальные люди!
  В конце улицы из темноты вышли две фигуры – человек и собака. По спине пробежал холодок. Руки покрылись мурашками. В самих фигурах не было ничего страшного, но глядя на них, Дара не сомневалась – они причина тревоги. Они! Шли медленно, устало, отбрасывая на мостовую короткие резкие тени. Скоро приблизились настолько, что девочка узнала, и человека и собаку.
 Охотник Герти и его пес Дрег  ушли в лес больше месяца назад. Вернуться должны были через три дня. Когда не объявились через неделю, кто-то предположил, что погибли. Через две недели многие в этом уже не сомневались, а к концу месяца жена охотника надела траур, вконец отчаявшись дождаться мужа.
 Дара смотрела на того, кого сочли мертвым, но в душе не было и намека на радость от его возвращения. Лишь страх. Девочку пугало и кое-что еще – до этого черные волосы Герти сейчас были седые, как у старика. Где это видано, чтобы люди седели всего за месяц?!
 Мужчина и пес поравнялись с домом Дары. От напряжения девочка сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ей хотелось отойти от окна, но тело словно окаменело. «Сейчас они пройдут мимо, и страх исчезнет, - отчаянно старалась успокоить себя Дара. – Пожалуйста, уходите, уходите…»
 Но нет – Герти и Дрег остановились. Некоторое время стояли без движения, лишь ветер трепал седые волосы охотника и ерошил шерсть пса. Даже в неверном лунном свете Дара видела: оба сильно потрепаны. От куртки охотника был оторван рукав, к тому же на одной ноге не хватало сапога, штанина до колена разорвана. Шерсть же Дрега торчала клочьями, на боку темнело большое пятно, похожее на рану.
«Пожалуйста, уходите, уходите…»
 К ужасу девочки охотник и пес медленно повернули головы в ее сторону – одновременно, словно по команде. Дара ощутила в груди холод. Тяжелый, не дающий вздохнуть, волной растекающийся по телу и проникающий в сознание. Никогда ей не было так страшно. С такого расстояния она не видела глаз Герти и Дрега, но чувствовала их взгляд. Он словно прощупывал мысли – склизко, мерзко, как прикосновение жабы. Запахло чем-то сладковатым, тошнотворным, будто бы сгнившими фруктами.
«Это - морок! Все это - морок! Уходите, уходите…»
 Герти и Дрег отвернулись – все так же медленно и одновременно – и пошли дальше по мостовой. Две фигуры, казавшиеся такими нереальными, словно образы из сна, противоестественными, для этой ночи, для поселка, для целого мира.
Дара почувствовала облегчение, словно вынырнула из воды, находясь на грани потери сознания. Ноги подкосились, и она рухнула на пол. Жадно хватая ртом воздух, девочка все же нашла в себе силы и снова поднялась. Охотник и собака ушли, но Дара чувствовала – они рядом. Герти и Дрег вернулись домой и больше не уйдут из поселка. Теперь «это» всегда будет рядом.
«Уходите, уходите…» - словно далекое эхо все еще звучало в голове, затихая с каждым ударом сердца.
 Она легла в кровать и накрылась с головой одеялом. Скоро страх и тревога прошли, осталась лишь твердая уверенность: теперь все будет по-другому  – для нее, для поселка. Дара пыталась себя успокоить: «Может, все не так страшно? Что такого ужасного могут сделать Герти и Дрег? Они всего лишь человек и собака…» Уснула она только под утро, и сон ее был тревожным.

« Последнее редактирование: 05 Сентябрь 2012, 13:41:55 от треш-кин »

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5227
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #1 : 16 Июль 2012, 16:42:08 »
Тишину ночи нарушал лишь шорох ветра, да одинокое завывание собаки – далекое, видимо, с окраины поселка. - первая лишняя, второй не хватает.

К далекому завыванию пса прибавился еще один – более близкий и протяжный. - "завывание" среднего рода, поэтому "одно", "близкое и протяжное".

Даре почудилось в этом вое обреченность. - почудилась.

Само по себе в этих фигурах не было ничего страшного, но глядя на них, Дара не сомневалась – они причина тревоги. - может, лучше "в самих фигурах"?

Скоро приблизились настолько, что девочка узнала и человека, и собаку. - не хватает.

Дара смотрела на того, кого сочли мертвым, но в душе не было и намека на радость от его возвращения. - не хватает.

Шерсть же Дрега торчала клочьями, на боку темнело большое пятно, похожее на рану. - не хватает.

Может, все не так страшно? - не хватает.

интересное начало! что дальше?))
кстати, а "Шахматы" когда продолжатся?  :я_не_причем:
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #2 : 16 Июль 2012, 17:00:46 »
Спасибо большое Ryuzaki!
Ошибки исправил.
Шахматы я допишу когда буду лучше писать, а в "Дару" войдет много из "Каены".

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #3 : 04 Сентябрь 2012, 11:42:26 »
 Вот уж над чем предки основатели долго не думали, так это над названием поселка. «Мрамор» - нарекли, как отрезали на радость потомкам. Да и то верно, рядом в карьере добывался и обрабатывался в блоки и плиты этот белый камень – камень кормилец, обеспечивающий работой много сотен людей. Вот и выказали предки почтение духам каменоломни, за честь сочли именовать тогда еще начинающую строиться деревушку «Мрамор».
 Добротные строения, деревянные мостовые, которые есть не в каждом городе, чистые ухоженные улицы с рядами кленов – здесь и иной купец с радостью задержится, да и знатный человек не побрезгует остановиться. В Мраморе всегда был порядок, будто бы люди со времен начала разработки карьера переняли у белого камня некую строгость, которую вкладывали во все, что делали и строили.
 Отдельной гордостью жителей был высокий шестигранный мраморный столб. Он стоял в центре небольшой площади. Столб Почета – на нем мелкими буквами были высечены имена всех людей, проживших и честно проработавших в поселке двадцать лет. За все время существования  – а это почти сто лет, - лишь две грани были исписаны полностью. Видимо те, кто его построил, не сомневались – еще через века их потомки будут вписывать в него свои имена.
  Возле этого столба и обнаружили Герти и его пса.
 С утра идущая на карьер группа каменотесов остановилась на площади. Никто не мог поверить своим глазам – охотник, которого все давно считали мертвым стоял, прислонившись к столбу. Возле ног Герти лежал его пес Дрег. На охотнике была грязная изодранная одежда, лицо и руки покрывало множество ссадин, на босой ноге запеклась кровь вперемежку с грязью. Герти смотрел на каменотесов исподлобья немигающим взглядом светлых, словно выцветших глаз. По виду Дрег не уступал своему хозяину: вырванные куски шерсти, правый бок и большая часть морды одна сплошная рана. Должно быть, он испытывал сильную боль, тем не менее, вел себя спокойно.
 Один каменотес тут же помчался за целительницей, другой - в Дом Закона.
 *********

 Мать Дары Ксану в поселке уважали. Некоторые побаивались, уверенные в том, что она ведьма. Но ее мало волновали слухи и сплетни. Главное – большинство жителей Мрамора обращались со своими недугами именно к ней, а не к другим целителям. Никакого колдовского дара у Ксаны не было. Лечила травами, настойками, мазями и иголками, которые втыкала в определенные места на теле. Зная, что методы ее не всесильны, никого не обнадеживала, но результаты лечения говорили сами за себя – люди выздоравливали.
 Невысокая полная фигура, черные длинные волосы, обычно сплетенные во множество косичек, крючковатый нос, густые брови и большие серые глаза – многие находили внешность Ксаны забавной и между собой называли целительницу Совой.
 Характер у Ксаны не отличался спокойствием. Если ей что-то было не по нраву, заявляла об этом прямо, причем, не слишком выбирая слова. Ее вспыльчивости опасались даже в совете старейшин, куда, кстати говоря, она входила. Характер передался и дочери – тринадцатилетняя Дара была не из тех детей, что дают себя в обиду, и целительнице это нравилось. «Не держи злость в себе!» -  учила она дочку, а Дара была хорошей ученицей.
 От матери девочка взяла не только характер – большие серые глаза, черные блестящие волосы, которые она, как и мать, любила заплетать в десятки косичек, густые брови – пожалуй, на этом ее сходство с Ксаной заканчивалось. Дара не была красавицей, скорее просто – симпатичной и ни на какую сову она уж точно не походила. Прямой нос и ямочки на щеках – девочке нравилось думать, что они достались ей от отца. Ксана это предположение не опровергала, но и не подтверждала, предпочитая не вспоминать о беспутном папаше, исчезнувшем сразу после рождения дочки.

 Дару разбудил истошный вопль кота и суровый, но незлобливый голос матери:
- Так тебе и надо, тварь бесполезная – нечего под ногами путаться! В следующий раз, дармоед полосатый, не только на хвост наступлю.
 Дара села на кровати и зевнула. Она четко помнила все, что произошло ночью, не считая это кошмарным сном. Но радостно врывавшиеся в окно солнечные лучи делали пережитые страхи  далекими, не важными, как дела, которые всегда можно отложить на потом. Сейчас же было ясное утро, ворчливый, но такой милый голос матери – ни о чем плохом думать не хотелось.
 Пахло корицей – Ксана всегда добавляла ее в утренний травяной напиток. Дара вдохнула полной грудью приятный пряный аромат и встала с кровати.
 Она вышла из спальни в переднюю комнату. Мать суетилась возле стола, собирая нехитрую снедь для завтрака. Под ее ногами опять-таки вился не уразумевший давешнего урока кот.
- Проснулась? – улыбнулась Ксана. – Обычно ты с денницей встаешь, а сегодня заспала. Да и вид у тебя недужный  – не выспалась поди?
 Даре не хотелось рассказывать о ночных событиях, о тревоге вызвавшей бессонницу – только не сейчас.
- Очень даже выспалась, - сказала она и улыбнулась в ответ матери.
- Ну и хорошо, - не стала спорить Ксана. – Садись завтракать. Нам сегодня надо сходить проведать того бедолагу каменотеса, сломавшего ногу, и мальчонку, облившего себя кипятком. А там, глядишь, и другие дела найдутся.
 Дара налила в кружку травяной напиток и уже собиралась сделать глоток, как раздался стук в дверь – резкий, нетерпеливый. Она едва не выронила кружку, чудом не разлив ни капли. С этим стуком в разум буквально ворвалась пережитая ночью тревога.
- И кого к нам несет?! – проворчала Ксана и, уже направляясь к порогу, крикнула: - Хватит колотить, сейчас открою!
 Дара поставила кружку на стол и последовала за матерью.
 На крыльце переминался с ноги на ногу Угрим – парнишка каменотес. На его конопатом, обычно всегда веселом лице сейчас было выражение растерянности.
- Матушка, Ксана, - не поздоровавшись, сразу же выпалил он, - там… там, на площади, возле столба… вы ведь знаете охотника Герти?
- Конечно, я знаю Герти… вернее - знала, - строго сказала целительница. - Говори четко, Угрим!
- Вот я и говорю, матушка… там, на площади, возле столба, стоит Герти со своим псом. Вид у них, надо сказать, не очень.
  Брови Ксаны поползли вверх, но через мгновение нахмурились.
- Ага, ясно, - оценила она ситуацию. – Можешь идти, Угрим, я скоро буду.
 Парнишка поклонился и побежал прочь. Ксана же повернулась к дочери и задумчиво произнесла:
- Вот это новость. Хорошо же утречко начинается.
«Это началось еще ночью, мама, - подумала Дара. – Для меня – еще ночью!»

