Автор Тема: CD: Origins  (Прочитано 3960 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #60 : 26 Май 2014, 12:28:48 »
Спасибо, что все еще читаете!)

2.
Анико исчез.
Это казалось абсурдным после двух лет, проведенных вместе. Вольфганг не находил в себе места, но признаться хотя бы самому себе в привязанности не мог. Кроме того, после ухода Анико вернулись ночные кошмары, потому мальчик предпочитал вообще не ложиться спать. Это не могло не сказаться на состоянии его здоровья, что сразу же отметила Камилла – медсестра Центра.
Впрочем, Вольфа почти не интересовали замечания докторов. Его психика, наверное, решила сбросить панцирь, и теперь каждое неосторожное прикосновение приносило ужасную боль. Если бы только Анико вернулся! Он прогонит и отвратительные сны, и гнетущее одиночество…
Разумеется, Вольфганг очень любил Фелицию, но она, увы и ах, не может заменить лучшего друга. Ее забота и любовь бесценны, да вот чувства защищенности они не давали.
Мальчик начал засыпать. После четырех суток без отдыха держаться становилось всё тяжелее…
Засыпай, моё дитя, закрывай глаза,
Сегодня ночью буду я рядом с тобой…

Этот голос, знакомый до дрожи в коленках. Вольфганг не слышал его долгие два года. Голос его отца. Сильный, низкий, с мягкими, вкрадчивыми нотками. Когда Зигберт читал сыну сказки или пел колыбельные, его голосом говорил сам Морфей и Вольф засыпал, едва коснувшись головой подушки.
…впервые за эти четыре дня мальчик спал спокойно, без ужасных сновидений и тоски по Анико.
На следующее утро Камилла отправила Вольфганга в Центр Аттестации Спортсменов CDS, для прохождения обязательного медосмотра. Пришлось ехать в другой конец города, но это даже радовало. Прогулка не станет лишней для расшатанных нервов, можно будет собраться с мыслями и решить, как жить дальше, без помощи и советов лучшего друга.
Вольф, разумеется, надеялся на возможность объясниться с ним и, в итоге, помириться. Но, как бы он его ни звал, как бы ни просил появиться всего на один разговор, мужчина так и не пришел. За его судьбу мальчик не переживал – Анико изворотливый и самодостаточный, ему не нужен напарник для того, чтобы выжить. По-хорошему, ему вообще никто не нужен. Может, именно поэтому он ушел, а ссора у Фелиции стала лишь поводом?
Зачем ему возиться с малолетним, в самом-то деле?
Что же, Анико не вернется и это уже более чем очевидно. Но и за это непродолжительное время Вольфганг успел многому у него научиться.
Мальчик тяжело вздохнул и включил старенький отцовский плеер. Эта модель принадлежит еще позапрошлому десятилетию и в кругах ценителей считалась настоящим раритетом, но при этом она гораздо надежнее новых разработок. Небольшая, размером с четверть сигаретной пачки, вещица пережила даже войну и болезнь, заключив в себя нечто большее, чем несколько сотен аудио файлов. Вольф берег этот плеер как зеницу ока и почти никогда не расставался с ним. К тому же, он не вносил никаких изменений в плейлисты – ему гораздо больше нравились старые группы. В их текстах он мог найти и воспоминания, и убежище, и надежду.
Помоги мне не потерять себя,
Никогда больше не быть одному,
Скажи мне, что я не один!

Пустая станция метро в самый час пик – небывалый абсурд. Вольфганг счел это подозрительным, но отвлекся на музыку и надрывный голос исполнителя, просивший показать свет на краю мира и взять с собой к концу времен… Как бы он хотел сказать эти же слова Анико. Одиночество снова начало давить, словно могильная плита, погребая под собой все остальные чувства.
Покажи мне свет…
 - Да вот же он, - чей-то глухой голос прозвучал над самым ухом, вплетаясь в затихающую мелодию. – Свет в конце тоннеля метро.
Вольф даже не успел обернуться – его столкнули прямо под несущийся вагон. На секунду мелькнула мысль о том, что это – всего лишь очередной безумный сон, но боль не казалась галлюцинацией, скорее напротив – была до ужаса реалистичной…
Он очнулся в госпитале. Предсказуемо, как для жизни, не очень – как для сна. Палата, в которой он лежал, ничем не отличалась от сотен других палат, такая же ослепительно белая и пропахшая препаратами. Вольфганг чувствовал себя очень странно, хоть и не впервые отходил после наркоза.
После наркоза.
Эта мысль заставила его приподняться, невзирая на слабость и почти полное отсутствие контроля над собственным телом, которого, как оказалось, стало еще на пару килограмм меньше.
«Теперь я буду прикован к инвалидному креслу, - мальчик хотел прикоснуться к тому, что осталось от его ног, но в последний момент испуганно отдернул руку. – Я больше никогда не смогу ходить. Никогда».
Любой человек на месте Вольфганга был бы шокирован. Убит горем. А он не чувствовал ничего. Как будто все правильно и логично, как будто всё так и должно быть.
Как будто он наказал самого себя за предательство.
 - Не дорос еще – себя наказывать. Но я с радостью сделаю это вместо тебя, - и как только Анико успел сюда попасть? Он стоял в углу палаты, ехидно ухмыляясь и подбрасывая в руке коробок спичек. – Твое чувство вины просто чудовищно.
 - Что ты здесь делаешь?
 - Всего-навсего то, чего ты сам хочешь, - мужчина удивленно изогнул брови и положил коробок в карман медицинского халата. Только сейчас Вольфганг заметил, что он заляпан кровью, а за спиной Анико находятся носилки. На них лежало что-то, прикрытое белоснежным покрывалом.
Мальчик почувствовал приступ дурноты. Он едва успел наклониться к полу, чтобы его не стошнило на постель. Сквозь шум в ушах все равно был слышен издевательский смех… друга ли?
 - Какие мы чувствительные, с ума сойти. Ты же сам попросил меня сделать это, и вот она – твоя благодарность? Хотя, это еще не все, дорогуша. Мне очень жаль, - с этими словами он зажег спичку и бросил ее на пол. – Счастливо оставаться.
 - Ублюдок, - прорычал Вольфганг, наблюдая за тем, как Анико скрывается за дверью палаты и полосой огня. Что же, есть хотя бы одна хорошая новость – он все-таки спит. Значит, ноги еще при нем, а избежать печальной участи можно самым простым способом…
Мальчик подполз к самому краю постели и полностью расслабился, позволив себе упасть.

