Автор Тема: Отражение. (фэнтези)  (Прочитано 2431 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #40 : 14 Март 2012, 12:46:25 »
Отражение.

[spoiler]Первые проявления способностей у каждого ребёнка происходят индивидуально, и никто из родителей не может предсказать, когда наметятся признаки, и чем именно будет обладать потомок. Уну с детства предупреждали о том, что возможный талант может быть опасен для окружающих. Когда же дождь, начавшийся посреди снежной зимы, совпал с переживаниями одиннадцатилетней дочери, родители поняли, что в семье подрастает жрица. С того дня ей внушали, что злость, если не сдержать, может разрушить весь город. Объясняли, насколько разрушительным даром наделила девочку природа. В тот момент детство кончилось, и началась жизнь человека, ответственного за всплески собственных эмоций. Умение управлять погодой, как старая бомба, готовая взорваться в любой момент. Такое же непредсказуемое и опасное, если не уметь контролировать вмешательство в размеренный ритм природы.

Но это – ничто по сравнению с тем, чем обладала Пишес из древней легенды. Девочка с таким даром, судя по немногочисленным преданиям, и человеком-то могла называться с большой натяжкой. Детей Земли боялись, сторонились и молились Богам, чтобы те не награждали подобными способностями потомков. Уна думала, что вряд ли чего-то испугается больше, чем собственной ярости, которая выливалась в яркие молнии и раскаты грома. Но что такое гнев Погоды? Грозы, ураганные ветры, выжигающее палящее солнце… Страшно? Конечно. А что такое гнев Земли? Смерть всему живому и неживому, гибель планеты. Нет ничего ужаснее, когда земная твердь – незыблемая основа бытия – крушится, ломается и обваливается в кипящие недра, поглощая абсолютно всё, что с любовью строилось, выращивалось и жило. Люди, животные, даже птицы, теряющие ориентиры, погибают в бурлящем потоке лавы, когда гневается Земля. Но видимо природе оказалось мало наделить одного человека столь смертоносным талантом. Захотелось поэкспериментировать, добавив Линчу способность управлять энергией мироздания, электрическими полями в воздухе.

И теперь одна из детских страшилок оказалась реальностью, представшей перед жрицей. И больше всего ей сейчас хотелось убежать, спрятаться от непредсказуемого обладателя талантом. Линч видел реакцию девушки, но ничуть не изменился в лице. Всё также прищурившись с ухмылкой, смотрел на неё. Когда-то давно каждый знакомый смотрел на него с таким же благоговейным трепетом, и он не успел этого забыть. Ведь это – одна из причин, по которым сбежал в Отражение. Мужчина внимательно рассматривал жрицу, размышляя: справится она с порывами или нет.

– Так, путешественнички, – решительно нарушила тишину Лив. – Я, конечно, понимаю, что у вас, земляков, свои фишки и заморочки. Но раз уж нам довелось коротать время вместе, может, и нас посвятите в мировые проблемы?
Голос черноволосой вернул обоих увлечённых размышлениями иностранцев в небольшую комнату мотеля. Линч отвёл взгляд от Уны и посмотрел на говорившую, отчего та взволнованно заёрзала на кровати.
– У него очень редкий дар, – вроде ни к кому не обращаясь, проговорила Уна в пустоту. – Сильный и разрушительный.
– Что ещё за дар? – хмыкнул Итен. – Ты ни о каких дарах не рассказывала.
– Не было необходимости, – безразлично пожала плечами жрица. – Наши таланты никак не помогут прогнать тёмные сущности.
Линч фыркнул, но ничего не сказал, продолжая вглядываться в лицо соотечественницы, словно смотря интересное кино.
– И что же это за таланты? – настороженно спросила Лив.
– Я могу разговаривать с детьми природы и управлять погодой, – ответила спокойно Уна.
– Тааак… – протянул Итен то ли задумчиво, то ли возмущённо. – И ты говоришь, что его дар опасен?
– Опаснее моего, – жрица старалась не смотреть в золотистые глаза сына Земли. Ей казалось, если поймает цепкий взгляд, случиться что-то страшное. – Если он не справится с собой, пострадают не только те, кто окажется рядом.
– И как я только жив-то остался с таким пессимистичным мнением о моём таланте, – не выдержав, громко рассмеялся Линч. – Чёрт, какие же вы все одинаковые. Шарахаетесь от того, чего не можете понять.