« Последнее редактирование: 04 Сентябрь 2012, 12:05:55 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #4 : 04 Сентябрь 2012, 11:43:13 »
 Исчезновение и, как все полагали, гибель Герти для спокойного и небогатого на происшествия Мрамора, стало событием изрядным. А уж его нечаянное возвращение наверняка будет главной темой для пересудов в ближайшие месяцы.
 Когда Ксана и Дара пришли на площадь, вокруг столба собралось уже много людей: каменотесы, подмастерья, законники, вездесущая детвора. Услышать историю охотника из его собственных уст, еще не исковерканную кривотолками и преувеличениями – кто ж откажет себе в таком удовольствии? Герти расхаживал возле столба и говорил громким четким голосом:
- … Мной овладело отчаяние. Там не было ни земли, ни неба. Великая Пустота окружала меня – бескрайняя, холодная, черная. И понял я: отныне и до скончания мира, мое место здесь, ибо своими грехами обрек сам себя на эти страдания! Нет ничего хуже и страшней! И вот когда мое отчаяние достигло предела, я услышал Его! Голос Бледного Бога вырвал меня из этой пустоты и вернул в руины Рахада. Я говорю вам правду, люди: он дал мне новую жизнь и подарил частицу себя!
 Стоявший ближе всех к охотнику долговязый законник Вихрат усмехнулся:
- Ты спятил, Герти! Чудные истории рассказываешь. Я уж не знаю, где ты был все это время, и не сомневаюсь, что пережил немало, судя по твоему виду, но руин Рахада не существует. Все знают: Город Проклятых - это сказки. Точно – спятил! Ты не мог там побывать!
 Люди одобрительно зашумели. Дрег повернул морду в сторону законника и зарычал – тихонько, даже с некой ленью, словно ворчливая старуха, уставшая от самой себя.  Герти же нахмурился, подошел к Вихрату вплотную и в лицо прошипел:
- У  меня теперь новое имя. Бледный бог повелел мне отречься от всего и назвал меня Фарамор, – и уже отстранившись от лица законника и громко: - Зовите меня так, люди, и никак иначе! Я понимаю твое неверие, Вихрат, но скоро ты не будешь сомневаться в моих словах. История моя хоть и чудна, но все это правда! Истина, дарованная не только мне, но всем! На тебя тоже снизойдет любовь Бледного бога, быстрее, чем ты думаешь. Обещаю тебе это!
 На лице законника больше не было усмешки, скорее – недоверие.
 По толпе пробежал шепот:
- Парень совсем тронулся умом… бедняга много пережил… а может, он и правда был в руинах?.. посмотрите на его волосы и глаза!.. Герти стал совсем другим, раньше слова лишнего от него не дождешься, а сейчас, поди ж как излагает – не хуже иного проповедника!..
 Ксане и Даре не пришлось протискиваться сквозь толпу – люди охотно расступились, пропуская целительницу. Кому, как не ей подтвердить мнение большинства, что охотник повредил мозги! Всем хотелось услышать это от знающего человека. Дара не стала подходить ближе, встала за спиной законника Вихрата.
- С возвращением, Герти, - сказала Ксана. – Похоже, тебе хорошо досталось?
 Дрег снова зарычал. Охотник вперил в целительницу полный ненависти взгляд и резко сказал, словно выплюнул:
- Меня зовут Фарамор, ведьма!
 В другом случае Ксана не стерпела бы такого тона и выдала бы в ответ порцию отборных ругательств, но сейчас на ее лице не было гнева.
- Хорошо, хорошо, парень. Я всего лишь хочу осмотреть твои раны и никакой крамолы против тебя не замышляю.
 Дара чувствовала страх. В отличие от других людей, она была уверена – Герти не сошел с ума. С ним и его псом произошло что-то  похуже сумасшествия. «Теперь все будет по-другому!» - эта мысль была более настойчивой, чем прошлой ночью.
 Вперед вышел староста поселка Зифрат – южанин с неизменно угрюмым лицом, черными вьющимися волосами и пышной кудрявой бородой. «Ставленник Эридара» - как его называли ворчуны, которым всякая власть не в милость.
- Послушай, Гер… - староста осекся, - Фарамор, давай проводим тебя домой и там матушка Ксана осмотрит твои раны. Посмотри: нога твоя в кровавой коросте.
- Мне не нужна помощь ведьмы! - твердо сказал Герти.
 Вдруг толпа позади Дары возбужденно зашумела. Послышался сдавленный женский голос:
- Где он? Пропустите меня… пропустите… где мой муж?
 Люди расступились, пропуская жену охотника Алию – тощую женщину с короткими волосами цвета пшеницы. Она упала на колени и, обхватив руками ноги мужа, завопила:
- Я знала… знала, что ты жив! Все говорили, что ты погиб, но я верила, верила…
- Встань, женщина, - приказал Герти. – Пойдем домой. Я устал.
Он провел взгляд по людским лицам и, не удосужившись помочь жене подняться, пошел через толпу.
 Когда охотник, его жена и собака покинули площадь, к Ксане подошел староста.
- Что ты думаешь обо всем этом, матушка?
- А что я должна об этом думать, Зифрат? Я вижу тоже, что и все остальные – у Герти застень в мозгах. Кстати, что он там нес про руины Рахада? Я, знаешь ли, не успела к началу его речи.
-  Руины? Ах да… Он начал с того, что небо над лесом стало багряным, деревья начали уходить под землю, а на их месте вырос огромный черный город. Он разваливался на его глазах – падали башни, крошились стены и скоро город превратился в руины. В общем, Герти и его псина, зачем–то пошли в эти развалины. Потом говорил про вурколаков, как он и Дрег пытались с ними драться. Затем бедолага помнит собственную смерть. В конце концов Бледный бог спас его. Блазнь, да и только! – Зифрат усмехнулся, но смешок вышел невеселый. – А что ты думаешь про его волосы и глаза? Он ведь стал совсем седой, словно лунь! А глаза?
- Даже не знаю, Зифрат, - пожала плечами Ксана. – Я слышала, что человек может поседеть, если испытает настоящий ужас.
- Странно все это, матушка, - сделал заключение староста.
- Согласна, - прошептала целительница. – Очень и очень странно. Вечером я загляну домой к Герти. Насколько я могла судить, раны у него не слишком серьезные – пес его выглядит хуже, но кое-какие мази ему понадобятся.
 Слушая разговор матери и старосты Дара смотрела на Столб Почета. В том месте, где стоял Герти, мрамор потемнел – совсем немного, а лежавшие возле столба кленовые листья обрели пепельно-серый цвет.

« Последнее редактирование: 04 Сентябрь 2012, 12:17:42 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #5 : 04 Сентябрь 2012, 11:43:49 »
 Наступил осенний прохладный вечер. Усталые каменотесы возвращались с карьера – кто шел  домой, а кто в таверну пропустить по кружке пива. Стих звон наковален. Законники в кожаных доспехах деловито расхаживали, освещая себе путь масляными лампами. Обычный вечер тихого поселка Мрамор.
 Ксана и Дара не удивились застав на подворье возле дома Герти двух толстых братьев Челака и Судора – парни работали помощниками пекаря и не отличались особым умом. «Незлобливые и добродушные, но излишне любопытные, что когда-нибудь им станет боком» - как-то сказала про братьев их собственная мать.
- А вы что здесь делаете? – строго спросила их Ксана.
- Мы хотим послушать про Бледного бога, матушка, такие вот дела, - ответил Челак и, пожав плечами, смущенно улыбнулся.
- А еще про Город проклятых, - добавил Судор.
- Вы еще глупее, чем ваш папаша! – рявкнула целительница. – Герти был не в себе и нес полный бред, если вы вообще знаете это слово.
- Но, матушка, - воскликнул Челак, - мы верим ему!
 Ксана некоторое время серьезно смотрела в глаза парня, затем произнесла:
- Вот что я тебе скажу, Челак: бери своего братца, и проваливайте отсюда, если не хотите, чтобы я превратила вас в свиней! Вы ведь знаете, что я ведьма и могу это сделать.
 Братья переглянулись. Выражение недоверия на их лицах быстро сменилось уверенностью, а затем и страхом. Кто-кто, а уж они-то могли поверить во что угодно. Матушка Ксана хоть и лечит людей и женщина она, в общем-то, добрая, но сердить ее не стоит – мало ли, что можно ожидать от ведьмы! Быстро, насколько позволяли их грузные тела, Челак и Судор засеменили прочь с подворья.
 Дара засмеялась, прикрыв рот ладонью.
- И когда же ты стала ведьмой? – спросила она.
 Ксана посмотрела на дочь и улыбнулась.
- Для таких, как эти два недоумка, я всегда ею была.
  Погода портилась. Поднялся ветер. Он шумел листьями кленов, растущих вдоль улицы. Выглянувшая было над лесом луна, исчезла за тучами. Осень все чаще напоминала о себе дождями и холодным ветром, и эта ночь грозила стать одним из этих напоминаний.
 Алия открыла дверь сразу же, как только Ксана постучала, словно ожидала прихода целительницы с той стороны порога. Женщина вышла на крыльцо и торопливо прикрыла за собой дверь. Вид у нее был испуганный и усталый.
- Это вы, матушка? – растерянно пролепетала она, нервно теребя подол фартука.
- Как там твой муж? – спросила Ксана.
- Герти?
- Не думаю, что у тебя есть другой муж, конечно, Герти!
- Тихо, матушка, - испуганно прошептала Алия. – Не называйте его так, его теперь зовут Фарамор. У него новое имя.
 Целительница нахмурилась.
- В Великую Пустоту его новое имя!
 Алия поджала губы, стараясь не расплакаться, но не выдержала и зарыдала – негромко, прижав руки к груди, словно стараясь этим жестом унять рвущиеся всхлипы.
- Ох, матушка, он меня ударил! Герти никогда не поднимал на меня руку, а сегодня ударил. Я всего лишь назвала его по имени, но он закричал и ударил меня по лицу. Что с ним происходит, матушка?
- Я не могу тебе ответить, - озадаченно сказала Ксана. – Может, мы войдем в дом? Я хотела бы поговорить с твоим мужем.
- Нет, нет, нет! – торопливо произнесла Алия. – Герти строго наказал никого в дом не впускать. Сейчас он сидит прямо на полу, смотрит  в стенку перед собой и бормочет что-то непонятное. А рядом сидит Дрег – совсем без движения, словно окаменевший. Мне страшно, матушка. Я знаю, что негоже так говорить, но мне кажется – это не мой муж вернулся из леса. Кто-то другой занял его место.
- Ясно, - вздохнула Ксана. – Не знаю, чем тебя утешить, но надо надеяться, что все наладится. Вот, возьми мазь для его ссадин, - она вытащила из наплечной сумки деревянную коробочку и передала Алии. – Если что-то понадобится, обращайся ко мне. Договорились?
 Алия едва заметно кивнула. В ее заплаканном лице была обреченность. Дара почувствовала – для этой женщины ничего не наладится, как предполагала ее мать. Для нее все будет очень и очень плохо. Это предчувствие, которое девочка уже ненавидела. Как же хорошо другим людям – они ни о чем не догадывались и жили спокойно.
«Пока спокойно!»
 Возвращаясь домой, Ксана и Дара молчали, размышляя о чем-то своем. Ветер усилился. Он срывал с деревьев листья и гонял их по мостовой. Теплый свет в окнах казался еще уютней в такую погоду. Дождь, словно проявив милосердие, начался именно тогда, когда мать и дочь взошли на крыльцо своего дома.

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #6 : 04 Сентябрь 2012, 11:44:27 »
 На следующий день, ближе к полудню, Ксана послала Дару к местному алхимику купить серный порошок для приготовления мази. Дождь прекратился еще утром. Влага оживила запах земли. На почерневших от времени деревянных мостовых грязно-желтыми пятнами лежали прелые листья. В любой момент снова мог пойти дождь – об этом говорили низкие серые облака.
 Дара обогнула здание Дома Закона, вышла на площадь и обомлела: возле Столба Почета собралась группа людей – несколько каменотесов, кузнецов, пара законников, даже настоятель Храма Трех Богов  – все слушали Герти. Неподалеку сидел Дрег в окружении десятка поселковых псов. Охотник был чисто выбрит – от ссадин на лице не осталось и следа. Седые волосы, аккуратно зачесанные назад, открывали широкий лоб. Черный плащ делал Герти похожим на хищную птицу. Он говорил громко, четко выговаривая каждое слово – это было так не похоже на прежнего скромного, даже замкнутого Герти.
- … Он подарит счастье, даже тем, кто считает себя недостойным этого! Бледный бог простит каждого. Отбросьте сомнения. Откройте свои сердца для бога истинного. Он встанет преградой между вами и Великой Пустотой. Не противьтесь его воле! Кто-то думает, что я лжец, что слова мои лишь непотребная блазнь. Они не видят истины, не хотят ее видеть! Но я говорю вам, люди: у всех есть время одуматься!
 Дара поймала себя на мысли, что в словах и голосе охотника есть какая-то странная сила. Его хотелось слушать. Это напугало девочку.
- Те, кто жил в сомнениях - обретет покой. Кто жаждал ответов – получат знание. Забытый неблагодарным человечеством Бледный бог желает лишь веры. Всего лишь капля веры – ничтожная плата в сравнении с тем, что он даст…
 Люди слушали молча. Дара даже заметила: кто-то одобрительно кивает. Сама девочка не отрицала существование этого самого Бледного бога – мало ли что бывает на свете? Почему бы и нет? Но она сильно сомневалась в его доброте - от Герти, новоявленного проповедника этого бога, так и веяло злом. Странно, что остальные люди не замечают очевидного. С тяжелыми мыслями она обогнула площадь и направилась в лавку алхимика.