***

Его аж подкинуло на постели. Анико ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Вольфганг ощупывает свои ноги, параллельно пытаясь отдышаться. Его агрессия находит свой выход в изощренном самоуничтожении. Как ни парадоксально, мальчишка не понимает этого и, скорее всего, винит в произошедшем товарища.
 - Какого черта, Анико?! – ну вот, окончательно отошел. – За что?
 - Я не отвечаю за твое больное воображение, Волле, - спокойно ответил мужчина. – Я делаю то, о чем ты меня просишь. Мне не сложно.
 - Почему ты не остановил меня? – Вольфганг поднялся с постели. – Я хочу, чтобы эти кошмары прекратились. Помоги мне.
 - Я слушаю другие твои желания. Те, о которых не знаешь даже ты сам. Впрочем, если ты, правда, устал – скажи, за что наказываешь себя? Я знаю множество поступков, за которые человек, действительно, достоин ампутации ног и самосожжения, но ты пока что подобным не отличился.
Конечно же, причина в их недавней ссоре, но, пока Вольфганг сам не осознает, за что грызет самого себя – вряд ли сможет от этого избавиться. С одной стороны, Анико было интересно наблюдать за изощренным самоуничтожением, но с другой – мальчишка ему еще нужен. Желательно, чтобы его разум не слишком повредился, иначе дальнейшая работа с ним будет затруднена.
Хотя, конечно же, это – вершина айсберга. И Вольф должен знать исключительно о ней, а не о корнях проблемы, которые уходят гораздо глубже. Выкорчевать одну из чувствительных струн – непозволительная роскошь.
 - Это наш конфликт, - смущенно ответил мальчик. – Я не должен был гнать тебя. В конце концов, мы могли бы договориться незаметно для Фелиции, так ведь? Прости меня, я не должен быть таким эгоистичным.
 - Ты можешь быть умницей, когда захочешь, - удовлетворенно кивнул Анико. – Я не сержусь. В конце концов, эта женщина очень многое сделала для тебя и я не имею права ограничивать ваше общение… хотя бы своим присутствием.
Замечательно. На месте одного комплекса вырастет еще один, приблизительно такой же по силе. Теперь Вольфганг уверен в том, что виной всему стал его эгоизм, хотя назвать паренька эгоистом нельзя. То, как он заботился о больном отце, как жертвовал своей безопасностью ради спокойствия Фелиции, как брал вину за шалости одноклассников на себя…
Может ли это быть своеобразной формой мазохизма?
Для четырнадцатилетнего сопляка у Вольфа слишком сложный разум. Чем старше он будет становиться – тем интереснее развернется игра. На это Анико и рассчитывал.
 - Забудем, хорошо? - неловко улыбнулся мальчик. – Ты же не собираешься оставлять меня?
 - Я буду рядом с тобой, пока ты во мне нуждаешься. Все в твоих руках.
«И в твоей голове».
Наконец, Вольфганг обратил внимание на изменения, произошедшие в комнате. Подвешенные к потолку пустые птичьи клетки, натянутая между ними колючая проволока, разложенные на полу стопки книг, написанных на непонятном языке. За окном – липкая темнота, проникавшая в комнату через щели форточек. Тьма пряталась в углах, поднималась по стенам, угрожающе расползалась чернильным пятном по выбеленному потолку…
Мальчик запаниковал. Он подбежал к двери, рывком открывая ее, но тут же в ужасе отшатнулся. Коридор Центра вращался, от этого начинала кружиться голова. Придя в себя, Вольфганг медленно повернулся к спокойно улыбающемуся Анико:
 - Выпусти меня отсюда немедленно. Дай мне покинуть этот сон.
 - Я тебя не держу.
 - Выпусти меня, - он подошел к Анико, наклонился, крепко ухватив его за плечи и осторожно встряхнул. – Оставь меня в покое!
Мужчина подобрался, готовый контратаковать. Вольф уже не был настроен на мирный разговор и это чувствовалось. Но, на самом деле, в привычки Анико не входили игры в борьбу с детьми. Несмотря на ощутимую сталь в мускулах и взрослый взгляд, Вольфганг оставался хрупким нескладным мальчишкой. Он начнет представлять интерес как противник не ранее, чем через шесть-семь лет. Оставалось надеяться на его благоразумие.
 - Даже не думай, мальчик. Я скручу тебя в бараний рог, если ты хотя бы попытаешься что-то сделать, - Анико грубо схватил Вольфа за запястья, всем видом намекая, что продолжение не заставит себя долго ждать. Паренек обиженно цокнул языком и отпустил товарища. Впрочем, они оба знали – эта капитуляция вовсе не полная. И уж тем более не безоговорочная.
 - Что это с тобой, - обиженно отозвался Вольфганг, потирая запястья. – Я не собирался причинять тебе вред. Друзья так не поступают.
Анико ничего не ответил. Кажется, мальчик и дальше намерен углубляться в свой сон. Как долго он пробудет в этом состоянии – неизвестно. Пора заканчивать с этим.
 - Ты сказал, что хочешь проснуться, верно? – мужчина поднялся. – Тогда падай. А я поймаю тебя на той стороне. Обещаю.
Некоторое время мальчик молча смотрел на друга, затем расставил руки, сделал глубокий вдох и мягко улыбнулся:
 - Лови.
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5190
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #61 : 26 Май 2014, 19:10:25 »
конечно читаю, это же просто высший класс! блин, у меня аж сердце екнуло, когда Вольфи без ног проснулся...
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #62 : 20 Июнь 2014, 18:31:49 »
Но сон не закончился.
Вольфганг очнулся в странном месте, которое казалось ему очень знакомым и, вместе с тем, новым и неизведанным. Это было похоже на торговый центр, теперь полуразрушенный и заброшенный, оказавшийся в полной и безраздельной власти матери-Природы. Лишь выцветающие вывески и потрескавшаяся плитка напоминали о тех днях, когда здесь царствовала цивилизация. Скорее всего, здание забросили после того, как рухнула крыша.
А сейчас в огромную дыру заглядывает горящее небо, осыпающееся ледяным пеплом. Несмотря на слабость во всем теле, мальчик смог повернуть голову. Странно. Так тепло и спокойно. И этот приятный ритмичный стук около самого уха…
- Поймал, видишь, - услышал он глухой голос Анико. – Я успел.
Вольф хотел подняться, но острая боль в спине не позволила ему этого сделать. Он явно тяжело ранен. Что уж об Анико говорить, - наверное, мужчине пришлось еще хуже. Он… умирает?
Его тихое, с присвистом, дыхание сменилось булькающими хрипами. Вольфганг заставил себя сесть, превозмогая боль. Как бы там ни было, но сейчас ему не так плохо, как товарищу.
Нужно помочь. Как-нибудь, чем-нибудь…
Только, похоже, уже слишком поздно.
- Уходи, - шепнул мужчина. – Спасайся. Мы здесь не одни. Найди любой способ проснуться до тех пор, пока он меня не прикончил.
- «Он»? Ты же говорил, что сон мой и я решаю, что делать дальше.
- Не на этом уровне, Волле, - Анико кашлянул. – У нас есть враг. Он ненавидит меня, да и тебе добра не желает. Если он поймает тебя – ты проснешься. Доберется до меня – я больше не смогу находиться рядом. Найди выход… пожалуйста… - мужчина еще раз кашлянул и затих. Он еще дышал, но булькающие звуки, вырывающиеся из его груди, становились все громче.
Мальчик растерялся. Он совершенно не знал, как ему теперь поступить. Падать снова он не решался – видимо, это лишь углубляет сновидение. Оставался еще один вариант, самый радикальный из всех существующих. Единственный, который поможет здесь.
Совершить самоубийство.
Да, Вольфганг и раньше задумывался о суициде, особенно после того, как умер отец. В итоге, он отказывался от этого и находил в себе силы жить, как бы тяжело ему ни было. Жить хотя бы назло Отто.
«Ты уже кормишь червей на кладбище. А обещал, что я буду первым», - эта мысль решимости не добавляла. – «Соберись! Найди что-нибудь подходящее, перережь горло. Не ради себя – ради лучшего друга!».
Под ногой хрустнула плитка, от нее откололся подходящий кусок с острым краем. Недолго думая, Вольф схватил его и поднес к шее. Кровь бешено стучала в висках, руки предательски дрожали. Даже во сне – страшно.
- …рядом…скорее, - прохрипел Анико, снова теряя сознание.
В одном из коридоров послышались шаги. Вольфганг замер, напряженно вглядываясь в темноту, скрывавшую постороннего. Нет, он не мог оставить это просто так. Он должен знать противника в лицо, иначе никогда не сможет победить его, следовательно, Анико постоянно будет находиться в опасности.
Спустя несколько бесконечно долгих мгновений, из тени вышел молодой мужчина – почти точная копия Анико, только волосы короче. От удивления Вольф едва не выронил осколок. Незнакомец только тихо рассмеялся:
- Оставь. Этот, - мужчина кивнул на едва дышащего Анико, - всего лишь умирающая оболочка. Вот он – новый я. Помнишь – я ведь обещал всегда быть рядом. Не бросать тебя одного. Не погибать. Идем, нам здесь нечего делать. Давно пора просыпаться, Волле, - с этими словами он, мягко улыбнувшись, протянул мальчишке руку.
А вторая заведена назад.
Вольфганг умел обращать внимание на такие вещи – отец говорил, что за руками противника всегда нужно следить, особенно когда он ни с того, ни с сего собирается пойти на переговоры.
Хоть Анико и был по-своему непредсказуемым, Вольф знал, что он не причинит боли и не ударит в спину. А этот, кажется, только ждет подходящего момента.
- Я тебе не верю.
И он, наконец-то, прекратил свои мучения одним легким движением руки.
***