Широкая улыбка, как приклеенная, застыла на губах мужчины. Уна мазнула взглядом по его лицу: неестественное и напускное веселье скрывало за собой раздражение. А ведь точно также она чувствовала себя, когда поняла, что отличается от живущих в этом мире не только способностями, но и внешностью. Когда каждый встреченный человек испуганно таращился на экзотическую девушку, а прохожие показывали пальцами. Но жрица привыкла, а сын Земли, похоже, нет.

– Ещё скажи, что не опасен, – буркнула Уна. – Что легенды о вас – глупые сказки.
– Опасен не больше, чем ты, – ответил тот, и она почувствовала на себе пристальный взгляд. – Мы губим людей и себя только потому, что не умеем сдержать первые детские порывы. Неужели, думаешь, что я до сих пор не научился?
– Не думаю, но от этого ты не становишься более предсказуемым, – упрямо выдала она.
– То есть, считаешь, что моя помощь вам не нужна? Справитесь сами?
Лив и Итен переглянулись и уставились на Уну, ожидая ответа. Крыть было нечем. Она действительно не понимала, что происходит, и не имела представления, сможет справиться с этим или нет.
– Ты знаешь, что творится? – жрица впервые с того момента, как новый знакомый назвал имя, посмотрела прямо ему в глаза.
– Не могу сказать, что уверен на сто процентов, но, думаю, теория окажется верной. Предки не зря считали миры отражением друг друга. Уж так вышло, что существование Коджитатиониса и Отражения связано между собой. И это касается не только абстрактных понятий бытия, но и принятий судьбоносных решений, рождения детей с определёнными способностями. Если что-то масштабное происходит в одном из миров, другой копирует это на свой манер. Порой с гигантским промежутком во времени, но, так или иначе, повторение неизбежно. Вот, например, ураган Катрина, унёсший жизни больше тысячи людей, нанёсший непоправимый урон Луизиане… С разницей в сто лет, что в нашем понятии – всего лишь половина средней жизни человека, в Коджитатионисе оказался погребённым в недрах крупный город. Весь восточный берег канул в небытие, прихватив с собой больше тысячи человек. Ничего не напоминает?
– Легенда об Ора, – прошептала Уна, снова вспомнив прочитанную историю. – Пишес…
– Именно, – удовлетворённо кивнул Линч.
– Что за легенда? – подал голос Итен.

Парочка непосвящённых внимательно вслушивалась в каждое слово загадочных и необычных спутников, казалось, разучившись даже дышать. Лив переводила внимательный и взволнованный взгляд с подруги на золотоглазого. Застывшая фигура и сосредоточенное, нахмуренное выражение лица выдавали напряжение. Блондин же расслабленно развалился в кресле, но в то же время одеревенелая шея выдавала повышенную концентрацию внимания на каждой фразе.