 Позже Дара рассказала матери о Герти и его проповедях. Ксана не на шутку встревожилась:
- Великая Пустота, этого нам еще не хватало! Если так дальше пойдет, то жрецы Храма отправят Герти в город, на суд верховных жрецов. Те ребята не будут разбираться – спятил он или нет. Сожгут на костре за ересь и все дела! Жену его жалко!
- Ни в какой город Герти не отправят, - уверенно сказала Дара.
- Откуда ты знаешь?
- Чувствую.
 Ксана нахмурилась и серьезно посмотрела в глаза дочери.
- А что ты еще чувствуешь?
- Точно не знаю, но случится что-то страшное, - эти мысли не давали девочке покоя все последнее время и, озвучив их вслух, она испугалась.
- Что же, я тебе верю, - тихо сказала Ксана. - Всегда доверяла твоим предчувствиям. Надеюсь, когда-нибудь, они спасут тебе жизнь.
«А я надеюсь - до этого никогда не дойдет» - подумала Дара.
« Последнее редактирование: 05 Сентябрь 2012, 08:40:57 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #7 : 04 Сентябрь 2012, 11:45:24 »
 Вечером девочка снова побывала на площади. Людей вокруг Герти прибавилось. Многие сидели прямо на земле, а кое-кто стоял на коленях, склонив голову. Среди последних Дара увидела Челака и Судора – жирные помощники пекаря еще и кланялись время от времени, воздев руки к небу. Вокруг расхаживали законники с фонарями, не предпринимая попыток разогнать толпу – пока староста не прикажет, они и пальцем не пошевелят, а Зифрат, видимо, в этом собрании ничего плохого не видел.
Дара заметила кузнеца Салая и бригадира каменотесов Квета. Ей это совсем не понравилось – оба входили в Совет старейшин и были людьми здравомыслящими. Неужели их тоже интересуют россказни про Бледного бога? Или это всего лишь любопытство?
- Я уже вижу в глазах некоторых веру! – зычным голосом вещал Герти. – Вам воздастся, братья и сестры. Отбросив сомнения, вы ступили на путь обретения счастья! Бледный бог видит вас и радуется. Он прощает вам былое неверие…
 Дара опять поймала себя на мысли, что ей хочется слушать охотника. В голосе Герти было странное очарование. Хотелось верить его словам, что бы он ни говорил. Бледный бог?  Почему бы не поверить?
 Девочка тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Теперь Дара злилась на саму себя: неужели она, дочь Ксаны, будет верить всяким бредням, как те два брата - недоумка? Ну, уж - нет! Девочка резко развернулась и пошла домой.

 За ужином Дара поинтересовалась у матери: слышала ли она раньше про Бледного бога?
- Нет, - ответила Ксана. – Думаю, Герти просто выдумал его. Хотя, в древние времена люди поклонялись стольким богам, что, возможно, среди них и был какой-нибудь Бледный. Герти мог о нем слышать – мало ли сказок рассказывают,– и теперь сам болтает о нем.
- А город Рахад? Про него ты слышала?
- Еще одна легенда. Его еще называют «Город Проклятых». Не думаю, что он существовал на самом деле. Кто-то говорит – это южный город, кто-то – восточный, но суть одна: враги взяли Рахад в осаду. Люди умирали от голода, но сдавать город не желали. Они держали оборону, несмотря ни на что. И вот когда силы сопротивляться были на исходе, старейшины заключили сделку с Хозяином Великой Пустоты. Души жителей города – вот цена этой сделки! Но, имея дело с Хозяином, всегда надо ждать подвоха – он превратил жителей Рахада в вурколаков. Только став нечистью, они одержали победу. Вот такая история про Город Проклятых.
Слушая, Дара смотрела на огонь в очаге. Ее воображение рисовало образ величественного города с высокими башнями, храмами и мощными стенами - темный город под красным небом.

********
 Осень в этом году отличалась переменчивостью. На смену вчерашней серости и дождливой ночи пришло прохладное солнечное утро. Заискрились влажные листья на кленах. В синеве неба отражались отголоски прошедшего лета.
 Ксана и Дара отправились проведать каменотеса с переломом и мальчика, опрокинувшего на себя чугунок с кипятком. За последнюю неделю только эти двое нуждались в том, чтобы целительница приходила к ним на дом.
 У каменотеса долго не задержались – мужчина шел на поправку и жаловался лишь на зуд в заживающей ноге. Ксана обожала пациентов с переломами. Возни немного, а плата за лечение солидная.
 Путь к дому мальчика лежал через площадь. Сейчас на ней не было ни Герти, ни его слушателей. Видимо, новоявленный проповедник тоже нуждался в отдыхе. Дара обратила внимание, что Столб Почета потемнел от основания и примерно на четверть своей высоты, словно белый камень впитал в себя зло, исходящее от Герти. По крайней мере, в голову Дары пришла именно такое объяснение странного затемнения столба.
 Запахло свежим хлебом. Впереди была пекарня – длинный бревенчатый дом с множеством пристроек и круглыми окнами. Здесь же была и хлебная лавка, которая откроется ближе к полудню. Совсем еще маленькая Дара вместе с другими детьми часто прибегала сюда – добрейший торговец Джанг всегда угощал медовым пряником.
 Дара и Ксана уже прошли хлебную лавку, как вдруг из двустворчатых дверей пекарни выскочил пекарь Глорх – мужчина огромного роста и крепкого сложения. Выглядел он растерянным, даже напуганным. На руках и идеально белом от муки фартуке была кровь. Увидев целительницу, пекарь тут же заорал:
- Матушка! Это чудо, что вы здесь. Я как раз собирался бежать за вами. Беда, беда, матушка! Пойдемте скорее в пекарню, - при каждом слове Глорх отчаянно жестикулировал, что было необычно для этого всегда спокойного человека.
 Не задавая вопросов, Ксана и Дара побежали в пекарню. Забежав в цех, Глорх указал пальцем на сидевших на лавке возле стены Челака и Судора, и воскликнул:
- Вот они, мерзавцы!
 Оба брата скулили и всхлипывали. Их одутловатые лица блестели от слез. Челак прижимал к груди обмотанную окровавленной тряпкой руку. Конечность Судора выглядела так же, как у брата – он держал ее согнутой в локте. Пятна крови были на полу и усыпанном мукой столе. Среди идеальной белизны они выглядели почти черными.
- Великая Пустота, что здесь произошло?! – воскликнула Ксана, подойдя к братьям.
 Дара, оценив положение, уже доставала из врачебной сумки жгучую мазь и рулон перевязочной ткани.
- Эти порождения глупости отрезали себе указательные пальцы! – возмущенно сказал Глорх. – Это надо же такому случиться, в моей-то пекарне?!
- Но зачем? – Ксана размотала окровавленную тряпку на руке Челака и бросила ее на пол.
 Дара положила мазь на лавку, оторвала кусок перевязочной ткани и побежала к стоящей возле стены бочке с водой – она знала, что делать в такой ситуации.
- Отец Фарамор сказал, что Бледному богу нужно доказательство нашей веры, - сквозь всхлипы сказал Судор. – Он сказал, что мы должны чем-то пожертвовать.
- Какая глупость! – воскликнула Ксана. – Вот и отрезали бы себе то, что болтается под вашими жирными животами, или чего уж там мелочьится – сразу головы. Ваш Бледный бог оценил бы это по достоинству!
 Дара принесла матери мокрую ткань, и Ксана стала промывать рану.
- Герти всегда был отличный парень, - сказал Глорх. – Не могу поверить, что он надоумил этих ребят сделать такую глупость.
 Ксана открыла коробочку со жгучей мазью и серьезно посмотрела на пекаря.
- А ты видел его после того, как он вернулся?
- Еще нет, только слышал. Знаю, что он теперь зовет себя Фарамор и рассказывает на площади про забытого бога. Надо будет сходить, послушать.
- Нет, дядя Глорх! – воскликнула Дара. – Не ходите. Поверьте мне: нельзя его слушать!
 Пекарь и Ксана удивленно посмотрели на девочку. Братья же, забыв про боль, начали возмущаться:
- Ты не знаешь, о чем говоришь, девчонка!
- Отец Фарамор желает всем только добра!
 Ксана быстро смазала рану Челака жгучей мазью. Толстяк охнул от неожиданности и поморщился. Судор, с ужасом в глазах, покосился на брата.
 Некоторое время пекарь задумчиво смотрел на Дару, затем спросил:
- Почему ты так сказала, девочка? Почему нельзя слушать Герти?
- Поверь, Глорх, - обматывая тканью руку Челака, произнесла Ксана. –  Ты ведь знаешь, что она может предчувствовать некоторые события. Помнишь, зимой Дара сказала, что с конюшней что-то должно случиться. Никто внимания не обратил на ее слова, а скоро крыша конюшни провалилась под тяжестью снега.
- Верно, - согласился пекарь, - так и было.
- Я не знаю, как это объяснить, дядя Глорх, - сказала Дара. – В голосе и словах Герти какие-то чары. Очень злые чары! Лучше его не слушать.
 Братья хотели было снова возмутиться, но целительница так на них посмотрела, что Челак и Судор предпочли промолчать.
 Позже, закончив с раной второго брата, Ксана подошла к пекарю и произнесла:
- Вот что я тебе скажу, Глорх: пора собирать Совет старейшин. Нам есть что обсудить.