Вольфганг очнулся в объятьях Фелиции. Голова кружилась, в ушах шумело, подступала тошнота. Все смешалось – тяжелые, изнуряющие сны, не менее утомительная реальность, обида на Анико и глубокая привязанность к нему же, тупая боль в груди, вызванная воспоминаниями об отце и облегчение, испытанное после побега…
- Мой мальчик… Слава Богу, - всхлипнула женщина. – Я уже думала вызывать скорую. Что случилось? Тебе стало нехорошо? В гостиной слишком душно?
- Да, - дар речи постепенно возвращался к нему. – Я всегда плохо переносил жару.
Конечно, это было ложью. Вольф гораздо больше боялся холодов – тонкая кожа и чахлое тело плохо защищали от морозов. Пару раз ему приходилось ночевать на улице зимой. И в эти ночи мальчик не смел засыпать – он ходил, бегал, разминался, ни на минуту не останавливаясь. Простуды ему не были страшны, а вот обморожение – очень даже.
Фелиция неуверенно кивнула в ответ, словно понимая, что Вольфганг соврал, но, не подавая при этом вида. Она ушла за холодной водой и каким-то лекарством.
- Я рад, что на тебя можно положиться, - Анико, как и полагается, возник рядом совершенно неожиданно. Хотя, мальчик уже привык. – Я все объясню, но позже. Главное, что тебе нужно уяснить: этот парень – наш враг.
- Пошел к чертовой матери, - беззлобно выдохнул Вольфганг. – Я устал от этого дерьма.
- Никто не заставлял тебя в него наступать. По крайней мере, я точно в этом не виноват, - пожал плечами мужчина. – Рассказывай ей все, что касается контракта и давай, наконец, уйдем. Я не имею никакого желания торчать здесь еще полдня. Увидимся на улице.
Вольфганг только фыркнул и спрятал лицо в ладонях. Похоже, это все было не сном, а обмороком. Раньше такого не случалось. Происходящее казалось ему неправильным, в конце концов, так не должно быть. По крайней мере, у здоровых людей.
Может, правы те, кто говорят, что он давно уже «съехал с катушек»?
Он сошел с ума, как с автобуса на остановке. Теперь узнать бы, как эта остановка называется и куда идти, чтобы добраться домой.
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5190
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #63 : 20 Июнь 2014, 19:51:02 »
все запутанней и все интересней. продолженияяяяяя...  :hat1:
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #64 : 22 Июнь 2014, 12:46:39 »
3.
После произошедшего разговор с Фелицией не сложился. Да, она согласилась стать опекуном, согласилась помогать по мере возможности, но… Вольфганг видел, что ей это все не по нраву. Видел морщинки на лбу, когда она едва заметно хмурилась, видел, как губы то и дело сжимались в тонкую ниточку, видел, как менялся ее взгляд. Хоть тон был безупречно спокойным и вежливым, жесты выдавали ее с головой.
Говорить о самочувствии Вольф не решился. Теперь он уже не был уверен в том, что найдет у Фелиции если не понимание, то хотя бы поддержку. Возможно, Анико прав – ей тоже нельзя верить?
В Центр мальчик вернулся в отвратительнейшем расположении духа. Его раздражало абсолютно все: нерасторопность персонала, косые взгляды других проживающих в общежитии сотрудников, заклинивший замок, маленькая, тесная и ужасно неуютная комнатка, которую он делил вместе с Анико… Раньше, когда он жил дома, была возможность убежать в парк или на тренировку, выпустить пар. Здесь же – режим, после девяти вечера никого не впускают и не выпускают. А шляться всю ночь по едва знакомому городу – та еще перспектива.
Анико лежал на постели, как обычно, не разувшись. Вольфганг едва сдержался, чтобы не наорать на друга. Хватит с них ссор на сегодня.
 - На тебе лица нет, - лениво заметил мужчина. – Что-то пошло не так?
 - Ты еще спрашиваешь?! – вспылил мальчик. – После всего, что произошло в моем сне?
 - Сколько еще раз я должен повторить, что непричастен к этому? Даже тот парень – порождение твоего Разума, а не моих желаний.
 - Если ты – посторонний человек, тогда откуда знаешь о том, что мне снится?
 - Разве я когда-то говорил о том, что являюсь человеком? Вольфганг, сегодня ты очень плохо соображаешь, - Анико криво ухмыльнулся. – Не хочешь же ты сказать, что считаешь нормальной мою невидимость для остальных?
Вольфганг обессиленно осел на пол. В самом деле, он два года занимался изощренным самообманом? Он верил в то, что Анико – настоящий?
 - Конечно. Это же я тебя выдумал, да? Затем, чтобы не было так больно после того как умер папа…
 - Вряд ли я захотел бы влачить жалкое существование чьей-то больной фантазии, - рассмеялся мужчина. – Ты захотел, чтобы я был рядом. И я не принадлежу ни тебе, ни кому бы то ни было.
 - Ладно, оставим этот разговор до лучших времен, - отмахнулся мальчик. Вникать в это не было ни сил, ни желания. – Кем был тот парень? Почему он так похож на тебя? Ты обещал рассказать.
 - Обещал. Но позже.
 - Ты смеешься надо мной?
 - Вольфи, выспись хорошенько. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы вести серьезные разговоры.
Никогда прежде Вольфганг не обижался на Анико так сильно. Сейчас ему очень нужна была помощь, а от этого урода ее вряд ли дождешься. Впрочем, может быть, он и прав – следовало бы поспать, отдохнуть и оставить позади все потрясения уходящего дня. Но, для него это уже точно не выход. Если бы только он мог поехать обратно в Бранденбург, к могиле отца…
Как бы там ни было, Анико никогда не заменит папу. Он – лишь болеутоляющее, но никак не панацея. Но без него будет еще хуже. Вольфганг стал зависимым.
 - Я хочу побыть один, - наконец, огласил свое решение мальчик. – Я прогуляюсь, а ты оставайся здесь, не ходи за мной.
Анико, кажется, хотел что-то ответить, но, в последний момент одернул себя. Не говоря ни слова больше, Вольф покинул комнату. У него есть еще два часа до закрытия общежития.
Мальчик не стал уходить далеко от Центра. За неделю, проведенную здесь, он так и не осмотрелся, а территория ведь огромная. Тут были и общежития, и центральный игровой клуб, и бюро, и даже небольшой сквер. Клингер денег не жалел.
Сейчас в клубе начался последний матч, игроки с предыдущего сеанса стояли возле входа и громко обсуждали результаты игры. Вольфганг постарался прошмыгнуть вглубь сквера незамеченным. Одиночество – это единственное, что может помочь ему сейчас.
На улице еще светло, хотя сумерки уже плавно подкрадывались к гудящему городу. Вольф любил это время суток; любил наблюдать, как тьма пытается угнаться за догорающим днем, любил выискивать едва видные первые звезды, любил вдыхать свежий ночной воздух полной грудью. Ему пришлось влюбиться в ночь, потому что только она могла спасти от ненавистного дома и пьяного отчима. Ночь, в отличие от Фелиции, никогда не отказывала в укрытии и приюте; в отличие от Анастасии, никогда не смеялась над слезами. Только в ее присутствии Вольфганг мог отпустить себя и страдать так, как хотел – истерично, как ребенок, пафосно, как подросток, молча, как многие взрослые… Он не знал, почему ему до сих пор так больно. Даже не догадывался, когда это мучение прекратится.
Мальчик остановился возле небольшого фонтана. Мысли снова вернулись к Анико. К их первому знакомству, странному, но вполне закономерному – на кладбище. Когда хоронили отца, Вольфганг думал о том, что людей так же, как и цветы, сажают в землю. Почему-то от этой мысли становилось легче. А потом он отвернулся – с каждой секундой было все тяжелее подавлять в себе желание спрыгнуть на дно могилы и попросить, чтобы его закопали живьем, вместе с папой.
Тогда он и столкнулся нос к носу с Анико. Он был единственным, кто поддержал Вольфа в этот тяжелый момент. Фелиция уехала по своим делам, а остальным вообще было наплевать на паренька и его чувства.
«Если бы не он – у меня не вышло бы остаться в живых. Я многим ему обязан, мы многое пережили вместе. А непонимание – это нормально, люди не могут жить душа в душу».
За этими размышлениями Вольфганг сначала и не заметил, как в сквере появился еще один человек – молодой мужчина с коротко стриженными светло-русыми волосами. Задумчиво повертев в руках сигарету, он все же закурил. Судя по форменной одежде, один из сотрудников Центра. Странно, их рабочий день закончился час назад, а этот, судя по всему, даже не собирается домой.
 - Добрый вечер, - поздоровался незнакомец, подойдя поближе. – Вы – один из игроков? Двадцать минут назад закончился матч…
 - Здравствуйте. Я… нет… то есть, не совсем, - мальчик растерялся. Он не хотел говорить о том, кем является на самом деле, но внезапному собеседнику проницательности не занимать:
 - О, стало быть, Вы – тот самый молодой человек, о котором говорил Генрих, будущий Ассасин сборной. Надо же, какая удача. Меня зовут Михаэль, я – один из ведущих программистов Центра, по совместительству – Ваш персональный инструктор.
 - Вольфганг. Рад знакомству. Не уверен, что понимаю Вас правильно, но…
 - Пустяки, - махнул рукой Михаэль. – Послезавтра Вы приступаете к тренировкам, и я должен проинструктировать Вас относительно системы безопасности, изменений в правилах игры и прочих важных мелочах жизни. В этом нет ничего сложного. Вы ведь знакомы с CDS, не так ли?
Надо же, он не стал расспрашивать его об убийстве, хотя, несомненно, обо всем прекрасно знает. Вольф был невероятно благодарен этому странному человеку за такое проявление чувства такта.
 - К сожалению, нет, - этот ответ удивил программиста. – Я слышал об играх от одноклассников, но никогда не видел матчей, да и правил не знаю. Мне не нравится смотреть на то, как убивают людей.
Михаэль только хмыкнул и глубоко затянулся.
 - Тогда как Вы собираетесь участвовать? CDS – жестокая игра; чем зрелищнее расправляешься с противниками, тем громче ревет от восхищения толпа.
- Вам ведь тоже не нравится вставать на работу в пять утра. Тем не менее, Вы это делаете, - пожал плечами Вольфганг.
 - Это разные вещи.
 - Это одно и то же, - усмехнулся мальчик. – От виртуальных убийств, по-моему, вреда не больше, чем от создания подобных игр.
Некоторое время Михаэль молчал, обдумывая сказанное парнишкой. Его специфическое отношение к жизни можно было бы назвать пугающим, только в условиях современного общества это выглядело целиком и полностью нормальным. Для одних насилие стало ежедневным развлечением, для других – трудовыми буднями.
 - Генрих прав. Вы своеобразны, но уже мне нравитесь.
 - Мне всего лишь четырнадцать, - поморщился Вольфганг. – Можно и на «ты». Если честно – не вижу ничего странного в желании работать. Гораздо больше меня смущает желание людей на это смотреть. Вам нравятся эти игры, так ведь?
 - Я всего лишь создаю альтернативные локации и работаю над усовершенствованием персонажей. Я не имею никакого отношения к разработчикам основной версии игры.
Вольфганг звонко рассмеялся в ответ. Михаэль недоуменно взглянул на мальчика:
 - Почему ты смеешься?
 - Я ведь не спрашивал, чем Вы занимаетесь. Я хотел узнать, что Вы думаете об играх. Выходит, они Вам тоже противны.
 - Не без этого, - мягко улыбнулся мужчина. – Но я работаю здесь как раз потому, что не имею никакого отношения к самому процессу игры. Не знаю, почему Генрих решил доверить мне твое обучение. Работа с игроками находится вне моей компетенции. Но, раз уж решение принято – будем работать вместе. А теперь – мне пора идти. На носу Чемпионат, система должна быть в идеальном порядке. Не говоря уже о том, что пара новых локаций не помешает. Да и тебе лучше выспаться – завтра же медосмотр, а комиссия у нас очень строгая. Рад был познакомиться и до встречи на тренировке.
Махнув рукой на прощание, он покинул сквер, направляясь к зданию Центра.
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #65 : 13 Июль 2014, 00:33:54 »
Михаэль потер переносицу и устало откинулся в кресле. Сколько бы он ни старался подорвать защиту Системы, результат получался слишком слабым, чтобы считать его хотя бы даже маленьким шагом вперед.
Он ненавидел эти мерзкие кибер-игры. Ненавидел людей, которым они нравились. Ненавидел саму суть словосочетания «убить красиво». Любоваться тем, как других лишают жизни – не это ли настоящее безумие? Его нужно было пресечь, жестко и молниеносно. Все готовы упиваться насилием круглосуточно: бесконечные вооруженные конфликты, Дома Исполнения Наказаний, CDS. Это все началось еще сорок лет назад, когда опьяненные спокойствием и безопасностью люди снова принялись за старые глупости. Мир слишком тесен, чтобы оставаться стабильным – всегда найдется кто-то, кому захочется переписать историю, перерисовать государственные границы, перепрограммировать сознание людей.
К сожалению, такие желания заразны.
- Все сражаешься, Михаил?
- Михаэль. Сколько раз тебе повторять?
Мистер Никто. Его гениальное творение. Его внутренний голос, его совесть, его палач. Единственное связующее звено между Михаэлем и его прошлым. Именно благодаря созданию этого персонажа – единственного в мире, обладающего собственной волей – парень вырвался из цепких лап Родины и стал работать в Германии.
- Не стал ты пока Михаэлем, - тяжело вздохнул невидимый собеседник. – Ты им только кажешься, а мыслишь все так же, как Миша Дорошков. Система управляет тобой. А ты этого не замечаешь.
- Я иду против Системы и никогда не позволю ей взять надо мной верх.
Персонаж расхохотался на это заявление. Жаль, что сейчас Михаэль находится вне игровой реальности. Он с удовольствием поставил бы наглеца на место, но, увы и ах, лимит подключений на сегодня исчерпан. Все, что ему остается – голосовой чат.
- Люди, выступающие за что-либо, всегда будут управлять теми, кто идет против них. У противников нет идеи, которую они отстаивают, они сплачиваются лишь на почве общей ненависти.
- Ерунда, - фыркнул программист. – Я за возвращение к принципам гуманизма.
- Михаил, ты опять себя обманываешь, - усталый голос мистера Никто звучал как голос родителя, отчитывающего свое глупое, но бесконечно любимое чадо. – Если Система исчезнет – ты потеряешь цель. Ты же не делаешь ничего ради возвращения к принципам гуманизма. Даже больше – имеешь смутное представление о том, что это такое. Все, чем ты живешь в настоящий момент – желание уничтожить неугодную тебе вещь. Как долго ты собираешься прятать свою ненависть за чужими стремлениями?
- Умолкни, - сухо ответил Михаэль. – Что ты вообще понимаешь?
- Ты прекрасно видишь образ врага, но ничего не знаешь о том, что якобы собрался защищать. Мой добрый тебе совет – в следующий раз, когда решишь крошить Систему, задумайся: ты, действительно, делаешь это, чтобы на десять минут ограничить доступ к игре шестидесяти миллионам пользователей? Хорошего тебе вечера и приятной работы.
Программист тихонько чертыхнулся, но мистер Никто уже не слышал этого. И противнее всего то, что стервец прав. В настоящий момент система Cyber Drug насчитывает более трех миллиардов пользователей. Какая будет польза от кратковременного отключения шестидесяти миллионов?
Пропади оно все пропадом!
В отчаянии, Михаэль смахнул со стола бумаги и склонился над столешницей, запустив пальцы в волосы. Бесполезно. Сколько бы он ни старался, какие бы грандиозные планы ни выстраивал – все тщетно. Система смеется, издевается, одурманивает. Она – действительно! – управляет им и его желаниями. Секретным оружием в этой войне был мистер Никто – но чью сторону он принял? Долгих шесть лет Михаэль затачивал его под внезапную, сокрушительную атаку, которая поставила бы точку в существовании немецкой сети CDS. Но, как выяснилось, пока это невозможно – поставленная Клингером защита превосходила возможности мистера Никто. К тому же, сам персонаж не очень-то и хотел принимать участие в этом виртуальном Рагнароке.
Раньше он был более дружен со своим невидимым другом. После переезда все изменилось. Мистер Никто, почуяв долгожданную свободу, совершенно отбился от рук. И было тяжело – работать одному против всех. Еще и Генрих со своим подопечным. Из-за этого парня у Михаэля вообще не останется времени на собственные планы. К тому же, чем он такой выдающийся, раз потребовал именно его внимания? Мистер Никто сказал, что ему предельно ясно, но делиться догадками не спешил. Мол, всему свое время…
Что же, единственный плюс в этом всем – мальчишка тоже не в восторге от игр. Возможно, программист найдет в нем сторонника и уже не будет одинок в своих робких попытках изменить мир. Несмотря на совершенное Адельхаймом преступление, он не казался конченым негодяем или человеком, упивающимся чужими страданиями.
Будет день – будет пища. Еще посмотрим, кто кого.