– О девочке. Дочь Земли, не умея сдерживать способности, отправила в небытие целый город, – механическим голосом отозвалась жрица.
– Я тогда приехал в Ору, чтобы найти нужного ребёнка, но не успел, – продолжил Линч, не обратив внимания на вопрос блондина. – Я знал, что в мире родилось ещё одно дитя Земли, и попытался его отыскать. Но, видимо, было не суждено, – последнюю фразу он протараторил так, будто хотел поскорее избавиться от неприятных воспоминаний.
– Ты оказался одним из спасшихся? – внезапная догадка молнией сверкнула перед глазами. «Спаслись только трое: двое подростков и молодой мужчина», – всплыла в памяти цитата из легенды.
– Да, но я не к тому веду, – поморщившись и передёрнув плечами, ответил Линч, словно отмахиваясь от неприятной темы. – В наших мирах всё взаимосвязано. Как давно в последний раз Боги дарили народу жрицу? – золотистые глаза пристально всматривались в растерянную Уну.
– Отец говорил, что никто не помнит, когда была рождена последняя, – неуверенно отозвалась девушка.
– Вот именно. Чего уж говорить о выживших детях Земли? – мужчина ухмыльнулся. – Ты здесь сколько? Вторую сотню лет?
– Откуда…?
– Оттуда, – перебил Линч. – С того момента, как ты сделала первый шаг по земле этого мира, я знал, что во Врата прошла жрица. Ушло пятьдесят лет на то, чтобы найти тебя. Мы встретились бы в любом случае, но я решил поторопить время.
– Ты следил за мной?! – удивлённо воскликнула Уна. – Но зачем?! И почему не появился раньше?
– Я был рядом и наблюдал. Не показывался из-за того, что появись я раньше, ты бы сбежала, как от огня. А мне было необходимо время на то, чтобы узнать, что ты за человек. Я же вижу, что и сейчас ты с трудом сдерживаешь желание сделать ноги, – он ухмыльнулся. – Пришлось ждать того момента, когда ты встретишь их, и понадобиться моя помощь, – Линч кивнул в сторону сидящих смирно спутников.

Уна посмотрела на подругу, которая нервно кусала губы, потом на блондина, уставившегося в потолок с таким упрямством, словно там шёл матч по бейсболу. Растерянная парочка неразлучников. Слова, слова и ещё раз слова… Она слушала, но не желала понимать. Ведь это означало бы, что приняла, смирилась с происходящим. Догадки одна за другой мелькали в голове, но девушка старалась не зацикливаться ни на одной. «Только не Лив. Пожалуйста, только не она», – мысленно умоляла неизвестно кого, впрочем, не ожидая ответа. Сердце тяжёлым молотом долбилось в рёбра, дыхание перехватывало от волнения и предчувствия того, что сейчас услышит.
– Ты знаешь, кто из них – Нетронутая душа? – она перевела взгляд на Линча.

Он молчал. Губы девушки судорожно дёрнулись, пальцы нервно дрожали, тело напряглось, кошачьи глаза сузились. Казалось, ещё секунда, и она кинется на Линча с кулаками, вытрясая нужную информацию. Мужчина, видимо, пришёл к такому же выводу, поэтому примирительно поднял раскрытую ладонь.
– Спокойно, Уна, – ухмыльнувшись, сказал он. – Ты же не хочешь, чтоб на мотель ураган обрушился.
– Отвечай, Линч, – жрица подалась вперёд. – Вижу, что ты знаешь. Кто из них?

Мужчина оторвал взгляд от Уны и, наконец, обратил внимание на сидящих рядом. Хотелось бы ему сказать, то, что девушка ожидала услышать… Но, к сожалению, реальность часто оказывается не такой простой, какой кажется на первый взгляд. Он тяжело вздохнул. Сочувствие зудело глубоко внутри, а почесать – никак. Мерзкое ощущение.
– Никто, – посмотрев в зелёные горящие нетерпением глаза, ответил тот. – Ни парень, ни твоя подружка.[/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн Dolly Do

  • Графоман
  • *
  • Сообщений: 1070
  • Репутация +62/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #41 : 14 Март 2012, 14:18:40 »
При звуках его голоса, глубокого и густого
не хватает)

радостно рявкнула подруга
Смутила эта фраза. Рявкнула? :-[

Обступивший со всех сторон лес создавал ощущение уединённости и единения с природой
два однокоренных рядом)

Я, кстати, так и думала почему-то, что ни Лив, ни Итен не те, кого Уна искала)
Мне легенда очень понравилась! До костей пробирает!
То, что красиво — красиво. Даже когда увядает. То, что мы любим — мы любим. Даже когда умираем.
М. Горький. "Утро"

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #42 : 14 Март 2012, 14:35:57 »
Долли, спасибо большое за замечания. Исправлю.))
Очень приятно, что тебе нравится.))
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #43 : 23 Март 2012, 11:44:38 »
Отражение.