« Последнее редактирование: 05 Сентябрь 2012, 08:40:13 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #8 : 04 Сентябрь 2012, 11:45:59 »
 После полудня Дара пришла на площадь. Герти вел проповедь, а вокруг собралось человек тридцать. Девочка не удивилась, увидев Судора и Челака – эти ребята уже полностью находились во власти охотника. А вот то, что проповедь слушали пять жрецов Храма Света и трое законников, было неожиданно. Дара видела их лица, в них была вера в слова Герти. К вечеру, после рабочего дня, на площади соберется еще больше народу. Кто-то придет из любопытства, но уйдет очарованный словами охотника. А что будет завтра?
«На мрамор легла тень Города проклятых!» - подумала Дара и удивилась – откуда у нее возникла эта мысль?
 На окраине площади, возле ратуши, лежал Дрег в окружении десятка собак. Девочка уже собиралась отправиться домой, но увидела: из-за здания храма вышел Арант – прирученный волк кузнеца Слая. Напряженно вытянув морду, он проследовал через площадь к Дрегу и его своре. Ни Герти, ни его слушатели не обратили на это никакого внимания, но Дара чувствовала: сейчас произойдет что-то плохое!
 Арант остановился в нескольких шагах от Дрега и, оскалившись, зарычал. Собаки Мрамора боялись волка. Он потрепал немало псов, бросивших ему вызов. Сейчас, при виде Аранта, они предпочли отойти на безопасное расстояние – волк мог с легкостью разделаться с любым из них.
 Дрег не зарычал в ответ. Немигающим взглядом посмотрел на каждого пса в своре, затем медленно раскрыл пасть и зашипел, словно разъяренная кошка. Да, именно шипение напомнил Даре звук, который вырвался из пасти Дрега. Это было жутко и противоестественно. По телу девочки побежали мурашки. Свора, как будто получив от вожака приказ – а Дара не сомневалась, что это так, - с остервенением бросилась на Аранта. Рык, рев, визг из десятка пастей слились в единый звуковой хаос. Псы, словно обезумев, кидались на волка, вырывая с мясом куски шерсти.
 Странно, но слушатели Герти не обращали внимания на этот бой, будто бы ничего не видели  и не слышали кроме своего проповедника.
 Обреченный на смерть Арант дрался с необычайной храбростью. Уже трое псов с жалобным скулежом отползали от места схватки, но силы были не равны. Окровавленный волк схватил за холку подвернувшегося рыжего пса и, резко отбросив его в сторону, начал пробираться в сторону наблюдавшего за схваткой Дрега. Он сделал всего лишь несколько шагов – потрепанная свора набросилась на волка с еще большим остервенением, стараясь, во что бы то ни стало, не подпустить Аранта к своему вожаку. Через несколько секунд все кончилось. Волк с разорванным горлом сделал последний отчаянный рывок и рухнул на землю.
 Псы с окровавленными мордами немного постояли возле уже мертвого Аранта и отошли зализывать раны.
 Дара чувствовала, как к горлу подкатился комок. Она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. Сейчас на ее глазах погиб герой, не побоявшийся бросить вызов целой своре. Да – зверь. Да – волк. Но почему бы волку не быть героем? Девочка смотрела на мертвое тело Аранта. Кто-нибудь, возможно, хозяин, оттащит его в лес и оставит, словно падаль. «Ну, уж нет, - подумала Дара. – Этот волк заслуживает большего!» Она знала, что будет делать дальше.
 Побежала домой, взяла из сарая садовую тачку и лопату и вернулась на площадь. Люди все так же слушали Герти…
- Великая Пустота окрасила мои волосы в белый цвет, а в глазах, видевших вечность, осталась частица этой пустоты…
… не обращая внимания на лежавшего неподалеку мертвого волка. Дара покатила тачку мимо слушателей. Сейчас она не чувствовала в словах и голосе Герти никакого очарования, скорее, ее раздражала его речь.
 Дрег, стая – они могли броситься. Кто знает, что на уме у этих тварей? Несколько ворон расхаживало возле Аранта – пугливо, видимо, сомневаясь, что волк мертвый. Конечно, девочке было страшно, но она решила сделать задуманное, во что бы то ни стало. Косясь на свору, осторожно подкатила тачку к Аранту. Дрег безучастно лежал, прикрыв глаза, но Дара почему-то была уверена: он не дремал! Остальные собаки, занятые зализыванием ран, также не обращали на девочку внимания. Пара особенно потрепанных псов выглядели, будто бы на последнем издыхании – волк не продал жизнь дешево.
 Дара положила тачку на бок и с огромным трудом впихнула сначала голову, а затем и все тело Аранта на деревянный борт. Поставить тачку на колеса стоило еще больших усилий.  Для лопаты едва хватило места. Руки и одежда перепачкались в крови  - мать еще выскажет, что об этом думает! Впрочем, Дара надеялась: Ксана поймет, а возможно, и одобрит ее действия. Изо всех сил упираясь ногами в землю, она покатила свою печальную ношу прочь с площади.
 Аранта Дара похоронила на опушке, месте красивом, особенно в этот ясный день. Здесь росли только клены, но, немного углубившись, лес становился смешанным: дубы, ясени, липы. На могилу девочка положила охапку листьев.
- Спи, волк. Ты был храбрым!
 Дара произнесла молитву богине Лессе, покровительницы зверей, и пошла домой. Она сделала все, что могла для мертвого Аранта.

« Последнее редактирование: 05 Сентябрь 2012, 08:39:28 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #9 : 04 Сентябрь 2012, 11:46:44 »
 Вечером в ратуше собрались шесть членов совета, все, кроме кузнеца Слая и бригадира каменотесов Квета. Последние предпочли пойти на площадь послушать речи Герти. Дара пришла вместе с матерью – совет был открытым, и посторонним присутствовать не возбранялось.
 Сели за массивный мраморный стол с вырезанными на нем витиеватыми узорами – работа мастера Мерлика, чье имя на Столбе Почета было одним из первых. В подсвечниках вдоль стен горели свечи.
- Итак, - начал староста Зифрат, - все мы видим, что творится на площади. Скажу честно: мне это все не нравится, как, надеюсь, и вам. Несколько каменотесов сегодня не вышли в карьер. Конечно, сроки по поставкам мрамора не ограничены – Эвалар сейчас не так нуждается в камне, как раньше, но порядок есть порядок! Дисциплина, это основа основ существования нашего поселка…
- Да о чем ты говоришь?! – воскликнула Ксана. – Люди себя калечат, наслушавшись Герти, а ты несешь про поставки! Ко мне сегодня приходил избитый парнишка, и знаешь, кто его избил и за что? Он прогневил своих друзей тем, что сказал про Герти какую-то гадость, вот они его и поколотили.
 Зифрат возмущенно посмотрел на целительницу. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его опередила Летинка Раска – самый молодой член совета. Женщина была законником и, несмотря на молодость, заслужила уважение жителей поселка. Северянка – она так владела мечом, что ее мастерству поражалась даже городская рыцарская элита. Как у большинства жителей дальнего севера, ее глаза были изумрудного цвета, а волосы отливали медью. Представляясь, Летинка никогда не забывала с гордостью добавлять, что она из рода Рыси.
- Это не все, - сказала она. – Сегодня было несколько драк, я удивляюсь, как еще не дошло до смертоубийства! И это в нашем-то Мраморе? Да не было поселка спокойней, пока не явился этот охотник! А что вы предлагаете, матушка?
- Временно заключить Герти в Дом Закона, - ответила Ксана.
 Алхимик Шабатар погладил длинную седую бороду и скрипучим старческим голосом произнес:
- Ты видела, Ксана, сколько людей сейчас на площади?
- Примерно треть поселка, и это не может меня не тревожить!
- А вот что тебя встревожит еще больше: все десять законников Мрамора, за исключением нашей уважаемой Летинки, сейчас слушают охотника, развесив уши. Не думаю, что они…
- А я не вижу никакой проблемы! – из-за стола резко поднялся настоятель Храма Саргант. Тощий мужчина средних лет с черными волосами, собранными в конский хвост. На шее висела цепь с массивным орденом храма. – В словах Фарамора есть зерно истины. Я бы вам посоветовал прислушаться к его словам. Послушав его, я и храмовые жрецы пришли к выводу: Бледный бог, о котором он говорит, есть Бог Голтаг – второй из Великой Троицы, которой поклоняемся мы. Вы думаете о поставках мрамора, но забываете о спасении души!
- О, Великая Пустота! – воскликнула Ксана. – От кого я не ожидала услышать подобных слов, так это от тебя, Саргант! Похоже, ты совсем спятил!
- Думай, с кем говоришь, женщина! – закричал настоятель. – Я не намерен выслушивать упреки от ведьмы!
- Не далее, как месяц назад ты не гнушался просить у этой ведьмы средство от твоего запора! – так же закричала Ксана.
- А что скажет городской совет верховных жрецов? – поддержал целительницу алхимик. – Не думаю, что верховные жрецы согласятся с твоими измышлениями, Саргант.
 Настоятель с презрением зыркнул на алхимика и сел обратно за стол, решив не отвечать.
- Видимо, права Дара, - пробормотал пекарь Глорх. - Нельзя слушать охотника. Если уж настоятель Храма Трех поверил его словам, то что говорить про простой люд. Что-то мне не по себе.
 Дара сидела на скамье в углу зала. У нее было свое мнение по поводу происходящего в поселке. Она видела только один выход: бежать! Впрочем, девочка не решалась высказать это вслух.
- Лично я долго слушала речи Герти и ничего кроме глупости не услышала, - сказала Летинка. – Не знаю, чем он заинтересовал других людей? Город проклятых – только дети верят в эти сказки.
- Любопытно, - задумчиво произнес Шабатар. – Скажи-ка мне, Летинка: ты правда ничего не почувствовала, когда слушала охотника?
- А что я должна была почувствовать?
- Притяжение.
- О чем ты, Шабатар?
- В словах и голосе Герти есть странное притяжение. Право слово – я сам едва не поддался ему, - ответил алхимик. – С одной стороны, понимаешь: парень несет бред, но с другой – мне хотелось слушать его, более того – верить! Я стар, но рассудок мой в полном порядке и то, что поддался этому…
- Очарованию! – неожиданно для себя сказала Дара.
 Все удивленно посмотрели на девочку.
- Верно, «очарование» подходящее слово, - согласился Шабатар.
- Ничего подобного я не чувствовала, - пожала плечами Летинка.
- Вот и отлично, - сказала Ксана. – Значит, не все подвержены этому очарованию. Я тоже слушала Герти и ничего не ощутила.
- Хватит! – Саргант ударил кулаком по столу и снова поднялся из-за стола. – Я больше не собираюсь это слушать. Все бы вам других зазрить! Видите зло там, где его нет и в помине!
- А тебя никто и не держит, жрец! – резко сказала Ксана. – Можешь идти к своему Фарамору. Все равно от тебя никакого толку.
 Лицо настоятеля стало пунцовым. Никто в поселке не смел с ним говорить подобным тоном.
- Ты заплатишь за свои слова, ведьма! – прошипел он.
- Я не из трусливых, не боюсь и твоих угроз.
 Саргант с такой ненавистью посмотрел на Ксану, словно собирался убить ее взглядом. Затем резко вышел из-за стола и быстро покинул помещение.
- Зря ты с ним так, матушка, - сказал Зифрат. – Он человек скаредный и злопамятный.
 Если Ксана и жалела, что вспылила, то вида не показала.
- Плевать, - прошептала она.
 Даре все это очень и очень не нравилось. Девочка уж точно осуждала вспыльчивость матери. Нет, настоятеля она тоже терпеть не могла, но каждый в поселке знал: с ним надо быть осторожным! С его подачи несколько человек попали на городской суд верховных жрецов. И где теперь эти люди?..
- Так что же мы будем делать? – спросил Зифрат.
 Шабатар глубоко вздохнул и ответил:
- Хорошо, что Саргант ушел. Мы и так при нем наговорили лишнего. Сдается мне: каждое наше слово он передаст Герти. А что скажешь ты, Дара? Мы все знаем о твоей способности предсказывать события.
 Девочка смутилась.
- Я чувствую, всем, кто не с Герти, грозит опасность, - несмело сказала она. – Надо бежать… в город.
- Будь проклят этот охотник со своим Бледным богом! – воскликнул Зифрат.
 Летинка гордо расправила плечи и посмотрела на каждого из присутствующих.
- Я понимаю, сбежать в город было бы разумно, но что будет с остальными людьми, теми, что не с Герти? Они ведь еще не видят никакой опасности? Как им объяснить, что охотник – это зло, если я  и сама до конца этого не понимаю?! Сбежать? Да, это выход. Но эти люди, несмотря на мою молодость и отсутствие имени на Столбе Почета, доверили мне членство в Совете. Вы знаете, я северянка, а в моих краях людей в беде не бросают!
 Некоторое время все обдумывали слова Летинки, затем Зифрат промолвил:
- Я тоже не покину Мрамор. Возможно, мы и правда видим беспроторицу там, где ее нет, и все еще наладится. Во всяком случае, завтра с обозом передам два письма в Эвалар. Одно в городской совет, другое верховным жрецам. Думаю, это будет разумно. Пускай они решают, что делать.
- Верно, - поддержал его Глорх. – Если в поселке оставаться станет опасно, мы всегда сможем уйти.
 Дара была не согласна с таким решением. Считала: находиться в Мраморе опасно уже сейчас. Но как переубедить членов Совета? Она всего лишь тринадцатилетняя девочка, мнение которой выслушают, но вряд ли прислушаются.
- Ну что же, на сим и закончим, - подвел итог староста. – Будем надеяться на лучшее.