***

Генрих Клингер с нетерпением ждал результатов медосмотра и спортивных нормативов. Адельхайм, конечно, производил впечатление дохляка, но, как выяснилось, внешность может быть даже слишком обманчивой. Потому, как только в кабинет главы Бюро зашел Томас – инструктор сборной – Генрих без лишних формальностей и прелюдий попросил его перейти сразу к делу.
- Я не разделял твоего оптимизма по поводу этого паренька, - начал он. – Но, после нормативов и нескольких тестов я готов поклясться в том, что Вольфганг – твой самый лучший выбор за восемь лет поисков. Мальчик хорошо сложен, несмотря на дефицит веса; у него превосходная координация движений и отличная реакция, он очень гибкий, быстрый и юркий. Идеальный кандидат на роль Ассасина. Но. Есть один существенный недостаток. Конечно же, его можно компенсировать игровой тактикой, только…
- Не тяни, Бога ради, - нетерпеливо отозвался Клингер. – В чем дело?
- Очень плохо с выносливостью. Парень быстро выдыхается при беге, длительный рукопашный бой тоже дается с трудом. Причину, скорее всего, раскроет Камилла, когда будут готовы результаты медицинского осмотра, но голову даю на отсечение – у Вольфганга проблемы с сердцем. Дыхание у него в норме, а вот пульс меня насторожил.
Генрих нахмурился и пролистал записи Томаса. Если проблемы со здоровьем настолько серьезны, придется оперировать мальчишку. Не отказываться же от такого игрока!
- Я был приятно удивлен, узнав, что Адельхайм занимался дома, сначала под руководством отца, а потом самостоятельно. – Томас забрал блокнот, как только Генрих закончил его просматривать. – Лично я бы посоветовал Вольфгангу создать взрослого персонажа, атлетического телосложения, но при этом не слишком грузного. Стиль игры должен быть рассчитан на молниеносные и точные атаки, как можно меньше контакта с противником. Мальчик находится в группе риска, так как его основное оружие – ножи, потому, в идеале, ему нужно прикрытие Снайпера или Священника. За Убийцами пусть не ходит, он попросту не угонится.
- Я передам Михаэлю замечания по поводу тактики, спасибо, Томас.
- Ты доверил мальчика Дорошкову? Он же сумасшедший. Это рискованно, Генрих!
- У меня есть основания полагать, что персонаж Вольфганга будет приблизительно того же типа. Как мистер Никто. А насчет безумных идей Михаэля не беспокойся. Хоть он и хороший специалист, но я все держу под контролем. Он настолько одержим желанием взломать Систему, что не замечает ничего вокруг. С помощью Айна я получаю все сведения о новейших обновлениях мистера Никто, потому имею возможность совершенствовать защиту по мере необходимости.
- Не понимаю, зачем ты это терпишь. Имея на руках все данные о персонаже Михаэля, можно было бы с легкостью от него избавиться, - Томас недовольно поморщился.
- Именно поэтому главой немецкого Бюро являюсь я, - весело отозвался Генрих. - До тех пор, пока Дорошков воюет с ветряной мельницей в виде Системы, я получаю очень ценные материалы для усовершенствования оной. К тому же, одних сведений о мистере Никто недостаточно, иначе мы бы уже успешно воссоздавали подобных персонажей. Скорее всего, дело не в программной составляющей, а в личности владельца персонажа. Впрочем, для того, чтобы сделать однозначный вывод, мне нужно заключение Камиллы. А она опаздывает. Обычно она не позволяет себе такого, - картинно поцокав языком, Генрих откинулся в кресле, собираясь закурить. Как раз в этот момент в кабинете, наконец, появилась сотрудница Центра Аттестации Спортсменов CDS.
- Прощу прощения, Генрих. Психологические тесты заняли больше времени, чем я думала, - устало вздохнула женщина, поправляя собранные в пучок светлые волосы. - Я так понимаю, что Томас уже отчитался?
Инструктор кивнул и вопрошающе взглянул на коллегу, сложив руки на груди. Клингер снова наклонился вперед, выражая готовность слушать. Выдержав небольшую паузу, Камилла открыла папку с результатами медицинкого осмотра.
- Ситуация сложная. Вольфганг, вроде бы, не болен, но и здоровым его назвать нельзя. В общем и целом, состояние удовлетворительное, хронических заболеваний нет, он прекрасно развит физически. Есть небольшой дефицит веса, но я думаю, это из-за телосложения. Тем не менее, в ходе обследования был обнаружен врожденный порок сердца - открытый артериальный проток. Мальчика можно прооперировать, это не должно вызвать сложностей. Еще меня очень обеспокоили многочисленные шрамы, особенно тот, что на боку. Есть аллергическая реакция на соприконовение с тканью спецкостюма. Возможно, для него, как и для Марты, придется создавать специальный дизайн.
- Все гораздо лучше, чем я предполагал, - отозваля Генрих. - Аллергия на препарат?
- Отсутствует. К слову, о препарате. Специалисты Аттестационного Центра производят рассчет на максимально допустимую дозу. Стандартная может ввести мальчика в состояние комы. В основном, это связано с пороком сердца.
- Вы же собрались его оперировать, - удивленно вскинул бровь Клингер. - К чему тогда лишняя работа?
- Мы не можем оперировать его сейчас. До Чемпионата осталось меньше месяца, а восстановительный период будет длиться около девяти-десяти недель.
- Тогда понятно. Психологиеские тесты?
- Результаты неутешительны, - вздохнула Камилла. - Наблюдается серьезное психическое расстройство, диагностировать слишком тяжело, в нашей команде нет нужных специалистов. Больше всего меня беспокоят его галлюцинации, но, пожалуй, это может сыграть нам на руку.
- Даже не сомневался в том, что у парня уехала крыша. Ты тоже заметила, как он переговаривается с воображаемым другом?
Томас удивленно кашлянул и невольно придвинулся ближе к Камилле, чтобы лучше слышать.
- Это не воображаемый друг, Генрих. Это галлюцинация. Очень сильная императивная галлюцинация. Вполне возможно, что в результате создания персонажа мы получим вторую инсомнию.
- Твои слова да Богу в уши, - ухмыльнулся Клингер. - Уже завтра можно будет приступать к первому подключению и инструтажу. Пожалуй, я даже поприсутствую лично. Хочу это увидеть. Да и Михаэля с его глупостями не помешает проконтролировать. Хотя, вряд ли он станет пудрить Вольфгангу мозги с первой же тренировки.
- Зная Михаэля - лучше перестраховаться, - ввернул Томас.
Инструктор не особо любил ведущего программиста отдела безопасности. Так сложилось, что Дорошков занял место, которое должно было принадлежать ему. Ко всему прочему, он был замечен в достаточно странных манипуляциях с вверенным ему участком Системы.
- …мальчику нет шестнадцати. Он должен играть в составе юношеской Лиги. Каким образом нам обойти этот запрет – не знаю.
- Нет шестнадцати? – Томас снова включился в разговор. – Но, досье…
Генрих весело рассмеялся, пробормотав что-то наподобие «Ну, конечно!» и сам пролистал протянутые инструктором данные. Действительно, чтобы обойти запрет на участие в матчах Чемпионатов, пришлось немного повозиться с документами, но теперь Клингер был спокоен. Мальчик выглядит старше, чем он на самом деле есть, а пакет документов на него будет отправлен в Комитет Лиги сегодня же. Хоть Вольфганг и просил об анонимности, но в строгих условиях CDS это вряд ли возможно.
- Что же, коллеги, благодарю за работу, переписку с комитетом и подачу документов беру на себя. Камилла, завтра в десять быть в Малом Зале. Дозу для мальчика рассчитать к тому же времени. Томас – сообщи команде о замене, постарайся подготовить их к встрече нового игрока. На этом все.
Попрощавшись с сотрудниками, Генрих расслабленно откинулся в кресле и, наконец-то, закурил. Пока что все шло даже более чем успешно.
Пока что.
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5190
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #66 : 13 Июль 2014, 13:11:47 »
бррр, какая жуть все-так этот Cyber drug... продолжения мне, продолженияяяя!  :good:
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #67 : 13 Июль 2014, 20:39:53 »
бррр, какая жуть все-так этот Cyber drug...
Как препарат или как книга в целом?)
В паблике я, в общем-то, предупреждала, что Акт I закончится не очень-то и приятно. Надо, наверное, превью и предупреждения сюда кидать?)
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5190
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #68 : 14 Июль 2014, 11:22:56 »
как препарат естественно))) книга в целом просто супер! и не надо никаких превью и предупреждений, тогда не так интересно будет)))
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #69 : 09 Август 2014, 14:10:17 »
Akt II. Geboren um zu siegen