[spoiler] На Уну будто ведро ледяной воды опрокинули. Нетерпение и раздражение оказалось смыто последней фразой. Что за ерунда? Она ведь совершенно отчётливо видела тьму… Первый раз в кафе, да и потом на стоянке тоже. Зачем ей двое обыкновенных людей?

 – Ничего не понимаю, – вырвалось само собой.
 Уна озадаченно посмотрела на Лив.
 – А что ты на меня смотришь? – буркнула подруга. – Я так вообще не в курсе. У громилы спрашивай, – она покосилась на золотоглазого.
 – Линч, – жрица перевела взгляд на собрата, – если никто из них не обладает Нетронутой душой, тогда почему тьма охотится на них? Кто они вообще такие, что заинтересовали её?
 Мужчина пристально смотрел ей в глаза, золотистая радужка источала холод.
 – Я думал, ты умнее. Я же буквально открытым текстом сказал об этом, когда говорил о том, что в обоих мирах всё взаимосвязано…
 – Ладно, я – дура! А теперь говори, кто они такие?! – перебила Уна.
 – Они – это мы, – спокойно, не обращая внимания на раздражение жрицы, ответил Линч.
 – Кккк…Кто? – она удивлённо вытаращилась на него.
 – Баланс, – наставительно изрёк тот, закатив глаза. – В Коджитатионисе, вопреки устоявшейся традиции, выжил сын Земли, который прошёл через врата. Через какое-то время родилась жрица, которая тоже решила, что её место не на родине. Как думаешь, много ли таких опасных талантов могут существовать одновременно? Мы оба оказались здесь. Это сдвинуло баланс, ведь никто не знает, что можно ожидать от парочки таких, как мы. Ты и я можем стереть этот мир с лица земли. Отражение, естественно, отреагировало на такой мощный перевес. Здесь родились люди с такими же способностями, способные противостоять нашим талантам. Думаешь, почему Лив и Итен встретились? Это было необходимо для поддержания равновесия.

 – Стоп-стоп-стоп! – возмутилась Лив. – Что значит необходимо? Нас что, кто-то специально свёл?
 – Что-то вроде того, – снисходительно взглянув на девушку, ответил Линч. – Скажем так: вам было суждено встретиться. И Уна нашла тебя, потому что кто-то посчитал, что будет интересно столкнуть лбами таких сильных талантами людей, – он ухмыльнулся. – Вообще, похоже, Создатель не лишён чувства юмора. А, возможно, просто вам нужна защита.
 – Скорее он не лишён нездорового любопытства, – недовольно проворчала Уна.
 – Может и так. Однако тьма решила заполучить их обоих. Её мотивы мне неизвестны, но думаю, что очередные игрища добра и зла призваны выяснить, кто в итоге окажется сильнее. Поэтому так важно уберечь их обоих от мглы, которая не оставит попыток заполучить такую силу на свою сторону.

 Линч замолчал и по очереди посмотрел на каждого в комнате. Итен по-прежнему молчал, словно воды в рот набрал. Казалось, парень пытается осознать то, что услышал, но растерянный взгляд говорил о том, что получается плохо. Новые сказки поразили Лив гораздо меньше, чем блондина. Она будто оказалась готова к тому, что довелось узнать. Словно внутри давно зрело знание – мир не так прост, как кажется.

 Уна же… Зелёные глаза жрицы хищно прищурились, черты заострились, зубы стиснуты так сильно, что, кажется, ещё немного и раскрошатся. Линч знал это выражение лица, часто видел в отражении точно такое же. Жрица боролась, пыталась подавить рвущуюся наружу стихию. С первого мгновения, когда увидел их с Лив, сын Земли понял: она не сможет выполнить то, что потребуется. По поводу блондина – нет сомнений. Уна без колебаний уничтожила бы его, встань тот на сторону тьмы. Но если не удастся защитить парочку от влияния, Уна будет защищать черноволосую до последнего удара сердца. Она справилась бы и одна, если бы не сблизилась с девушкой, ведь талант у обоих так и не проявился. Жрица слаба для того, чтобы сладить с тем, что может произойти. Именно поэтому он объявился, хотя совершенно не желал встреч с кем-то из Коджитатиониса. У него хватит силы воли, чтобы исполнить свою миссию.