 Девочка первой вышла из ратуши. Столько людей на площади она видела только по праздникам. Мужчины, женщины, дети – все с сосредоточенными лицами ловили каждое слово охотника.
- … Неужели вы не чувствуете его присутствие? Загляните в свои души – он там! Ждет вашей веры, вашей любви! Уже многие из вас отбросили сомнения и ступили на истинный путь. Я вижу это в ваших глазах…
 Дара подумала, что у обычного человека не хватит сил стоять с утра до ночи и говорить, говорить, говорить. Громко, с пылом – это было не нормально! Но ведь знала: Герти не обычный человек; почувствовала сразу же, как увидела. Дара даже сомневалась – а человек ли он вообще?! «Мне кажется, это не мой муж вернулся домой!» - вспомнила она слова Алии.

« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:41:34 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #10 : 04 Сентябрь 2012, 11:47:42 »
********
 Алия сидела на лавке в углу комнаты и смотрела, как ее муж с жадностью пожирает куски сырой оленины – с остервенением, звериным урчанием. Он явился домой около полуночи и, бросив полный презрения взгляд на жену, сразу же уселся за стол.
 Алия больше не тешила себя надеждой, что муж станет прежним. Если бы он сошел с ума… но ведь нет, это вовсе не сумасшествие! «В нем и вокруг него злоба! – думала она. – Густая, словно патока. Почему кроме меня этого никто не замечает?!»
 После первой же ночи, как Герти вернулся из леса, все в доме стало серым. Будто бы на стены, потолок, пол, мебель осел тонкий слой пепла. Эта серость не оттиралась – въелась, как скверна в кожу. А воздух? Воздух в доме стал затхлым, прелым и сладковатым и не помогало никакое проветривание. Свежая вода уже через час начинала вонять болотом. Свечи и огонь в камине горели странным зеленоватым пламенем. Что же принес с собой Герти из леса? Или, как он говорил: из руин Рахада.
 Алия не могла спать. Едва закрывала глаза, как начинала задыхаться, словно воздух становился гуще и не желал проникать в легкие. Страх и отчаяние – эти чувства не покидали ее не на секунду. Она ужасалась собственным мыслям: « Лучше бы Герти умер!»
 Алия дважды была на площади и не могла понять: почему люди так заворожено слушают ее мужа? Неужели не видят, что он – это зло?!
 Вчера Герти полночи сидел на полу и бормотал непонятные слова. Алия решила, что он так и просидит до утра, прежде чем снова отправится на площадь, но Герти вдруг вскочил, словно на него плеснули кипятком, с яростью перевернул стол и набросился на жену. Несколько раз ударил по животу, вырвал клок волос.
- Гадина! – кричал он. – Почему ты не веришь?! Почему не веришь, как остальные?!
- Я верю! – отчаянно прикрываясь руками, выкрикнула Алия.
- Лжешь, гадина!..
 Это было вчера, а что будет сегодня? Сейчас он доест мясо, наверняка усядется на пол и начнет бормотать непонятные слова. Затем вскочит и начнет ее избивать? Алия видела, с каким презрением Герти посмотрел на нее, когда вернулся с площади. За что? Она так устала для поиска ответов.
 Всего три дня прошло с тех пор, как муж пришел из леса, а у нее в душе не осталось ничего, кроме боли. Так быстро, так жестоко. Что ее ждет дальше? Все та же боль? Нет, ей не хотелось думать, слишком устала, чтобы думать.
 Алия встала с лавки и вышла из комнаты. На пороге обернулась: муж с сосредоточенным видом запихивал в рот очередной кусок мяса. Подбородок перепачкался в крови. На лице и седых волосах отражались всполохи огня в очаге. Алия подумала, что муж никогда не выглядел таким страшным, даже когда избивал ее с перекошенным злобой лицом… но сейчас ей было все равно. Теперь – все равно.
 Она прошла в сени, сняла со стены моток веревки и вышла из дома.

 Кузнец Слай возвращался домой с площади и думал о глупости некоторых людей – с презрением думал, злостью. А как иначе? У них есть возможность спасти свою душу, а они упрямо противятся! А упрямство ли это? Отец Фарамор сказал, что Бледный Бог страдает от их неверия. Тот, кто несет людям спасение, страдает?! Из-за каких-то ничтожных глупцов?!
- Проклятые недоумки! – вслух выругался Слай.
 А еще этот Совет Старейшин. Настоятель Храма рассказал, какие слова они говорили про Отца Фарамора. Ладно – Ксана, что еще ожидать от ведьмы, да и Летинка всего лишь молодая дурочка, но Зифрат и Шабатар? Он всегда считал их людьми умными. Как староста и алхимик могут сомневаться в Бледном Боге? Отец Фарамор прав: не иначе их душами завладел Хозяин Пустоты. Они прокляты. Да что далеко ходить, его собственная жена Саламина не далее, как сегодня утром, сказала: «Все, кто слушает Герти, жалкие бездельники, верящие в непотребный треп. А ты, Слай, самый главный бездельник, третий день в кузницу не заходил!» Впрочем, что взять с глупой коровы, у которой мозгов и хватает-то только чтобы деньги считать!
  Несмотря на поздний час, Саламина не спала, чем вызвала в Слае недовольство – ему очень не хотелось выслушивать очередную порцию упреков. Кузнец был груб, а порой излишне резок со своими подмастерьями, но жене перечил редко. Такой уж характер, не мог он затевать скандалы, уподобляясь бабам на купище.
- Явился, бездельник? – едва Слай вошел в дом, язвительно сказала Саламина. Она стояла возле очага, скрестив жирные руки на необъятной груди. – Мог бы и не приходить, если для тебя сборище дураков дороже собственной жены!
 Слай взял со стола кувшин с медовым напитком и начал жадно пить.
- И куда только смотрят наши законники? – продолжала Саламина. – Почему не разгонят это стадо баранов с площади? Хотя, чего ждать от этих бездельников! Недоноски – только и умеют, что жрать, спать, да шляться по улицам, делая вид, что за порядком следят!
 Нечто подобное Слай слышал и вчера вечером, и сегодня утром. Да, его раздражало кудахтанье жены, но начинать спорить с этой наиглупейшей из женщин вовсе не хотелось. Покричит да перестанет. Нечего связываться с безмозглой истеричкой. Так, по крайней мере, думал кузнец до того мгновения, пока Саламина не произнесла роковую для себя фразу:
- Будь проклят этот гаденыш Герти и его Бледный Бог!
 Разум Слая взорвался гневом, словно перезревший гнойник. Нет, вида он не показал, на лице не дрогнул ни один мускул. Спокойно поставив кувшин на стол, кузнец вышел из комнаты, а затем и из дома.
- И куда же тебя понесло? – выкрикнула ему в след Саламина.
 Слай зашел в кузницу и  осмотрел инструменты. Взгляд остановился на трех молотах разных размеров. «Ага, большой, - подумал он. – Большой подойдет как нельзя лучше!» Взяв молот, вернулся в дом.
 Саламина, согнувшись, насколько позволял ее жирный живот, поправляла кочергой поленья в очаге. Слай  быстро подошел к жене, резко занес молот…
«Я тебе покажу, как проклинать Отца Фарамора!»
… и с силой, какой ни разу не ударял по наковальне, опустил его на спину Саламине.

  Мастер Вартас сидел на скамье возле Храма, время от времени прикладываясь к фляге с вином. Старик с согбенной под тяжестью лет тощей фигурой и спутанными седыми волосами – он был некой достопримечательностью поселка. Про таких говорят: «Человек редкого таланта!» и вспоминают, ставя в пример подмастерьям. Да, такого резчика по камню еще поискать! Даже сейчас, когда боль окончательно прижилась в суставах, а глаза плохо различали мелкие предметы, старик, нет-нет, да и сделает искусный ларец или изысканную статуэтку.
 То, что творится на площади, Вартасу не нравилось. Бывает, случается что-то плохое, о чем вскорости забывается, а бывает – очень плохое, вырывающее с корнем все устоявшееся и правильное. Вартас видел, как изменились люди в поселке после возвращения охотника. Всего за три дня! Не иначе здесь какое-то колдовство! Мастер долго слушал речи Герти. Они мало чем отличались от проповедей жрецов в Храме, но почему даже те, кому вообще было на все плевать, сейчас бьются в экстазе от одного упоминания о новоявленном Бледном Боге? Сомнений нет – без чародейства  не обошлось! Над вопросом, почему он не подвержен этому колдовству, Вартас долго не думал. «Слишком много пью вина!» - так себе ответ, но мастеру он казался разумным.
 Фляга опустела, и Вартас с сожалением положил ее рядом на скамью. Сейчас его раздражала толпа на площади, резкий голос охотника, даже прохлада уже наступившей ночи. Так бывало всегда, когда вино кончалось до того, как разум затуманится полностью. Раздражение и злость на все и всех.
 Мастер поднялся и, покачиваясь, направился с площади. Сделав несколько шагов, остановился – нет, он не мог просто так уйти, не сорвав злость! Да хотя бы на этих одурманенных людишках. Чего уж говорить, он не первый и не последний, у кого вино порождало глупые мысли.
- С-стадо баранов! – пьяным голосом прохрипел Вартас. - Ваш Ф-фарамор околдовал вас, и теперь вы прокляты! Все п-прокляты!
  Говорил он негромко, но кое-кто его услышал: два подростка, и мальчуган с девочкой лет семи. Они повернулись к Вартасу. Мастер и представить себе не мог, что лица детей может исказить такая злоба – жуткая, противоестественная до дрожи!
 Он попятился.
«Будь проклят мой язык!»
 Уже собирался развернуться и пойти прочь – так быстро, насколько способны его старческие ноги, но не тут-то было: двое подростков подскочили к мастеру, подхватили под руки и поволокли за здание Храма. Мальчуган и девочка переглянулись и побежали следом.
 Все четверо били старика с таким остервенением, словно от этого зависела их жизнь.
- Что ты сказал про отца Фарамора?! – брызжа слюной, кричал один из подростков.
 Девочка с визгом трепала мастера за волосы. Другой парень бил ногами в живот. За несколько мгновений до потери сознания в голову Вартасу пришла самая глупая в его положении мысль: «Жаль, что вино во Фляге кончилось!»

 В эту ночь бригадир каменотесов Квет, с одобрения жены избил своего малолетнего сына за то, что на площади он плохо слушал отца Фарамора.
  Конюх Гарден, решив доказать любовь к Бледному Богу, принес ему жертву: убил трех лошадей. После чего, помучившись сомнениями, убил еще двух.
 Сапожник Морти впервые в жизни ударил человека, и этим человеком была его мать…
 Ночь в Мраморе стала богатой на события.

« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:42:38 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #11 : 04 Сентябрь 2012, 11:48:19 »
  Почти все торговые лавки были закрыты, не слышен звон наковален в кузницах, по улицам не бегали дети, а старики не сидели на скамейках возле своих домов, в этом было что-то мертвое, неправильное, так не похожее на обычный день Мрамора. Дара боялась идти на площадь, но ее туда тянуло. Нет, это не было притяжение от слов и голоса Герти – скорее сильное любопытство.
 Дара увидела посреди мостовой растерзанный труп рыжей собаки. Высунутый язык, остекленевшие глаза, вырванные с мясом куски шерсти – вне сомнений, несчастного пса растерзала свора Дрега. Девочка вспомнила, как сражался Арант, и к горлу подкатил комок. Она обошла собаку и пошла дальше.
 Столб Почета потемнел полностью. Основания стоящих окрест домов покрывал серый склизкий налет. Растущие возле ратуши клены сбросили листья – они лежали возле стволов почерневшей, похожей на сгоревшее тряпье, массой. Пахло древесной гнилью, погребной сыростью и чем-то едва уловимым – приторным и неприятным. Дара подумала, что если полная беспроторица имеет запах, то она пахнет именно так.
Почти все люди на площади сидели или стояли на коленях, вторя словам охотника:
- Вы отречетесь от прошлого, как это сделал я? – четкий голос Герти.
- Отречемся! Отречемся! – ровный людской рев.
- Откроете сердца для истинного Бога?
- Откроем!
- Я верю вам! Но есть среди вас и те, кто отрицает Бледного Бога! Они боятся узнать истину и не желают открыть сердца! Все должны отбросить сомнения! Все! Их неверие и есть настоящее зло!
 Люди отозвались на слова Герти возмущенными криками и жестами. Дара заметила: у многих глаза такие же блеклые, как и у охотника. Но как это возможно?! Глаза словно у старцев, но бессмысленные.
 Дара увидела Летинку. Женщина стояла в стороне от толпы, возле Дома Закона. Девочка, не раздумывая, направилась к ней.
 Красивое лицо северянки было напряжено. Рука в черной перчатке покоилась на рукояти меча в ножнах на поясе.
- Мерзкий болтун! – со злостью сказала Летинка, не отрывая глаз от Герти. – Для него словно ничего и не случилось.
- О чем вы, госпожа? – насторожилась Дара.
- Его жена повесилась на клене возле собственного дома. Я лично снимала ее. Мимо на площадь шли люди, но ни один не захотел мне помочь! Они даже не были удивлены, словно у нас в Мраморе каждый день люди вешаются. Что же такое творится?!
 Дара была поражена. Да, она чувствовала, что с Алией случится что-то плохое, но вот так повеситься?! Девочка злилась на себя, на свое предчувствие. Какое это благословение свыше, если оно ничего не может изменить, никому не может помочь?!
- Бедная Алия, - прошептала Дара.
- Еще мастер Вартас. Я обнаружила его труп возле Храма. Похоже, его забили до смерти. Еще три дня назад я бы нашла, кто это сделал, но сейчас… Все словно сошли с ума. Это мог сделать любой из этих безумцев, - Летинка кивнула в сторону толпы. – Я видела, как две женщины, прямо здесь на площади, отрезали себе по пальцу на ногах. И знаешь, как на это все отреагировали? Ликовали, словно эти дуры совершили подвиг! Посмотри на них – совсем обезумели! Некоторых привели сюда силой. Всего несколько дней прошло, как Герти вернулся, и такие перемены в нашем поселке! Это похоже на болезнь, которая действует на разум, а таких, как мы с тобой – не подверженных этой болезни, - единицы. Впервые в жизни я не знаю, что мне делать!
 - Я тоже ощущала чары Герти, - сказала Дара, - но это прошло. Теперь, слушая его, чувствую лишь злость и страх.
 Летинка удивленно посмотрела на девочку.
 Вдруг Дара увидела, как сидящая среди слушателей женщина опрокинулась на спину и забилась в припадке. Изо рта потекла пена. Окружающие ее люди никак на это не отреагировали, словно трясущаяся в конвульсиях женщина зрелище обычное.
- Это уже седьмая за последний час, - почти равнодушно сказала северянка. – Время от времени с кем-то из них случается припадок. Скоро она придет в себя, и как ни в чем не бывало, продолжит слушать Герти. После этих припадков глаза у них становятся бесцветными.
 Охотник расхаживал возле столба и кричал:
- В ваших силах убедить тех, кто еще не обрел веру! Ваши мужья, жены, дети – вы ведь не хотите, чтобы они оставались во тьме? Направьте их на истинный путь! Вера! Только вера в истинного Бога их спасет!
 Шум голосов. Одобрительные и возмущенные выкрики. Дара знала каждого человека на площади – подруги, друзья, люди к которым она привыкла. Они были частью ее жизни – жизни хорошей и спокойной. Но все рушилось, вызывая в душе боль, отчаяние и страх.
 - Знаешь, Дара? – сказала Летинка. – Думаю вам с матушкой самое время покинуть поселок. Я не ощущаю в словах Герти никакого очарования, но слышу в них опасность! Эти люди сделают все, что он скажет, а ты ведь, как никто знаешь: добром это не кончится!
- А как же вы, госпожа?
 Северянка пожала плечами.
- Постараюсь убедить тех, кто еще не потерял рассудок, тоже покинуть Мрамор.

« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:43:26 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #12 : 04 Сентябрь 2012, 11:48:55 »
 Ксана не умела сдерживать эмоции. Вот и сейчас, выслушав Дару, целительница буквально взорвалась бранью на Герти и на его новоявленную паству. Девочка еще на совете заметила: мать промолчала, когда речь зашла о побеге, но ее глаза говорили лучше всяких слов: для нее даже мысль об этом была невыносима!
- Проклятый Герти! – кричала Ксана, расхаживая по передней комнате. – Ну почему его не сожрали волки или не задрал медведь?! Иногда жалею, что я не ведьма, превратила бы его в крысу! Мерзкий ублюдок, лучше бы он сдох в утробе матери! Я всю жизнь прожила в Мраморе и теперь из-за какого-то гаденыша нам нужно бежать?! Ну, уж нет! Что они сделают, убьют нас? Не думаю, что до этого дойдет.
 Дара всегда уважала упрямый характер матери, но сейчас она его ненавидела.
- До этого дойдет, мама! Я уже не чувствую, а знаю. В любой момент может пролиться кровь. Стоит Герти приказать убить нас, и люди это сделают! Они стали другими. Ты всегда верила моему предчувствию, поверь и сейчас!
- Но Зифрат послал письма в Эвалар?! – с надеждой сказала Ксана. – Городская власть должна направить сюда законников. А верховные жрецы? Они уж точно не будут медлить, если дело касается отступников! Уверена: уже утром в Мрамор прибудет боевой расчет послушников Храма. Эти ребята заберут Герти и наших жрецов, во главе с Саргантом, и все станет по-прежнему. Надеюсь, Зифрат подробно описал нашу ситуацию? У нас ведь есть время до утра?
- Откуда мне знать, мама! – воскликнула Дара. – Я не ясновидящая, а всего лишь предчувствую! Может, времени у нас вовсе и нет. Возможно, Герти уже отдал приказ разделаться с теми, кто не подвержен его чарам?!
 Ксана села за стол. Пальцы нервно забарабанили по кружке с давно остывшим напитком. Лицо напряжено, во взгляде растерянность – Дара не сомневалась: сейчас ее мать борется со своим упрямством, и борьба эта нелегкая! Кто же победит – здравый смысл или характер?
- Давай соберем все ценное, что сможем унести, - наконец сказала целительница.
 Дара почувствовала облегчение. Мать победила свое упрямство!
- Конечно, мама! – воскликнула девочка. Если поспешим, то доберемся до тракта еще до темноты.
 Следующие слова Ксаны снова ввергли Дару в отчаяние:
- Мы уйдем утром, если не дождемся помощи из города. Думаю, за ночь ничего плохого не случится.
 Девочка поняла: убедить мать уйти из поселка прямо сейчас не удастся. Здравый смысл сделал всего лишь отсрочку в победе над упрямством. До утра, которое может для них и не настать.
- Надеюсь, ты права, - устало сказала Дара.

*********
 В эту ночь мать и дочь не спали. Сидели возле очага, в котором тлели прогоревшие поленья. Дара думала о том, что все могло пойти по-другому, даже должно было пойти по-другому. Ведь удивительно, что жрецы во главе с настоятелем Храма в первый же день не распознали в словах Герти опасность. Это они-то – всегда бдительные и непримиримые борцы с ересью?! Посчитали слова охотника бредом сумасшедшего недостойные внимания? Возможно. Вот только они одни из первых поддались его чарам. Впрочем, в этом ничего необычного как раз и нет: таких бездельников, как жрецы Мрамора, только поискать. Видимо, торчать на площади и слушать Герти они считали развлечением. Да и законники от них мало отличались: почему бы не послушать историю про Бледного Бога и Город Проклятых, если свободного времени полно? Кто же знал, что у Герти такие сильные чары? Да, все могло пойти по-другому!

« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:44:13 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #13 : 04 Сентябрь 2012, 11:49:23 »
 Шабатар не боялся смерти. Он стар и болен. Черная язва пожирала его изнутри, причиняя нестерпимую боль. Матушка Ксана еще месяц назад, со свойственной ей прямотой, заявила: «Твой срок истекает, Шабатар. Мои снадобья не отдалят твою смерть, а скоро и перестанут облегчать страдания. Прости, здесь я бессильна. Возможно, ты проживешь еще полгода, но, может, Боги смилостивятся и заберут твой дух раньше!»
 Слова целительницы не испугали алхимика. Он жалел лишь об одном: как ученый муж, Шабатар не сделал ни одного значимого открытия, не внес вклад в алхимическую науку. И вроде умом его Боги не обидели, и знаний хватало, но огонь, что освещает сокрытые тайны, так и не загорелся на его пути. «Серая жизнь, бесславная смерть, забвение!» -  Шабатар невесело усмехнулся, представив, что некий умник-каменотес вырежет эти слова как эпитафию на его надгробной плите.
  Алхимик лежал на кровати в своей спальне. Для него бессонница давно стала неизменной спутницей. В такие минуты к нему приходили мысли о собственной серости. Он изучил сотни древних книг, поставил миллион опытов, а все затем, чтобы воплотить в жизнь идею, не дающую покоя со времен его ученичества. «Слеза Солнца! – так назывался раствор, упоминавшийся в манускриптах. Он обладал свойством превращать ртуть в золото. Мудрецы востока когда-то знали состав Слезы Солнца, но не передали эти знания потомкам, посчитав их опасными.
 Всю жизнь Шабатар шел к своей призрачной мечте. Иногда казалось, что цель близка, но нет, добавление очередного, и вроде бы верного ингредиента заканчивалось очередной неудачей. Ртуть не превращалась в золото.
 Шабатар услышал резкий стук в дверь и крик:
- Открывай, колдун!
 Алхимик поморщился и поднялся с кровати. Если его и называли колдуном, то за глаза – никто вот так вот, прямо. Очень плохой знак! Впрочем, Шабатар ожидал, что «очарованные», как он про себя называл последователей Герти, за ним явятся. Если бы его в этой жизни что-то удерживало, сбежал бы из Мрамора еще вчера.
- Открывай, старик, не заставляй нас дверь ломать! – уже другой голос, более низкий. Его поддержали еще множество галдящих вразнобой голосов: - Проклятый балий! Отец Фарамор с ним разберется! Забился в нору, старая крыса!
 В дверь уже колотили ногами.
«Они убьют меня,  - уверенно и с каким-то равнодушием подумал Шабатар. - Ну что же, я готов к смерти». Тут в голову алхимика пришла замечательная, как ему показалось, идея.
 Взрывные бочонки для мраморного карьера он изготовлял в лаборатории на окраине поселка, но один такой бочонок хранил дома под кроватью. Шабатар принес его месяц назад, будто бы предчувствуя, что он пригодится. Вытянув бочонок из-под кровати, прикатил его в переднюю комнату.
 Тем временем нежданные гости уже пытались сломать дверь. Их действия сопровождались руганью и угрозами.
 Шабатар вынул из очага тлеющую головешку и поднес к торчащему из бочонка фитилю. Тот вспыхнул, разбрасывая в разные стороны сноп искр. «Жизнь моя была серой, - подумал алхимик, - но смерть - яркой!»
 Дверь  трещала под яростным напором. Еще пара хороших ударов, и она не выдержит. Фитиль прогорел наполовину.
 Вдруг в сознании Шабатара буквально вспыхнул четкий образ, понятный лишь посвященным в алхимические знания: формула! Слеза Солнца! Это была она!
 Дверь слетела с петель, и в дом ворвались озлобленные последователи Фарамора. Шабатар встретил их совершенно блаженной улыбкой. Он был счастлив, ведь за несколько мгновений до смерти все же получил знание, к которому стремился всю жизнь.

« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:44:52 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #14 : 04 Сентябрь 2012, 11:49:56 »
 Ночь не была тихой. То и дело доносились дружные выкрики сотен голосов с площади. Слов не разобрать – слишком далеко, но в этих криках было что-то звериное, резкое, вызывающее у Дары дрожь. Испытывать страх в своем собственном уютном доме – что может быть хуже! Тревога обострила чувства. В каждом шорохе, в темноте, даже в собственном сердцебиении ощущалась враждебность.
 Вдруг Дара неожиданно для самой себя произнесла:
- Сейчас, сейчас что-то случится!
 Ксана встревожено посмотрела на дочь.
- Что…
 Договорить целительница не успела. С улицы раздался оглушительный грохот, словно сотня громовых раскатов. Стены задрожали. Глухо зазвенела посуда на полке.
- О, Боги! – воскликнула Ксана, вскакивая со стула.
 Несколько мгновений она выглядела совершенно растерянной и напуганной, потом ударила кулаком по столу и побежала к двери. Дара, не раздумывая, рванула следом.
 Над крышами домов трепетало красноватое зарево. Очевидно – пожар. Далеко, на окраине поселка.
- Только гремучий порошок мог так взорваться! – уверенно сказала Ксана.
 Дара не сомневалась – мать права. Алхимик Шабатар изготовлял взрывные бочонки для раскопа мраморных пластов в карьере. Суда по всему, рванул именно такой бочонок.
- Надо уходить прямо сейчас! – произнесла она. – Нельзя ждать утра!
- Ты права, - согласилась Ксана. – Ты всегда права, а я упрямая дура еще надеялась! Сейчас же берем вещи и уходим!

 Едва мать и дочь вышли из дома, увидели бегущего им на встречу через подворье Глорха. Пекарь, не уделив время, чтобы отдышаться, сразу же выпалил:
- Меня к вам Летинка послала – боялась, что вы еще не ушли. Опасно стало в поселке!
- Мы уже уходим, - сказала Ксана, спускаясь с крыльца. – А где она сама?
- Ей нужно еще кое-что сделать, а затем тоже уйдет. Летинка уже отправила с десяток человек в город, но… - Глорх замялся.
- Что?! – встревожилась Ксана. Ей не понравилось это «но».
- Позже Летинка увидела, как вслед беглецам помчалась собачья свора, не иначе Герти ее послал! Скверно все это! Очень скверно. Надеюсь, все же отобьются бедолаги. Среди них два охотника – люди бывалые. Вы же сейчас ступайте на погост и ждите нас с Летинкой, а мы, может, еще кого прихватить сумеем.
 Они вышли с подворья.
- Ну, все, идите на погост и будьте осторожны! – сказал Глорх, после чего быстро пересек улицу и исчез за углом дома.
« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:45:34 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #15 : 04 Сентябрь 2012, 11:50:27 »

 Со стороны площади доносился шум голосов. Он то накатывал, как волна, то затихал, разрываемый лишь отдельными резкими выкриками.
 Мать и дочь быстро шли по улице прочь из поселка. Ксана бормотала ругательства. Дара чувствовала себя так, словно стоит над пропастью, земля вот-вот уйдет из-под ног, и она провалится в бездну. Даже сейчас, когда они достигли окраины Мрамора, на душе Дары не стало спокойней. Как назло ночь была лунной и облака не скрадывали звезды. Хотелось нырнуть в темноту между домами и затаиться, раствориться в ней.
 Вот уже конюшня, дальше молочная ферма и совсем недалеко погост. «Там, среди каменных надгробий тревога уйдет» - думала Дара. Она боялась оборачиваться, опасаясь увидеть источник своих страхов, как будучи еще совсем крохой, страшилась ночью заглянуть под кровать, услышав шорох, вызванный мышами или собственным воображением, предпочитая неведение неопределенному кошмару.
- И куда же вы направляетесь? – резкий голос настоятеля храма Сарганта.
 По телу Дары прошла дрожь. Она выронила узел с поклажей. Ксана схватила дочь за руку и начала пятиться, настороженно глядя по сторонам.
 Настоятель и четыре жреца вышли из тени деревьев возле конюшни, куда не падал лунный свет. Они были в культовых облачениях и с ритуальными посохами в руках.
- Хотели сбежать? – чуть насмешливо сказал Саргант.
 Оценив ситуацию, Ксана отпустила руку дочери и прошептала:
- Беги, беги быстро!
 Дара растерянно посмотрела на мать, затем на настоятеля. «Бежать! – судорожно мелькало в сознании. – Бежать, бежать…» Но если мысленно она удирала со всех ног, то наяву не могла сдвинуться с места. Мгновения неожиданного оцепенения стоили ей свободы: один из жрецов немедля подошел к девочке и с силой схватил за волосы. Дара вскрикнула и попыталась вырваться, но тщетно – жрец только усилил хватку, запрокинув голову назад.
- Отпусти ее! – закричала Ксана и, вытащив из чехла поясной нож, с яростью вогнала его по самую рукоять под ребро жрецу.
 Тот охнул, на лице отразилось некое подобие удивления, тут же превратившееся в гримасу боли, и начал заваливаться набок. Впрочем, волосы девочки он не выпустил, увлекая ее за собой.
 Едва целительница вырвала нож из раны, намереваясь снова пустить его в ход, тут же получила сильнейший удар посохом в живот, другой, не менее сильный, пришелся по спине. Ксана упала на колени, с хрипом вдыхая воздух открытым ртом. Еще один удар по спине заставил ее выронить нож, который тут же был отброшен в сторону ногой Сарганта.
«Вот и все… так близко от спасения, - мысли Дары путались. – За что?!»
 Девочка даже не пыталась подняться. Рядом, прижав руку к ране, стонал раненый жрец.
- Проклятая ведьма! – выкрикнул Саргант. – Вздумала сбежать со своей маленькой сучкой! Ан нет, гадина. Отец Фарамор знал - он все знает! Сказал, что именно здесь попытаются уйти из Мрамора враги нашей веры!
- Мразь! – прохрипела Ксана. – Поганая мразь!
 Один из жрецов замахнулся посохом, но Саргант жестом остановил его.
- Хватит, не то убьешь, а отцу Фарамору они нужны живые. Давайте, тащите их на площадь.
 Мать и дочь грубо подняли с земли и, подталкивая посохами, повели обратно в поселок. Раненый жрец так и остался лежать, с каждым уже затихающим стоном выпуская изо рта окровавленную слюну. Ни Саргант, ни остальные жрецы даже не попытались ему помочь, словно он был не их товарищ, а пустое место, недостойное внимания.

« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:46:21 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #16 : 04 Сентябрь 2012, 11:50:54 »

 Злость сменилась отчаянием, жалостью к себе и матери, затем снова злостью за свою ненастойчивость и упрямство Ксаны, но над этими чувствами преобладал страх. На лице Дары слезы смешались с пылью, образовав грязные подтеки. Ей хотелось упасть на землю и зарыдать в голос и пускай жрецы забьют ее посохами до смерти. Ну почему она не нашла в себе упорства убедить мать уйти из поселка раньше?! Жалкая слабачка, которой всего-то надо было проявить чуть больше характера! Закричать еще на совете старейшин: «Вы все сдохнете, если не будете меня слушать! Сдохнете, сдохнете! Я не просто это чувствую, а знаю!» Что ей стоило? Боялась, что ей не поверят? Но ведь поверили же, только она была настолько ненастойчивая, словно ничего и не говорила! Мямля и слабачка!
 
 Площадь встретила их яростными криками, истеричными визгами, перекошенными в злобе лицами, сотнями бледных, словно мертвых, но не лишенных презрения, глаз. Масляные лампы в руках у многих превращали все вокруг в безумную пляску теней и грязно-желтого смазанного света. Воняло потом, мочой и гнилью.
 Мать и дочь вели через расступающуюся перед ними толпу. Люди плевались и орали что-то нечленораздельное, словно ярость заставила их позабыть все слова, оставив лишь рвущиеся из глоток эмоции. Никто, впрочем, не пытался ударить или запустить ногти под кожу и волосы, видимо, знали: Фарамору они нужны в целости. Он сам разберется с ними.
 Дара видела бывших подруг, готовых растерзать ее прямо сейчас. Торговец хлебом, которого она считала добрейшим человеком в поселке, брызжа слюной, орал и потрясал кулаками. Всех, всех она знала, но это было лишь страшное подобие жителей Мрамора – скверная насмешка, которая вовсе не была смешной.
 Ксана шла молча, но подавленной не выглядела. Сколько же усилий ей стоило держать себя в руках?!
 Вокруг Столба Почета была навалена куча поленьев, разломанные стулья, лавки. Рядом стоял Герти в черном плаще. Его лицо было напряжено до такой степени, что казалось, кожа вот-вот разорвется. В мутных дымных глазах страшная пустота – мертвая, безличная, холодная. Под глазами и на щеках светло-коричневые, похожие на гной, подтеки. Охотник поднял руку, призвав толпу к тишине. Люди, даже те, кто не видел этого жеста, притихли, словно по волшебству.
 Герти подошел к Даре и Ксане и с шумом вдохнул воздух.
- Я чувствую ваш страх, - хриплым голосом сказал он. - Вы боитесь, и это должная расплата за неверие, но для меня недостаточная. Ты, ведьма, - Герти взглянул в глаза Ксаны, - сдохнешь, как и подобает тварям, презревшим истину, нашего бога и веру. А ты, ведьмино отродье, - он перевел взгляд на Дару, - будешь смотреть, как твоя мать корчится от боли, и молить о пощаде! Но сначала надо наказать еще кое-кого. Того, кто оскорбляет нашего бога притворством и ложью. Он здесь, среди нас, и его страх воняет не меньше вашего.
 Герти вытянул руку и указал пальцем на толпу.
- Приведите мне Зифрата! – злобно прошипел он.
 Люди расступились, образовав коридор, в конце которого стоял староста. Кто-то тут же пихнул его в спину, и десяток рук начали выталкивать его к Герти. Перепуганный Зифрат, представ перед охотником, упал на колени и запричитал:
- Я верю, отец Фарамор! Клянусь, я верю, верю! – его голос дрожал, как, впрочем, и все тело.
 Даре очень хотелось взять мать за руку, поддержать не только ее, но и себя хотя бы прикосновением. Жрецы крепко держали девочку и Ксану, не позволяя двинуться с места.
 Герти распахнул плащ и вынул из серебряных, украшенных искусной резьбой ножен короткий обоюдоострый нож. Это оружие знал каждый житель Мрамора – предмет ритуальный, используемый жрецами Храма для вполне безобидных обрядов.
 Зифрат заскулил и поднял лицо к небу, словно прося у почти растворившихся в наступающем утре звезд поддержки.
- Ты лжешь, Зифрат! – сказал Герти. – Я не вижу веры в твоих глазах. Ты притворяешься одним из нас, и это кощунство. Твоя душа пожрана скверной – черная, черная душа, отвратная нашему Богу! Мне жаль тебя, как жаль всех недостойных, но тебе не избежать Великой Пустоты!
 Зифрат прикрыл глаза и что-то бормотал. Возможно, молился Богу родных южных земель Баагиру.
 Герти схватил кудрявую бороду старосты и рванул так, что затылок Зифрата коснулся спины, затем медленно, словно наслаждаясь, перерезал ему горло.