1.
- Эй, придурок! Лови снаряд!
Я уклонился от летящего в меня предмета. Даже не рассматривал, что это было, но от одноклассников можно ожидать чего угодно. Хоть пакета с собачьими экскрементами.
- Надо же, прозевал такой подарок, - местные «крутые парни» медленно обходили меня по кругу. Один из них с досадой посмотрел на лопнувший кулек с пищевыми отходами. – Как думаешь, Тоби, нам следует его хорошенько проучить за подобное неуважение к одноклассникам?
- Само собой, Матиас, - ухмыльнулся в ответ тот. – Но я сегодня добрый, так что позволю нашему дорогому другу выбрать: сожрать то, что выпало из пакета или же окунуться туда головой. Итак, Адельхайм – твое последнее желание?
Я обещал отцу никогда не применять силу в отношении одноклассников. Но в тот день я понял – иногда этим приходится пренебрегать. Тоби и Матиас продолжали ходить вокруг, сейчас это больше напоминало поиск слабого места. Они вот-вот бросятся в атаку, значит, времени осталось даже меньше, чем я предполагал. Никогда раньше мне не приходилось драться, отработка приемов с отцом или боксерской грушей – совсем другое.
- Эй, дружище, не хочешь же ты сказать, что собираешься сопротивляться, - расхохотался Матиас. – Таких как ты можно сломать пополам одним ударом. Расслабься. Если сделаешь все, что мы скажем – больно не будет.
Тоби замешкался, слушая товарища, и я решил – пора.
…конечно же, дома отец заставил меня отжиматься едва ли не до потери сознания. После каждого десятого раза я снова давал обещание не применять силу по чем зря. К сожалению, папа не выслушал мои объяснения (хотя требовал их), но его наказание я счел целиком и полностью справедливым. Даже если у меня нет выбора, я не могу, не имею права так обращаться с людьми. Я должен подавлять в себе желание кому-то наподдать, ведь какое может быть удовольствие от причинения боли?
С появлением Анико все кардинально изменилось. Если поочередно подставлять щеки на каждый следующий удар, в один прекрасный день можно вообще без головы остаться, - так он говорил.
Я принял это как догму. С тех пор у меня больше не осталось врагов, так, мелкие недоброжелатели.
Почему люди понимают только грубую силу?
Моя худоба была одной из причин постоянных насмешек и, разумеется, заблуждений. Это все прекратилось, когда я разбил Матиасу нос. Я и не подозревал что это настолько легко – стоило лишь сжать в кулаке ключи от дома. Идею, опять же, подкинул Анико…
Анико. Черт возьми, как же я ему завидую! Хотел бы и я поскорее стать взрослым, иметь сильное здоровое тело, широкие плечи и крепкую спину. Чтобы никто и никогда больше не мог назвать меня дохляком!
- Не кипятись, лапуля, - ухмыльнулся друг, все это время рассматривавший себя в зеркале. Нарциссизма ему не занимать. – Пройдет еще несколько лет, и ты станешь мужчиной. Правда, титул дохляка будет закреплен за тобой пожизненно, просто смирись с этим.
- Вот еще, - фыркнул я. – Все говорили, что я похож на отца. Значит, я стану сильнее, нужно только ждать и тренироваться.
- Лицом ты, конечно, вылитый Зигберт, но птичьи косточки мамаши вряд ли обрастут таким огромным количеством мяса, - хохотнул Анико, повернувшись ко мне. – Посмотри на это с другой стороны. Противники постоянно будут недооценивать тебя и твои возможности. Это очень даже выгодно. Особенно в условиях игры…
- Ты будешь моим персонажем.
Анико нахмурился:
- Прости, что?
- Ты будешь моим персонажем, - повторил я. – Что непонятного? Мне нужны твои знания, Анико, я не справлюсь сам. Мне всего лишь четырнадцать и я не так уж умел в обращении с оружием. Конечно, я буду продолжать посещать секцию, но…
- Боишься не справиться из-за недостатка опыта? Понимаю, - хмыкнул он. – Что же, по рукам. Я не против прогуляться по виртуальному пространству. Там я еще не бывал.
- Спасибо. Одного только не пойму – зачем нужны эти ужасные игры?
- Ужасные игры? Да это же самое гениальное изобретение человечества, Вольфи! Освобождать ненависть другими способами оказалось слишком невыгодно.
- Почему обязательно нужно кого-то ненавидеть?
- Manchmal tut es gut, wenn man etwas hasst, weil man sich besser abgrenzt vom Gegensatz [Иногда хорошо, когда что-то ненавидишь, потому что так лучше отделяешь себя от контраста], - пожал плечами Анико. – От угнетенных людей с комплексом неполноценности иного ожидать и не стоит. К сожалению, таких большинство. Ты ведь тоже особой любви к одноклассникам не испытывал. Кроме того, постоянно противопоставлял себя им, как, в общем-то, поступает большинство школьных изгоев, чтобы оправдать свою ущербность для конкретного общества.
- Речь не обо мне, - сухо ответил я. Слова Анико были справедливы, но это не означало, что мне станет легче признать его правоту.
- Мне еще есть, что тебе сказать, - одному Дьяволу известно, как я ненавидел эту его мерзкую ядовитую ухмылочку. – Это не просто игра, понимаешь? Ты пришел сюда побеждать, вне зависимости от того, нравится тебе CDS или нет. На кону не только твоя жизнь, помни об этом.
Я не раз успел отругать себя за опрометчивое решение. Сдавать назад слишком поздно, да и бежать нам с Анико некуда. Остается только сражаться до последнего. Ситуация кажется почти тупиковой. Попасть в Дом Исполнения Наказаний или…
- Попасть в историю, Вольфганг. Третьего не дано. У тебя есть неоспоримое преимущество перед остальными игроками: одна голова – хорошо, а две – лучше. Если мы объединим свои усилия – никто не сможет нас одолеть.
- Нам пора, - коротко ответил я. Анико и так догадается обо всем, что я хотел бы ему сказать.
А сейчас – дело за первым подключением и созданием персонажа.

***

Франц Гертнер нервничал, и для того был целый ряд причин. Во-первых, отсутствие тренировок перед грядущим Чемпионатом. Сокрушительное поражение прошлого года не осталось без внимания Генриха, и он поклялся, что в этот раз Германия разобьет наголову всех противников. Было бы логичным сделать тренировки более интенсивными, но вместо этого…
Вместо этого появилась вторая причина в виде четырнадцатилетнего сопляка, который собирался занять его место. Сам Франц должен перейти на скамью запасных (читай – уйти из Сборной) в том случае, если проиграет бой один на один.
«Этого никак нельзя допустить», - злился мужчина, но решение Клингера окончательно и обжалованию не подлежало. У Франца был огромный опыт в этих играх, он заслужил роль Ассасина потом и кровью, пробившись через сотни других кандидатов на прошлогоднем отборочном конкурсе. И тут, совершенно внезапно, у него появился конкурент, даже пальцем о палец не ударивший? Что за чушь!
- Я слышал, что пацан будет создавать персонажа сегодня, - осторожно начал Аксель Даммер, Защитник Сборной, по совместительству – сотрудник отдела контроля и безопасности Банка Персонажей. – Не представляю, как он собирается играть, еще и в роли Сина. Генрих, конечно, любит риск, но это – чистой воды безрассудство. До Чемпионата осталось не больше трех недель.
- Нам следовало бы оттачивать навыки Франца, а не полагаться на случай, - отозвался брат-близнец Акселя – Герберт. – За последние два года мы нашли неплохих игроков, все, что нам мешает – отсутствие сработанности. Не нервничай, дружище. Думаю, все обойдется, ты без труда утрешь нос новенькому, - парень похлопал приунывшего Гертнера по плечу.
Сборы команды в Малом Зале, как правило, не сулили ничего хорошего, потому все, что им оставалось – успокаивать друг друга и делиться слухами. К тому же, вызвали, как оказалось, не всех. Убийц, Снайпера, Проектора, Священника и Трапа решили не беспокоить.
- Малышне в этом спорте не место, - фыркнул Франц. – Я разделаюсь с ним быстро, даже постараюсь сделать так, чтобы он сильно не мучился.
- Твои навыки превосходны, - Аксель широко зевнул. – Но и парнишку я, на твоем месте, не стал бы недооценивать. Видел результаты спортивных нормативов? Сдается мне, он серьезно занимается спортом.
- Шахматами, по всей видимости, - картинно закатил глаза Герберт. – В жизни не поверю, что этот тщедушный ботаник может кому-то навалять.
- Мы когда-то занимались дзю-до, братишка. Помнишь, как я хохотал, когда тебя уложил на лопатки тощенький коротышка? Дело не в телосложении, а в умении владеть своим телом. У новенького это в наличии, Томас от него в диком восторге. Мое мнение – пустить его в ход на Юношеской Лиге, пусть отточит мастерство там, а потом уже пытается пролезть в сборную.
Франц нахмурился. Он рассчитывал увидеть малолетнего прыщавого геймера-любителя, но никак не молодого спортсмена, с ходу снискавшего похвалу у такого придирчивого тренера, как Томас. Если дела, действительно, обстоят так, как говорит Аксель, то поединок может оказаться достаточно сложным. Из преимуществ у Гертнера останется лишь практика и неплохое знание закономерностей игровой реальности.
Напряжение только возросло, когда в Зале появился Генрих Клингер. Глава Бюро редко проведывал сборную, поясняя это чрезмерной занятостью. Если он соизволил оторваться от дел вселенской важности, значит, все даже слишком серьезно…
- Доброе утро, господа. Рад видеть, что все явились без опозданий, - весело начал он, поправив очки. – Как вы, наверняка, знаете, я планирую совершить небольшую рокировку. Да, Франц, она вряд ли придется Вам по душе, но… за прошлогодний провал нужно отвечать.
Ассасин взволнованно заерзал в кресле:
– Мы с ребятами уже привыкли друг к другу, команда сплотилась. Если хотите произвести замену – пожалуйста, но не лучше ли сделать это после Чемпионата?
- Я согласен с Францем, - поддержал товарища Аксель. – Адельхайму самое место в Юношеской Лиге. Он не готов к серьезным играм в составе сборной.
Генрих только мягко улыбнулся:
- Понимаю, джентльмены, понимаю. Именно поэтому я согласился пойти на компромисс. Вы трое, как самые сработанные и сильные игроки команды подключитесь к тестовой системе. Туда же мы закинем новичка. Если устоите против него втроем – Вольфганг сыграет в составе Юношеской Лиги. Если же он уложит вас всех или хотя бы останется в живых до конца матча – Франц покидает основной состав и переходит на скамью запасных. По-моему, вполне выгодное предложение, учитывая, что преимущество на вашей стороне.
Защитники, хитро ухмыльнувшись, переглянулись. Франц облегченно выдохнул:
- Совсем другое дело. Не сомневайтесь – я останусь в сборной.
- Все-таки, Вы очаровательны, Франц, - рассмеялся Клингер. – Наверное, я поддался этому, когда пригласил Вас в сборную. И знаете, что самое грустное? Согласись я на Ваши условия – сборная Германии снова оказалась бы в аутсайдерах. Что же, ожидайте подключения, а я пока навещу новенького. Ему многое нужно объяснить. Надеюсь, скоро увидимся.
Генрих поспешил к выходу, но Гертнер успел его окликнуть:
- Прошу прощения, господин Клингер! – Франц более решительно продолжил, когда глава Бюро повернулся к нему, вопросительно изогнув бровь. – Почему Вы уверены в поражении Германии, если все останется как есть?
- Все просто, - пожал плечами начальник. – Никого из вас не напряг факт того, что я выпускаю троих на одного, хотя такие грязные игры не в моих правилах. Счастливо оставаться.
В Зале повисло неловкое молчание.
- Не раскидает же он, в конце концов, нас всех, - покачал головой Герберт. – Это невозможно.
- Кажется, мы не знаем чего-то важного, - задумчиво потер подбородок Аксель. – Именно поэтому можем проиграть.