 Уна старалась подавить рвущееся на свободу отчаяние. Горло перехватило, в глазах потемнело, уши заложило до звона. Страх за чистую душу подруги заполнял всё существо. Заставлял судорожно сцепленные пальцы ногтями впиваться в кожу, не обращая внимания на боль. «Лив погибнет, если не получится уберечь её от тьмы», – ясно читалось в золотистых глазах Линча. Сама не знала почему, но Итен в данный момент её совершенно не волновал. Все мысли сосредоточились на той, которая заменяла семью в этом мире. Этого не должно случиться! Она не позволит мгле утащить подругу на свою сторону… А если всё же… Нет! Не хотелось даже думать о том, что может означать это «если». Тьма не прикоснётся к подруге и точка!

 – Так, с талантом всё более-менее ясно, – нарушила затянувшуюся тишину Лив. – А что за люди охотятся за нами? Уна говорила, что они очень сильны, раз смогли пройти через печать.
 – Это мне неизвестно, – Линч пожал плечами.
 – Неужели у «мистера Всезнайки» нет никаких догадок? – съязвила черноволосая.
 – Никаких, – не обращая внимания на иронию, ответил он. – Собственно, без разницы, кто они такие. Важно то, что раз те люди порывались помочь тьме, значит, их надо опасаться.
 – Они обыкновенные люди, – Итен решил напомнить о своём существовании. – У того, кто напал на Лив, сочилась кровь из разбитого носа.
 Черноволосая впервые с того момента, как узнала, что их с ботаником свела судьба, посмотрела тому в глаза.
 – Слушайте, я одного не понимаю, – блондин подался вперёд, словно собираясь встать из удобного кресла, – если мы с Лив обладаем такими же способностями, как у вас, почему они до сих пор не проявились?
 – Что до тебя – без понятия, – отозвался Линч, – а вот у Лив способность уже проявлялась.
 Три пары удивлённых глаз вытаращились на него.
 – Чего ты там себе нафантазировал? – воскликнула Уна. – Уж кто-кто, а я бы точно заметила это. Мы с Лив часто проводим время вместе!
 – Угу, именно поэтому ты, видимо, ослепла, – фыркнул золотоглазый. – Думаешь, такая жара – норма для ноября? Скоро Рождество, а на улице вместо монотонных дождей палящее солнце.
 Лив издала звук, похожий на икоту.
 – Хочешь сказать, что это я делаю?! – изумлённо воскликнула девушка. – Я – причина необычной жары?
 – Как же с вами трудно, – вздохнул Линч. – И почему нужно несколько раз повторять каждую фразу, чтобы до вас дошло?
 – Может, потому что ты постоянно ошарашиваешь нас чем-то новым, – задумчиво сказала жрица.

 Уна думала о том, что неестественная для этого времени года жара и правда была поводом задуматься, но это даже в голову не пришло. Неужели Лив так влияет, что онаперестаёт замечать странности? Или просто сама ничего не хочет видеть?

 Внезапно Линч подскочил, будто на кресле возник кактус. Уна вначале ничего не поняла, но через несколько мгновений осознала. Мерное гудение на краю сознание слышалось тихо, едва различимо. Жрица не обратила бы на него внимания, если бы не поведение мужчины.
 – Слышишь? – настороженно спросил Линч.
 – Да, – шёпотом ответила Уна, а Лив с Итеном переглянулись. – Что это? На тьму не похоже…
 – Это те люди, которые были на стоянке, – он подошёл к окну и, слегка отодвинув занавеску, посмотрел наружу.
 – Что, опять сейчас побежим? – недовольно спросила Лив.
 – Шшш… – шикнул золотоглазый. – Они пока далеко, но настойчиво идут за нами, как ищейки. Думаю, через сутки будут здесь. И как они умудряются не потерять след?[/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #44 : 23 Март 2012, 12:11:50 »
Отражение.