« Последнее редактирование: 06 Сентябрь 2012, 08:47:06 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #17 : 04 Сентябрь 2012, 11:51:40 »
 Староста захрипел, рука со скрюченными пальцами потянулась к ране, из которой резкими толчками била кровь, но на уровне груди застыла, словно осознав бессмысленность этого порыва. Изо рта, с жутким булькающим звуком, брызнула окровавленная слюна. Зифрат завалился на спину, сделал отчаянную попытку вздохнуть и вскоре забился в предсмертной агонии.
«Всего этого нет, нет, нет!» - сознание Дары пыталось отвергнуть происходящее. Ноги подкосились, но держащий ее жрец не дал упасть, резко встряхнув и ударив костяшками пальцев в поясницу. Ксана стояла, прикрыв глаза, и казалась безучастной, если бы не текущие по щекам слезы и дрожащие веки.
 Герти тряхнул ножом, сбрасывая с него кровь, и сунул его обратно в ножны, затем подошел к целительнице и произнес:
- Его смерть была легкой, но ты, ведьма, будешь страдать, и молить о пощаде. Я жажду услышать твои вопли!
 Ксана открыла глаза. В них была такая злоба, что казалось, она вот-вот брызнет из зрачков вспышкой молний.
- Я бы прокляла тебя, мразь, но ты и так уже проклят! – сквозь стиснутые зубы процедила она.
 Уголки губ охотника скривились в подобии улыбки, от чего его лицо стало еще более жутким.
- Девчонка будет смотреть, как ты подыхаешь, а когда твоя мерзкая душонка отправится в Пустоту, настанет ее черед! О да, для меня сегодня время больших наслаждений! – повернувшись к толпе, он закричал: - Время казни ведьмы!
  Утро взорвалось оглушительным ревом тысячи людей:
- Время! Время! Время!.. – казалось, кричали не только их глотки, но и горящие безумием глаза, искаженные в звериной ярости лица.
- Время! Время!..
«Пусть все кончится! – вопил разум Дары. – Прямо сейчас! Прямо сейчас! Пусть все кончится, прошу вас, Боги!..»
- Время! Время!..
 Двое жрецов и один законник, с тонкой цепью на плече, потащили Ксану спиной к столбу. Отбрасывая ногами обломки стульев и лавок, взобрались на кучу поленьев. Целительница не сопротивлялась, но старалась держаться с достоинством, скрадывая страх в напряженном лице и гневе, все еще горящим в глазах. В этом была вся Ксана – непримиримая и ярая, упрямая и резкая женщина, снискавшая недобрую славу ведьмы, каковой она никогда не была.
 Ее привязали цепью к столбу – туго, лишая возможности сделать глубокий вздох. Толпа кричала, предвкушая незабываемое зрелище. Еще бы, ведь сейчас умрет в страшных мучениях враг их веры, враг Фарамора, враг Бледного Бога! Что может быть сладостней вида предсмертных корчей злейшего врага?
 Даре хотелось пасть на колени и молить Герти и его обезумевшую паству о пощаде – навзрыд, ползая в ногах, как непотребный червь, уверять и раскаиваться, ведь если она начнет, то будет готова на любые унижения… Но нет, глотая слезы, она держалась. Понимала: это сломит мать, не даст ей уйти с достоинством. Такого предательства Дара не могла себе позволить, но только Боги знали, чего ей стоило держаться!
 Тем временем двое законников облили поленья маслом из кувшинов. Настоятель Саргант взял у кого-то из толпы лампу и вопросительно посмотрел на Герти. Тот незамедлительно кивнул, чем вызвал в озверевшей толпе целую бурю.
 Саргант кинул лампу на поленья и быстро отошел. Масло вспыхнуло мгновенно, необычным зеленым пламенем, словно сам воздух, пропитанный людской злобой, менял цвет огня.
 Шум толпы, треск разгорающихся поленьев, бешеный стук сердца – звуки в голове Дары смешались в единый хаос, но над всем преобладал собственный внутренний крик: «Будьте вы прокляты, люди! Будьте прокляты, Боги! Будьте вы все прокляты! Как мне больно, мама! Мою душу рвет на части! Мне больно, больно, мама!» Последние слова она выкрикнула сквозь стиснутые зубы, не в силах держать их в себе.
 Огонь полз вверх по горе дров, подбираясь к ногам Ксаны. Медленно, слишком медленно, чтобы подарить быструю смерть. За клубами дыма Дара видела, как мать, зажмурив глаза, шевелит губами. Какая-то старуха с визгом подскочила к костру и кинула в Ксану клюку.
 Герти резко отстранил державшего Дару жреца и, схватив девочку за волосы, встряхнул.
- Смотри, смотри, ведьмино отродье! – захрипел он.
 За пеленой слез, девочка видела, как огонь подобрался к ногам матери и рванул вверх по одежде, пожирая более лакомую для себя пищу, чем дрова.
- Смотри, отродье, смотри! – вонь гнили изо рта Герти перебивала даже резкий запах дыма.
«Кричи, мама! Не надо гордости – кричи! С криком умирать легче! Я скоро присоединюсь к тебе и тоже буду кричать, умирая! Кричи!»
 Ксана, словно услышав мольбы дочери, сначала завыла сквозь сомкнутые зубы, но затем не выдержала и закричала. Пламя охватило все ее тело. Толпа взревела от такого зрелища.
«Остановите мое сердце, Боги! – кричала про себя Дара. – Дайте мне умереть прямо сейчас! За что?! Будьте вы прокляты!»
 Но Боги даже не позволяли лишиться чувств. Сознание Дары было ясным, как никогда. Они словно наказывали ее, вот только за что? За что?! Пелена слез и клубы дыма скрыли от взора девочки мучения матери – хоть в этом Боги проявили милосердие. Последний крик Ксаны поглотили ликующие вопли толпы.
 «Сейчас случится что-то неожиданное!» - эта мысль возникла резко, на несколько мгновений прервав чувство горя. Предчувствие! Проклятое предчувствие, о котором мать говорила, что когда-нибудь оно спасет Даре жизнь. «Нет, мама, ты ошиблась, как ошиблась в том, что не послушалась меня!»
 Летинка выскочила из толпы, как разъяренный демон – изумрудные глаза пылали, волосы сплетены в две тугие, торчащие в разные стороны косы. В одной руке чуть изогнутый меч с круглой гардой и длинной рукоятью, в другой – кинжал.
 В мгновение ока Летинка оказалась возле Дары и Герти. Стоявшие рядом жрецы и законники отшатнулись.
- Отпусти девочку! – со сталью в голосе сказала северянка. - И дай нам уйти, не то я убью тебя сейчас же!
 Герти лишь сильнее стянул волосы девочки и рванул на себя. Исподлобья глядя на Летинку, прошипел:
- Ты сделала ошибку, северянка, что явилась сюда, ты…
 Договорить он не успел: одновременно с криком Дары:
- Убей его!
 Летинка сделала шаг в сторону. Блеснула сталь. Меч отрубил запястье Герти, и следующим мгновенным движением северянка вогнала кинжал по самую рукоять ему в горло, тут же выдернула и крикнула:
- Уходим, Дара!
 Толпа издала единый шумный вдох. Жрецы, законники – все стояли, как вкопанные, с изумленными лицами, словно увидев то, что произошло, не могли поверить своим глазам.
 Дара схватила все еще сжимающее ее волосы отрубленное запястье и кинула на землю.
 Герти рухнул на колени. На его лице не было и намека на боль. Он так же исподлобья смотрел на Летинку. В его глазах отражалось пожирающее мертвое тело Ксаны пламя. Из культи, раны на горле и рта вытекала густая, похожая на грязь жижа.

« Последнее редактирование: 18 Сентябрь 2012, 10:51:44 от треш-кин »

Оффлайн треш-кинАвтор темы

  • Модератор
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 399
  • Репутация +13/-0
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #18 : 04 Сентябрь 2012, 11:53:27 »
- Держись радом, Дара, - сказала северянка и сунула в руку девочки кинжал. – Мы уходим!
 Они начали обходить рвущийся с жутким гулом к небу огонь. Летинка, держа меч двумя руками перед собой, водила им из стороны в сторону, словно предупреждая: «кто посмеет нам помешать, того ждет участь вашего Фарамора!»
 Первым опомнился Саргант. Его губы задрожали. С истошным криком, занеся посох над головой, он бросился на северянку. Летинка быстро встала в боевую стойку и сделала два резких взмаха, мгновенно прервав крик и наступление настоятеля. Саргант, с рассеченным крест-накрест лицом, захрипел, выронил посох и рухнул на спину.

 Дара и северянка продолжили отступление. Большинство людей смотрели на истекающего черной жижей, но вовсе не бьющегося в смертельной агонии, Герти. Некоторые начали приходить в себя. Растерянность на их лицах сменялась на гнев.
- Разойтись! – приказала Летинка людям в толпе. Те начали расступаться, образуя коридор.
Дара и северянка пошли вперед. Девочка крепко сжимала кинжал, не сомневаясь, что пустит его в ход не колеблясь. Жрецы и законники неуверенно двинулись следом, еще не решаясь что-то предпринять.
 Герти медленно покрутил головой – так, словно в его горле не было смертельной раны, - и, упираясь рукой в землю, пополз к своему отрубленному запястью.
 Дара и Летинка прошли половину пути до края площади. Люди смотрели на них с жгучим презрением, но расступались, опасаясь меча северянки.
 Шли медленно, словно мимо своры псов, которых может разъярить любое резкое движение. Каждый шаг, как по канату над пропастью. Дара сейчас не думала ни о чем, кроме движения вперед. Она была сплошным комком нервов, готовая умереть, но перед смертью вонзить кинжал в своего врага, вцепиться в горло, дорого продать жизнь, как тот волк, которого она похоронила.
 Герти приставил отрубленную кисть к культе. Испачканная черной жижей кожа начала срастаться – стягиваться крохотными, похожими на корни, волокнами. Те, кто смотрел на Герти, охнули. Кто-то упал на колени, восторженно блажа своего проповедника. Из раны на горле вытекла совсем уже тонкая нить слизи – рана срасталась, как и рука.
 Летинка и Дара вышли из толпы, словно вынырнули из болота. Почти край площади, дальше  -окруженная домами улица.
 Герти поднялся на ноги, поднес сросшуюся руку к лицу и пошевелил пальцами. Затем метнул полный бешенства взгляд в сторону, где толпа пропустила беглянок и закричал:
- Убейте северянку! Убейте гадину! А ведьмино отродье притащите ко мне живой!
 Его слова буквально взорвали толпу. Люди, словно только и ждали его команды. До этого в большинстве растерянные всем происшедшим, они теперь знали, что делать: поймать и убить! И плевать на меч северянки! Когда это приказал Фарамор – плевать! Притихшее было безумие, вернулось!
 Летинка и Дара выскочили на мощеную улицу и, что есть силы, побежали дальше. За ними ревущей волной хлынула толпа. Впереди были законники и жрецы – небольшое войско Герти.
 Дара, подстегиваемая страхом, мчалась так, как никогда в жизни, но двое особенно ловких законников бежали быстрее. С обнаженными мечами в руках они вырвались вперед.
 Летинка на мгновение оглянулась, оценивая ситуацию. «Они нас догонят еще до того, как мы выбежим из поселка!» Сама северянка могла бы легко оторваться от преследователей, но девочка!..
- Беги, Дара! – закричала она. – Я их задержу! Беги!
 Дара услышала. С этими словами в душу вернулась боль, что она испытывала на площади. Смысл слов «я их задержу!» равносилен смерти для Летинки. Из груди девочки вырвался стон, но она бежала, ведь остановится, значит умереть! «Нет, Летинка! – кричала ее душа. – Не останавливайся! Беги, прошу тебя! Будь, что будет, только беги!» Дара мчалась вперед, чувствуя себя предательницей, но не время себя корить – это потом она будет рвать на себе волосы, проклиная себя, всех и все, сейчас же, только бежать! Ей надо спастись, чтобы отомстить! «Отомстить!» - эта мысль ворвалась в сознание, окрасив все вокруг в красный цвет… или это всего лишь взошедшее солнце коснулось лучами земли?
 Летинка прошептала вслед девочки:
- Беги, Дара, - и, повернувшись лицом к преследователям, так же шепотом, но с неимоверной злостью произнесла:  - Сейчас вы увидите, как сражаются воительницы севера из рода Рыси!

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5227
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: Дара. Ведьма Мрамора.
« Ответ #19 : 04 Сентябрь 2012, 11:53:37 »
ох ни фига себе сколько сразу! буду по главе читать))

Столб Почета – на нем мелкими буквами были высечены имена всех людей, проживших и честно проработавших в поселке двадцать лет. - не хватает.

Лечила травами, настойками, мазями и иголками, которые втыкала в определенные места на теле. - не хватает.

От матери девочка взяла не только характер – большие серые глаза, черные блестящие волосы, которые она, как и мать, любила заплетать в десятки косичек, густые брови. - не хватает.

Да и вид у тебя недужный  – не выспалась пади? - поди.

- Очень даже выспалась, - сказала она, и улыбнулась в ответ матери. - лишняя.

Нам сегодня надо сходить проведать того бедолагу каменотеса, сломавшего ногу, и мальчонку, облившего себя кипятком. А там, глядишь, и другие дела найдутся. - не хватает.

Дара налила в кружку травяной напиток, и уже собиралась сделать глоток, как раздался стук в дверь – резкий, нетерпеливый. - лишняя.

На его конопатом, обычно всегда веселом лице, сейчас было выражение растерянности. - лишняя.
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".