***

Не думал, что буду так сильно нервничать. Сейчас я готов продать душу Дьяволу за поддержку со стороны близкого человека. Тут-то и пришло горькое осознание: у меня нет родных, почти не осталось близких. Я все так же не раскаивался в содеянном; мать и отчим никогда не были особенными для меня людьми и я расстался с ними без лишних сожалений и сантиментов. Но отец и Фелиция…
Особо не вникал в их дела, хоть и понимал, уже тогда понимал – что-то не так. Почти у всех детей были мама и папа, тогда почему же, черт возьми, у меня две мамы и папа? Когда я задал этот вопрос Фелиции, она отчего-то очень смутилась и не нашла, что сказать. Конечно же, восьмилетнему ребенку сложно объяснить все нюансы взрослых отношений, особенно тех, что развивались в подобном ключе… В итоге, ответ дал отец. Не скажу, что это удовлетворило мое любопытство, но, хоть объяснения отца и были завуалированы, зато оказались честны. Пожалуй, среди всех странностей папы лишь одну я не могу ему простить. Если бы он развелся с Анастасией сразу же – не было бы всего этого ужаса в моей жизни. Я уверен – забота Фелиции поставила бы его на ноги. И я не пересекся бы с этим больным на голову садистом, Отто Вернером…
- И никогда не познакомился бы со мной, - Анико стал рядом с креслом, предназначенным для входа в игру. Выглядело оно устрашающе, но я старался не думать об этом. Подумаешь, выглядит как стоматологическое! Что мне с тысяч проводков, тянущихся к огромному темному шлему, который в скором времени окажется на моей голове? Плевать я хотел на датчики состояния, точь в точь такие же, как аппаратура в палате, где умирал папа… - Эй, парень. Сейчас не время жалеть себя.
- Папа не одобрил бы этого, - я откинул голову, глотая подступающие слезы.
- Соберись, дружище. Жевать сопли будем после. Помнишь, ты рассказывал мне о том случае на детской площадке? Когда тебе было пять…
Конечно, я помнил. Я тогда упал с качели и сильно ушибся. Отец стоял рядом и наблюдал за мной, даже не пытаясь помочь или пожалеть. Когда я сказал, что коленка болит слишком сильно и мне нужна его помощь, папа только покачал головой:
- Поднимайся сам.
Очень долго я обижался на него за это. Получить отказ в помощи от самого близкого человека – что может быть хуже? Впрочем, вскоре я понял суть этого урока…
Анико прав, мне нужно быть наготове. Выбор сделан, значит, я должен идти до конца.
Не успел я взять себя в руки, как в комнате появился Генрих. Утром мне сообщили, что я должен подключиться с его кресла. Якобы установленная там система позволит тщательнее наблюдать за моим состоянием. Анико лишь фыркнул на это заявление и сказал, что меня просто не хотят сталкивать лбом с действующим Ассасином сборной. Другу я верил больше, чем сотрудникам Центра.
- Доброе утро, Вольфганг. Как самочувствие?
- Здравствуйте, - когда Клингер склонился надо мной, отчего-то захотелось сжаться. Его взгляд, мягкий и по-отечески заботливый, одновременно говорил «Даже не вздумай проиграть!» - Я в порядке, спасибо.
- Рад слышать. Через десять минут состоится первое подключение к системе и я хотел бы проинструктировать тебя лично. Если нет вопросов или возражений – приступим.
Мне очень хотелось спросить о Михаэле, но Анико покачал головой, прижав указательный палец к губам. Я искоса взглянул на него, затем перевел взгляд на Генриха. К счастью, он истолковал мое молчание правильно.
- Отлично. Первое, что тебе необходимо сделать – создать персонажа. Система считывает образы прямо из твоей головушки, так что особо напрягаться не нужно, просто представь как можно ярче. Рекомендации по поводу облика и характеристик персонажа вчера передал Томас, с твоего позволения, зачитаю: «Мужчина, возрастом до тридцати лет, атлетического телосложения, но не слишком грузный». Вопросы по этой части?
- Разве можно создать персонажа-женщину? – я понял, насколько глупо это прозвучало лишь после того, как спросил, но Клингер снисходительно улыбнулся:
- Правилами Лиги установлено, что пол персонажа должен быть идентичен полу игрока. В любительских матчах ограничений нет. Еще что-нибудь?
- Сколько у меня времени на создание персонажа?
- Желательно управиться за двадцать минут. Системе понадобится время еще и на считывание информации о персонаже и его регистрации. После этого мы выпустим тебя в тестовую игровую реальность, где ты сможешь адаптироваться и попробовать свои силы. Рассказывать о правилах игры я пока не буду, сейчас в этом нет никакой необходимости. Пока что – просто легкая расслабляющая прогулка по виртуальной реальности, привыкание к телу персонажа и разведывание обстановки. И еще – самое важное – три правила безопасности. Ничего не делать без указания специалистов. Не игнорировать программу-обучение. Не пытаться прервать сеанс. На этом, пожалуй, все. Готов?
- Готов, - выдохнул я.
Я уже успел усесться поудобнее, но вошедший в комнату программист решил сделать все для того, чтобы мне стало максимально неуютно.
– Голову откинь, мы оденем шлем. Давай-давай, не бойся. Правую руку в сторону, на подставку. Глубокий вдох… – что-то сомкнулось на моей груди. – Выдох. Хорошо. Сейчас принесут пистолет.
– В первый раз будет очень неприятно, – снова заговорил Генрих. – Может пойти кровь носом. Разболеться голова. Постарайся особо не дергаться. Все под контролем. Врачи будут следить за твоим состоянием.
Суетившаяся рядом медсестра обеспокоенно поглядывала на экран, находившийся как раз над моей головой. Я очень жалел, что не могу подняться и заглянуть туда.
– Я не буду его подключать при таком сердцебиении. Это опасно для жизни.
– Коли успокоительное, – раздраженно прикрикнул Генрих.
Мне начало казаться, что я – главный герой какого-то научно-фантастического фильма. Сижу в странном аппарате, весь в проводах. Шлем чуть сдавливает виски, а ремень на груди, как ни странно, не мешает дышать. И только кровь стучит в ушах, выдавая беспокойство.
– Вольфганг, все в порядке, – ласковый женский голос рядом. – Успокойся. Дыши глубоко и медленно. Сейчас принесут препарат.
– Представь персонажа как можно ярче и помни о рекомендациях. Удачи, – Генрих отошел в сторону от кресла и кивнул в мою сторону подоспевшим сотрудникам. Один из них держал железный поднос, на котором покоился медицинский пистолет с заполненной на четверть ампулой, а второй откатал рукав моей куртки, наложил жгут и протер место укола смоченной спиртом ватой.
– Поработай кулаком… Так. Теперь сожми.
Я почти не почувствовал укола, но сразу после него появилось ощущение, словно в моей голове что-то взорвалось. Я не мог сделать вдох, а во рту появился неприятный солоноватый привкус. В глазах, кажется, потемнело – мир превратился в хаос из смазанных серых теней.
Приятная бархатная тьма приняла меня в свои объятья. Так уютно и тепло… только чей-то назойливый голос не давал мне долгожданного покоя.
«Системное сообщение: обнаружен новый игрок».
Я с трудом открыл глаза. Вокруг все так же темно, но теперь хотя бы можно разглядеть себя, стоящего в полном одиночестве посреди этой бесконечной пустоты. Тем не менее, меня не покидало странное ощущение…
Захотелось оглянуться
«Не делай этого!»
- Анико? Все в порядке? – взволнованно спросил я, подавляя в себе разгоревшееся сильнее желание посмотреть назад. А что, если случится, как в мифе об Орфее и Эвридике? Я не хочу потерять друга из-за своей глупой прихоти. Я должен верить ему.
«Ты захотел сделать меня своим персонажем. Я готов выполнить твое желание, только обещай не бояться. Сильные эмоции могут разорвать связь с системой».
- Я обещаю, - нервно сглотнув, шепнул я.
Вокруг меня что-то зашевелилось. Я не мог разобрать, что именно – слишком непонятными были очертания. Но размеры существа, говорившего голосом моего лучшего друга, ошеломляли. Казалось, оно заполнило собой все. Теперь указания системы звучали почти издевательски:
«Задайте опции внешности персонажа».
Я постарался успокоиться и как можно ярче представить себе Анико. Того Анико, которого я всегда знал. К которому я привык. Высокий, сильный, с насмешливыми зелеными глазами и светлыми волосами, собранными в абсурдные два хвостика. Едва только знакомый образ всплыл перед глазами, движение странного создания стало более интенсивным.
«Все хорошо. Еще немного».
Было страшно даже пошевелиться. Я просто стоял, зажмурившись и прижав руки к груди. Поскорее бы это закончилось. Хочется снова увидеть нормальный светлый мир, в котором будут деревья, птицы, чистое небо и приятный ветерок в лицо. И, желательно, без огромного монстра за спиной. Вечером я обязательно поговорю с Анико об этом. В последнее время он стал злоупотреблять правом пугать меня.
«Системное сообщение: персонаж «Анико» успешно создан. Вы желаете изменить какие-либо настройки?»
- Нет, - хрипло ответил я.
«Введите персональный код персонажа».
- Двадцать три, ноль семь, пятьдесят один, - недолго думая, произнес я.
«Системное сообщение: Ваш персонаж готов к переходу в игровую реальность. Переход будет осуществлен через десять… девять…»
Странно – я даже не увидел то, что создал. Надеюсь, это будет, действительно, Анико, а не ужасный демон, выдававший себя за него. Наверное, кошмар привиделся мне из-за действия препарата и собственных нервов. Главное, чтобы это никак не отразилось на игре.
А в следующее мгновение мне будто вышибло весь воздух из легких. Я попытался сделать вдох, но закашлялся. В горле першило так, будто туда натолкали битого стекла. Даже глаза заслезились.
«Эй, у нас получилось».
- Анико? – низкий вкрадчивый голос, который никак не мог принадлежать мне, сразу же привел в чувство. Не может быть.
«Ты получил то, о чем так мечтал, правда?»
Забыв обо всем, я подбежал к ближайшей витрине из темного стекла и, увидев свое отражение, удивленно охнул. Другу не понять, как сильно ему повезло быть обладателем такого совершенного мощного тела. Несмотря на ощутимую разницу в габаритах, я чувствовал себя превосходно.
«Рад, что тебе нравится. Давай вернемся к самолюбованию позже, у нас много дел и мало времени».
- Ты прав, - привыкнуть к баритону, доносящемуся из моих уст, было сложно. Да, мой голос уже начал ломаться, но, рассчитывать на что-то подобное я не смел. – С чего начнем?
«Хотя бы с того, что мы здесь не одни».
- Генрих говорил о тренировке. Обычные противники, сгенерированные системой, - отмахнулся я.
«Ты не понял. Наш противник – не искусственный интеллект».
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5190
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #70 : 09 Август 2014, 16:43:10 »
не искусственный интеллект? аррр, хочу посмотреть битву между Анико и командой  :man_in_love: Анико красавчик
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #71 : 13 Сентябрь 2014, 14:04:20 »
2.
Франц потянул носом воздух и шумно выдохнул. Выбранную Генрихом игровую реальность он знал как свои пять пальцев – скорее всего, новенький находится в противоположном углу карты. Старые добрые четырех- и пятиэтажные здания, потрепанные, полуразрушенные, утопающие в строительном мусоре. Идеальные укрытия для опытных игроков, отменные ловушки для начинающих.
- Нам лучше держаться друг друга, - рядом раздался голос Акселя. – Нутром чую, что-то здесь не так.
- Оставайся с Гербертом, я пойду на разведку сам. За Сином не должна бегать вся команда, - отрезал Гертнер. – Оружие у меня есть, боеприпасов на одного заморыша с головой хватит. Если вдруг обнаружите его – сразу же сообщите. Без меня не начинать.
- Франц прав, - Герберт лениво оперся о стену ближайшего дома. – Скорее всего, новичок шляется по улицам, он – легкая добыча. Наша помощь совершенно ни к чему. Но в экстренной ситуации подстрахуем – можешь не сомневаться, дружище.
Ассасин кивнул и скрылся в подъезде. Внутри пахло сыростью и средствами для мытья полов. В последнее время программисты склонны к излишней натурализации игровых реальностей.
Взбежав на четвертый этаж, и пинком открыв едва ли не слетевшую с петель дверь, он оказался в помещении, которое, по идее, должно быть квартирой. Его встретили разбежавшиеся по сторонам тараканы и засевшие в углах пауки. Поморщившись, Франц прошел к окну. Нужно залезть на крышу, оттуда будет удобнее искать свою сегодняшнюю жертву. Благо, пожарная лестница находилась рядом, и он беспрепятственно смог взобраться наверх.
И стал ждать…