[spoiler]Уна вышла на улицу, облокотилась на стену и всматривалась в высокое ночное небо, стоя под козырьком мотеля. Вечером они решили, что переночуют здесь, а по утру отправятся в путь. Куда поедут? Договорились, что подальше от города. Возможно, если окажутся достаточно далеко, то ищейки не смогут их найти. Девушку мучили вопросы. Можно ли доверять новому знакомому? То, что рассказал золотоглазый, похоже на правду. Но кто знает, какие у него цели? В отличие от него, жрица не обладала телепатией и жалела, что не может покопаться в голове нежданного попутчика.

 Но в одном Линч оказался прав на сто процентов. Попал в яблочко, сказав, что присутствие подруги ослепляет жрицу. Она корила себя за это, но сделать ничего не могла. Когда любишь кого-то, редко обращаешь внимание на детали, которые при взгляде на постороннего человека тут же бросаются в глаза. Она грустно улыбнулась, представив, как в комнате за стеной мирно спит Лив. С чистого безоблачного неба моросью пошёл дождь. Не было сил держать горечь внутри. Да и стоило ли стараться? Ночью наедине с мыслями она могла быть собой. Обычной слабой девушкой, а не защитницей Нетронутой души.

 Тишину ночи прорезало гудение автомобиля, и Уна внимательно посмотрела в ту сторону. Кузов отливал чернотой. Машина припарковалась недалеко от той, на которой компания приехала в мотель. Водительская дверь открылась, и из салона вышел Линч. Девушка удивлённо смотрела на него, пока тот приближался.

 – Не спится? – спросил золотоглазый, остановившись напротив.
 Чёрные при ночном освещении волосы Линча покрылись мелким бисером капель и отливали сединой. В свете фонарей он выглядел гораздо старше, чем днём.
 – Думаешь, после того, что узнала, смогу уснуть? – вопросом ответила та. – Вижу, тебе тоже не до сна. Куда ездил?
 – Нашёл нам машину на завтра. На авто Итена ехать нельзя. Его видели на стоянке.
 Линч выставил из-под козырька руку и через пару мгновений показал Уне влажную ладонь.
 – Грустишь? – в колючем голосе появилось сочувствие.
 – Есть немного, – не стала врать Уна. – Переживаю за Лив.
 – Ты должна научить её держать это в себе.
 – Да знаю я! – ворчливо перебила она. – Думаешь, совсем идиотка и не понимаю?
 – Ты не идиотка. Просто сильно её любишь.
 Уна вздохнула. Возражать не хотелось, ведь сказанное – чистая правда.
 – Считаешь, мы переживём момент, когда пробудится сила у Итена? – перевела жрица разговор на другую тему.
 – Смотря в какой ситуации… – заметив, что она вздрогнула, Линч скривился. – Вот поэтому я и не спешил показываться тебе на глаза.
 – Скажи ещё, что у меня паранойя, и бояться нечего! – фыркнула Уна.
 – Бояться есть чего, но шарахаться от нас не стоит. Поверь, при должном контроле наша сила не опаснее твоей. Я  научу Итена держать себя в руках. Благо мы знаем заранее, что за талант у него проявится.
 – Ага, не опаснее, – Уна ухмыльнулась. – Ты чокнулся, если решил, что можешь управлять землёй. Это неконтролируемая стихия, Линч. Малейший всплеск твоих эмоций, и мы окажемся погребены в кипящей лаве.
 – Что за чушь? – рассмеялся мужчина. – Не суди о том, чего не знаешь.

 В каждом из живущих в Коджатитаонисе есть частичка этого. Опасности и разрушительной силы, которую они сдерживают всю жизнь, не выпускают наружу. Линч молча улыбался, глядя на Уну, но ей казалось, что мыслями он сейчас где-то далеко. Отсутствующий взгляд не выражал эмоций. Внезапно жрица ощутила толчок. Он словно шёл откуда-то изнутри, а не снаружи. Будто кто-то залез в живот и подтолкнул желудок.