***

От предупреждения Анико внутри все сковало холодом. Я с трудом справился с приступом тошноты – блевать в игровой реальности можно сколько угодно, но как это отразится на моем реальном теле, находящемся в кресле?
Рядом с правым ухом что-то надрывно запищало. Я поморщился и, преодолевая нервное оцепенение, потянулся к небольшой гарнитуре, которую из-за длинных волос персонажа не сразу заметил. Наверное, это Генрих, он же обещал проинструктировать меня. Очень кстати – хотелось бы сказать ему пару ласковых по поводу этой грязной игры.
«Не торопись дружище. Никто не знает, что творится в твоей голове – оставь это своим преимуществом. Сделай вид, будто ни о чем не подозреваешь».
- Как ощущения, Адельхайм? Надеюсь, ты постепенно привыкаешь к своему новому телу и наслаждаешься незабываемыми серыми пейзажами тренировочной виртуальной реальности…
- Благодарю за гостеприимство, - прохладно ответил я, стараясь следовать совету Анико. – Здесь, наверняка, есть множество интересных вещей, о которых я даже не догадываюсь.
- Их тут даже больше, чем ты думаешь, - ехидно ответил голос в наушнике. – Начнем с того, что все твои органы чувств будут играть на стороне противника. Боль от полученных ранений ты почувствуешь сполна, а это ставит под угрозу твое пребывание в игре. Как правило, для игрока матч заканчивается даже не со смертью персонажа, а с теми страданиями, вытерпеть которые он не в силах.
- Если я смогу терпеть и буду истекать кровью – как долго я продержусь?
- Мне нравится твое настроение, Вольфганг. Но спешу тебя разочаровать – враг не оставляет возможности ходить раненым.
- Давайте каждый будет заниматься своим делом. Я – игрок, Вы – тренер. Я задал конкретный вопрос, значит, я знаю, о чем я говорю.
Повисло молчание. Этот разговор отнимает у меня драгоценное время. Противник уже мог начать охоту, а я все еще стою на улице, подвергая себя огромному риску.
«Первая умная мысль за все время. Нам нужно укрытие».
- Система будет оповещать тебя о степени повреждения тела персонажа, - наконец, отозвался Клингер. В голосе сквозила привычная сталь. – Если возникнут вопросы – смело обращайся.
- Спасибо, - небрежно бросил я, осматриваясь. Ряды одинаковых серых пятиэтажек, почти все – с выбитыми стеклами. Изуродованные стены в пятнах крови и бороздах от пуль, намекали на жесткий характер игры. В случае чего, пощады ждать не придется.
«Парень, давай договоримся. Я с удовольствием возьму на себя роль твоей интуиции – там, где мне доводилось находиться, драки и прочие вакханалии являются нормой жизни. То же касается и навыков в обращении с оружием».
- Я буду обдумывать ходы и передвигаться. Как думаешь, у нас есть шансы?
«Генрих прекрасно знает о том, что нас двое. Это все, что я могу сказать тебе в настоящий момент».
Анико прав. Я могу быть чертовски опасным и, скорее всего, они об этом не знают. Точно так же, как и я не должен был знать о том, что в игровой реальности присутствует кто-то еще. На секунду стало противно. Мы – гладиаторы XXI века, в котором жажда хлеба и зрелищ стала гораздо более сильной, чем когда-либо.
Раз от меня хотят шоу – я устрою им шоу. Выбора у меня все равно нет.
Где-то неподалеку раздался хруст щебня. Враг явился раньше, чем я рассчитывал. Время проиграно.
«Их двое. Стой, где стоишь».
Несмотря на то, что хотелось бежать, куда глаза глядят и, желательно, прямо сейчас, я решил довериться другу. Паника еще никого не спасала, а гончие псы, почуяв ужас своей жертвы, будут преследовать ее с большим рвением.
«Именно. Они не убийцы».
- Откуда ты знаешь? – шепнул я.
Он не успел ответить – из-за угла одного из зданий показался высокий светловолосый мужчина. Судя по вальяжной походке и самодовольной ухмылке, он уверен в своем превосходстве. С ходу разочаровывать его я не собирался – еще не время.
Противник подошел ко мне почти вплотную; ухмылка превратилась в плотоядный оскал:
- Эй, а ты часом не из этих, лапушка? – хохотнул он, склонив голову набок.
- Если ищешь третьего – это не ко мне.
В его глазах отразилось искреннее удивление. Блеф сработал – я не был уверен в том, что второй тоже здесь, но мое заявление заставило его раскрыться. Хотелось бы верить, что такие идиоты не играют в сборной, в противном случае поражения Германии в CDS вполне закономерны.
- Вот это прикид! Поделись тайной – где тебя стригли? Может, нам тоже пора сменить стилиста, а, Герберт? – послышался голос позади. Положение не из приятных, но если я отвернусь – спровоцирую первого противника. Второй без его команды вряд ли будет атаковать. Этим и нужно воспользоваться.
- Наша новая подружка неплохо тебя раскусила, - усмехнулся Герберт, не сводя с меня глаз. В его голосе все еще чувствовалась насмешка, но взгляд как раз говорил о том, что ему не до веселья. Он напряжен, ждет подвоха – палец то и дело подрагивает на спусковой скобе автомата, а зубы крепко сжаты. – Что же, у нас нет времени на болтовню, ты ведь на ознакомительной экскурсии, так?
- Вот мы сейчас и познакомим тебя с Ассасином сборной, - вместо того, чтобы удерживать преимущество, второй мужчина, как две капли воды похожий на своего напарника, подошел к нему.
«Близнецы с одним мозгом на двоих».
Я едва сдержал предательский смешок. Вот уж действительно – поймав меня в капкан, тут же великодушно предоставить путь к спасению. Нужно быстро соображать, пока оба отвлеклись на переговоры.
Я опустил глаза. Истерзанное шоссе давно уже превратилось в месиво из глины и обломков асфальта, я по щиколотку утопал в грязи. Было бы неплохо искупать там же автоматы этих двух…
Но как?
«Притворись, что тебе плохо. Это же твое первое подключение – с тобой может произойти что угодно».
Идея казалась мне неплохой, только Система вряд ли меня поддержит. Если мое реальное тело связано с виртуальным, должно последовать какое-то сообщение, иначе близнецы поймут, что я притворяюсь. Тем не менее, ничего лучше я придумать не мог. Решу сбежать – им достаточно стрельнуть мне по ногам, и уж тогда моя песенка точно допета. Пытаться врукопашную справиться с ними – полное безрассудство. Оттягивать время тоже не получится, его и так почти нет. Помощи ждать неоткуда.
- Как тебя зовут, кексик? – обратился ко мне второй, имени которого я пока не знал.
- Вольфганг, - коротко ответил я.
- Аксель, - кивнул он.
Добавлять привычное «рад знакомству» язык не поворачивался. Может, я был бы и рад, только не в такой обстановке и не при таких обстоятельствах.
- Тянем улыбку, красотка, - усмехнулся Герберт. – Ничего страшного пока не произошло. Выступишь на Юношеской Лиге, а Чемпионат оставь нам и Францу.
«Можешь начинать».
Я охнул и согнулся, держась за грудь.
- Эй, парень? Ты в порядке? – один из них дотронулся до моего плеча и именно в этот момент я с мученическим стоном упал в грязь, задыхаясь.
- Твою мать, его что, на медосмотре не было?
- Он нас развести решил. Система…
«Системное сообщение: игрок «230751» находится в критическом состоянии. Пожалуйста, предпримите необходимые меры по обеспечению безопасности».
Я не знал, что за чудо только что произошло – вряд ли у меня получилось обмануть компьютер. По всей видимости, мне решил помочь Генрих. Что же, спасибо на этом.
Близнецы мгновенно опустились на колени рядом со мной. Герберт отстегивал от пояса аптечку, брат потерянно наблюдал за его действиями, совершенно забыв о необходимости держать оружие. Именно это мне и нужно. Резко ухватив оба автомата за стволы, я дернул их вниз, окуная в глину. Герберт попытался ухватить меня за ногу, но я успел двинуть ему в челюсть и побежать к ближайшему переулку, который присмотрел еще с самого начала нашего знакомства. Грузные близнецы там не пролезут, а оружия у них больше нет, следовательно, я в безопасности.
- Стой, мразь! – за мной рванул отошедший от шока Аксель, но я уже юркнул в укрытие и был таков.
«Он сейчас залезет в дом и попытается выудить тебя из окошка. Или просто обойдет вокруг».
- Пусть попробует, - весело отозвался я. – Противник без огнестрельного оружия мне не страшен.
«Нам срочно нужно уходить с улицы. Сейчас сюда явится Ассасин и тебе не поздоровится».
С этим сложно не согласиться, потому я залез в ближайшее разбитое окно и помчался наверх. Безопасно будет только на крыше: смотровая площадка и сторожевая башня, откуда я в любой момент могу сбежать.