 – Линч, – испуганно позвала она, – это ты делаешь?
 Золотистый взгляд сфокусировался на ней, обрёл осмысленность. Толчки прекратились.
 – Да, – уголки губ поднялись в улыбке, но выражение лица оставалось холодным. – Говоришь, что нельзя управлять землёй, я решил переубедить тебя.
 После нескольких пинков желудок, казалось, дрожал, как напуганный заяц.
 – Не делай так больше, – выдохнула она, обняв живот и стараясь успокоить трясущиеся внутренности.
 – Хорошо, – он пожал плечами. – Видишь, я умею сдерживать силу. И могу научить этому Итена.
 – Ладно-ладно, будем считать, что убедил, – желудок трясся не так сильно, и говорить стало легче. – Почему ты ушёл из Коджитатиониса? – спросила она, взглянув ему в глаза.
 – Не хочу говорить об этом, – отрезал Линч. – Нужно отдохнуть немного перед дорогой. Пойду спать и тебе советую.
 Он шагнул по направлению к двери их с Итеном комнаты, но Уна схватила его за руку, заставив обернуться.
 – Линч, тебе можно доверять? – спросила она, всматриваясь ему в глаза.
 Мужчина ухмыльнулся, выдернул руку из её ладони и скрылся в номере.

 ***

 Уне удалось уснуть лишь под утро, когда небо начало светлеть, полыхая алым рассветом – предвестником жары. Когда разбудил настойчивый стук в дверь, она решила, что не спала вовсе. Лив, мирно продрыхшая всю ночь, отреагировала быстрее подруги. Недовольно проворчав, что кому-то надо руки поотрывать, чтобы не будили в такую рань, направилась открывать. На пороге стоял бодренький и сияющий Итен.

 – Чего так рано? – забыв поздороваться, буркнула черноволосая, впустив парня в комнату.
 – Желудок ждать не желает, – ухмыльнулся тот. – Есть хочу. Вставайте, спящие царевны. Линч ждёт в машине.
 – Вот вам не спится-то, – недовольно сказала Лив. И уже громче позвала: – Уна, вставай. Пора собираться.
 Разум норовил провалиться в сон, мысли расплывались вялой лужей, но Уна заставила себя сесть на кровати.
 – Кого нужно убить, чтобы получить порцию кофе? – глубоко вздохнув и потерев налившиеся свинцом веки, сказала она.

 Лив выпихнула Итена из номера, заявив, что им нужно привести себя в порядок. Тот пошутил по поводу долгих сборов, свойственных любой женщине, но фраза не нашла отклика в полусонных и недовольных девицах. Умывшись и почистив зубы, Уна почувствовала себя лучше, а Лив, казалось, вообще отлично отдохнула. Уложившись в полчаса, девушки присоединились к мужчинам, ожидавшим на стоянке. Едва захлопнулась дверь машины, как Линч, сидевший за рулём, сорвался с места. Подруги, занявшие заднее сидение, переглянулись.