***

- Ублюдок! Теперь мы остались без пушек! Эту чертову глину оттуда уже не достать.
Вполне предсказуемо, что Аксель вернулся ни с чем. Новенький скрылся в каком-то из домов и теперь его поимка значительно усложняется. А тут еще и Франц явился.
- Вижу, кандидат успел тебя разукрасить, - мрачно отметил он, глядя на разбитое лицо Герберта. – Упустили?
- Упустили, - процедил Аксель. – Эта тварь сыграла в обморок и окунула наши автоматы в глину. Пистолетов у нас нет, холодное оружие с собой не носим. В условиях матча мы уже стали бы пушечным мясом.
- Я слышал системное сообщение. Кажется, он действительно вырубился, - нахмурился Ассасин.
- Как-то он подозрительно быстро пришел в себя, - огрызнулся Герберт. – Поверить не могу, четырнадцатилетний сопляк обвел нас вокруг пальца как последних идиотов!
- Нужно было взять Марту и Гилберта, они Убийцы и загонять жертву – их работа. Вам только за Витольдом следить, - покачал головой Франц. – Я пойду искать новенького, а вы лучше не лезьте, иначе прощаться со сборной придется не только мне. Чем вооружен?
- Огнестрельного оружия у него не было, я видел только набедренные ножны, - передернул плечами Аксель.
- И всё? – хохотнул Гертнер. – Вот дерьмо, он взял вас голыми руками! Клингер вышвырнет вас, уж поверьте!
Близнецы раздраженно фыркнули, но ничего не ответили. Подумать только, двое самых опытных игроков так опростоволосились. Но Франц не позволит себя провести. Едва только он встретит этого сосунка – сразу всадит ему пулю прямо промеж глаз.
Спрашивать, куда пошел противник, Гертнер не стал, ему и так понятно, что гаденыш спрятался в одном из домов. Вполне возможно, что он полез на крышу.
- Его зовут Вольфганг, - крикнул ему вслед Аксель.
Вольфганг. Тот, кто идет волчьими тропами.
Ассасин не знал, какого черта Защитник сообщил ему имя новенького. Но в этом слышалось что-то угрожающее, будто с самим Францем уже готовились прощаться.

***

Я расслабился только когда оказался на крыше пятиэтажного здания. Притаившись за небольшой будкой, я смог рассмотреть своего врага. Коренастый рыжий мужчина с бородкой, чем-то похожий на бульдога. За спиной он держал снайперскую винтовку. Справиться с ним будет гораздо сложнее – они оба предпочитают действовать из укрытия и победителем выйдет тот, кто быстрее раскроет противника. Оставалось рассчитывать на инстинкты Анико. В ситуации с близнецами они не подвели.
«Он слишком одержим тобой, чтобы быть сконцентрированным на игре. Но, будь уверен, потреплет он тебя изрядно. Наверняка, как и ты, цепляется за жизнь».
- Это не придает уверенности в себе.
«У тебя есть выбор».
Мужчина зашел в тот же дом, где находился я. На секунду я почувствовал себя загнанной жертвой, которую уже готов подстрелить довольный охотник. Но ощущение тут же прошло, лишь только я понял – взобраться на крышу иначе, чем при помощи пожарной лестницы не получится.
«Отличная идея».
Лишь только я услышал доносившийся снизу грохот, сразу метнулся к лестнице. Мышцы налились приятной тяжестью, когда я увидел удивленное лицо врага. Не медля ни секунды, я ударил его ногой по лицу, затем остервенело начал давить пальцы, не давая вскарабкаться наверх. Еще один удар пришелся как раз под подбородок, вырубив его на несколько мгновений. Он отпустил лестницу, но напоследок успел ухватиться за меня. Непросохшая грязь на сапогах сыграла со мной злую шутку – я съехал вниз, но ухитрился удержаться, мертвой хваткой вцепившись в натужно заскрипевшую лестницу. Тяжесть тела Анико казалась мне невыносимой. В нем точно больше ста килограмм, а дополнительный груз в виде такого же тяжелого тела противника заставил меня зарычать от натуги. Господи, я же надорвусь…
Внезапно мою правую икру пронзила острая боль, удержать вскрик не получилось. По ноге потекло что-то теплое, и я с ужасом осознал – это кровь. Кажется, он всадил в меня небольшой нож.
- Даже если я упаду – только вместе с тобой, сука, - выругался мужчина.
«Отпускай. Поверь мне».
Сначала я не хотел слушать Анико, но, в то же время понимал – еще пара секунд и мои мышцы лопнут, словно перетянутые струны. Пока я сомневался, получил еще один удар ножом по ноге, в бедро.
Я расцепил пальцы и закрыл глаза, ожидая худшего.
Тело противника смягчило падение, но, кажется, я сломал ребра и ногу. На секунду мне показалось, что я потерял сознание, и голос Системы поспешил это подтвердить.
«Системное сообщение: игрок «230751» находится в тяжелом состоянии. Игрок «140876» находится в критическом состоянии».
Меня вырвало, стало чуточку легче, хотя боль во всем теле не давала подняться. Чужие шаги я услышал словно через толстое стекло. Близнецы. Они прикончат меня, сил на защиту уже не осталось. В довершение всего, начал шевелиться Ассасин, хотя после такого падения вряд ли можно остаться в живых.
- Опытный спортсмен сможет продолжать даже после критического повреждения, - произнес кто-то из братьев. Поднять голову не получалось. – Если тебя не убьет Франц – это сделаем мы.
«Отдай мне контроль».
Так уже было, когда я убивал Отто. Я не помнил себя, не помнил, что происходило в тот момент. Значит, сейчас у меня появился шанс увидеть?
Рука потянулась к ножу против моей воли. Дыхание стало ровнее, боль отошла на второй план, и даже больше – показалась приятной. Она бодрила не хуже кофе, такая же крепкая и терпкая по ощущениям.
Лезвие с оттяжкой и явным наслаждением прошлось по горлу Франца. Он успел издать мученический хрип до того, как Система сообщила о его смерти.
…и я поднялся. Несмотря то, что все мое тело превратилось в «железную деву», несмотря на то, что из груди вырывались громкие хрипы, а желудок адски жгло, словно он переваривал сам себя. Аксель в ужасе отшатнулся – наверное, мое выражение лица было по-настоящему жутким.
- Парень, полегче, - Герберт поднял руки, отступив на пару шагов назад. – Мы все поняли, успокойся.
Моя походка уже не такая уверенная и пружинистая, в каждом движении чувствовалась вымученность, но Анико получал удовольствие от происходящего, а вместе с ним – и я. Мы вместе бросились на Герберта, словно раненый зверь на беспомощного охотника, проигравшего тяжелую битву один на один. Аксель предпочел ретироваться, я даже не заметил, как он сбежал. Все, что было важно для меня в настоящий момент – взгляд жертвы, полный первобытного страха, последние предсмертные судороги и согревающее тепло чужой крови. Впрочем, адреналина мне хватило ненадолго, боль взяла свое, и мне пришлось отползать от истерзанного тела Герберта, чтобы хоть немного передохнуть.
«Системное сообщение: игрок «230751» находится в критическом состоянии».
- Если вернется Аксель – нам крышка, - я еле ворочал языком.
«Не вернется. Он обосрался едва только увидел меня. Думаю, только до него дошло, что нас двое».
Хотелось засмеяться, но вместо этого получился какой-то лающий кашель. Внутренности жгло каленым железом, я понимал, что долго протянуть не получится. Или матч заканчивается сейчас, или мы проигрываем.
Я перевернулся на спину. Перед глазами поплыли темные пятна, в ушах шумело так, будто я находился около огромного водопада. Единственное, что помогало мне держаться – резь во всем теле. Она стала своеобразной отрезвляющей пощечиной, от которой я снова и снова приходил в себя.
«Боль – твой друг, Волле, позволяй ей помогать. Пока ты ее чувствуешь – будешь оставаться в сознании».
Это могло бы стать последним, что я слышал, но Система, наконец, сжалилась и сообщила о завершении матча.

***

Очнулся я не сразу. После отключения врачи еще около пяти минут пытались привести меня в чувство. Я будто снова очутился в больнице, после того как Отто переломал мне половину ребер. Та же тупая боль во всем теле и полное отсутствие сил.
- Выпей, - перед моим носом возникла противно пахнущая шипучая дрянь, но перебирать не приходилось – я позволил себя напоить, в очередной раз поборол приступ тошноты и с благодарностью посмотрел на медсестру. Действительно, стало легче.
- Как я и думал, - раздался над моей головой голос Генриха. Мне не хотелось на него смотреть, потому я предпочел откинуть голову на спинку кресла и закрыть глаза. Пусть думает, что я прихожу в себя. – Если ты станешь капитаном, сможешь ли выдрессировать команду?
- Вы отобрали идиотов, - слабо произнес я. – Не уверен, что у меня получится.
- Как бы там ни было, но отныне ты – Ассасин сборной Германии по CDS, поздравляю.
- Спасибо.
Подмывало спросить, что за жест доброй воли был в самом начале игры, когда Система благородно мне подыграла, но я решил этого не делать. Сейчас – не самое подходящее время.
- Тем не менее, расслабляться рановато. У меня есть плохие новости, Вольфганг, - тяжело вздохнул Генрих. – Пришло письмо из Дома Исполнения Наказаний. На твое имя.
« Последнее редактирование: 14 Сентябрь 2014, 12:16:29 от bittere_nacht »
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5190
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #72 : 14 Сентябрь 2014, 09:15:18 »
ууууу.... Анечка крут вообщеее  :man_in_love:
а какие именно главы надо удалить?
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".

Оффлайн bittere_nacht

  • Эрато
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 328
  • Репутация +25/-0
  • Пол: Женский
  • Are You Watching Closely?
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #73 : 14 Сентябрь 2014, 12:12:42 »
ууууу.... Анечка крут вообщеее  :man_in_love:
а какие именно главы надо удалить?
Попрошу - Волька играл не менее важную роль в этом поединке!  ;D
Мы уже разобрались с этой проблемой, спасибо и прошу прощения за беспокойство)
"Публике не нужно было понимать суть, чтобы наслаждаться эффектом".

Кристофер Прист

Оффлайн Ryuzaki

  • Местный маньяк
  • Творец
  • *
  • Сообщений: 5190
  • Репутация +159/-0
    • Просмотр профиля
Re: CD: Origins
« Ответ #74 : 14 Сентябрь 2014, 12:36:26 »
Волечка вообще няша  :give_heart: ждемс продолжения))
Заходят как-то аморал, нигилист и уставший от жизни циник (все - оппозиционные активисты) в бар. А бармен им: "У нас спиртное только с 18 лет".