 – Куда такая спешка? – спросила Уна.
 – Нас догоняют, – отозвался золотоглазый.
 – Ты же говорил, что у нас есть сутки? – нахмурившись, проворчала Лив.
 – Я ошибся.
 – Мистер Всезнайка признал ошибку, – съехидничала черноволосая. – Там за окном, случаем снег не пошёл?
 – Линч разбудил и сказал, что нас скоро догонят, – Итен обернулся к девушкам. – Поэтому и пришёл вас будить. Надеюсь, сможем остановиться где-нибудь по пути, чтобы позавтракать…
 – Ты вообще, думать о чём-то кроме еды можешь? – возмутилась Лив.
 Уна перестала слушать перепалку, наблюдая за сосредоточенным выражением лица водителя в зеркало заднего вида. Казалось, сын Земли прислушивается к чему-то. Жрица насторожилась, но ничего подозрительного не ощутила. «Хорошо быть телепатом», – вздохнув, подумала она. Вслух же спросила:
 – Слышишь их мысли?
 Парочка перестала переругиваться и уставилась на Линча.
 – Нет. Я не слышу мыслей. Только ощущаю расплывчатые образы, которые пытаюсь разобрать, но получается не всегда. Ну и свои мысли могу вложить в чужую голову, – он бросил взгляд в зеркало, столкнувшись взглядом с Уной, и тут же снова уставился на дорогу. – Как было с тобой.
 – Откуда тогда знаешь, что они рядом? – поинтересовался Итен.
 – Чувствую опасность. Напряжение в воздухе нарастает.
 – Так далеко?! – в восклицании жрицы отчётливо прозвучало восхищение. – Я ничего не ощущаю…
 – Вспомни моё имя, и всё станет ясно, – хмыкнул тот в ответ.
 – Этуниверси, – едва слышно сказала Уна.
 – Угу. Чувствовать мироздание – не только управлять электрическими полями в воздухе. Я ощущаю малейшие колебания.
 – Как ты не свихнулся до сих пор? – вырвалось у Итена.
 – Привык, – коротко ответил золотоглазый.

 Дорога шла через лес, окружая машину тишиной. Встречных или попутных авто не наблюдалось, и, казалось, что четвёрка пассажиров – единственные люди в этом мире. Как только стих последний звук голоса мужчины, Уна ощутила покалывающее напряжение, и тут же появилось нарастающее гудение – предвестники появления тьмы. Заметив, как напряглось лицо жрицы, Линч спросил:

 – Слышишь?
 – Да, – отозвалась она. – Тьма.
 – И не только. Нас догнали.
 Уна обернулась. Позади на приличном расстоянии маячила машина.
 – Я смогу оторваться, – сказал Линч, вдавив педаль газа в пол.

 Машина скакнула, как пришпоренная лошадь. Пассажиры посунулись вперёд. Либо он знал больше об этой местности, чем было известно Уне, либо тешил себя несбыточным. Впереди на много миль – прямая дорога без ответвлений и населённых пунктов. Спрятаться будет негде.
 – Чёрт! – Линч выругался, резко сбросив скорость.
 В сотне метров впереди перед машиной зависло чёрное дышащее облако тьмы.[/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #45 : 23 Март 2012, 20:50:36 »
Отражение.

[spoiler]17.

Уна и Линч застывшими взглядами смотрели вперёд, а Лив и Итен обернулись назад, наблюдая за приближением преследующего авто. Жрица ожила первой, взялась за ручку и собралась выйти из машины. Лицо приобрело сосредоточенное и бесстрастное выражение, дыхание стало равномерным и глубоким, глаза прищурились и, казалось, полыхали огнём.

– Стоп! – раздался резкий голос водителя, заставивший её замереть. – Ты куда собралась?
– Защищать их, естественно, – Уна кивнула в сторону подруги, на Итена же даже не взглянула.

Линч встретился с ней взглядом в зеркало заднего вида и понял: жрица всё решила. Да и, если говорить честно, выбора-то и не было.
– Вы двое, поможете Уне с людьми, – обратился он к черноволосой и блондину. – Я займусь тьмой. Вы её не видите, так что пользы в борьбе с мраком от вас не будет.
Уна собралась что-то ещё спросить, но Линч не позволил.
– Всё, разговор окончен. Выходим.
Синхронно распахнув дверцы, пассажиры вышли из машины. Жрица тут же переместилась в сторону Лив и Итена, ожидая, когда преследующее авто подъедет и остановится. Линч тоже подошёл, но встал позади троицы, прикрывая спину.
– И как ты с такого расстояния собираешься бороться с тьмой? – фыркнула Уна, не оборачиваясь.
– Ты за своим противником следи, – хмыкнул в ответ Линч.

На суровом лице на пару мгновений возникла маска отстранённости, затем тонкие губы растянулись в кривой усмешке, золотистые глаза хищно впились в приближающееся облако. Уна не видела, что творится за спиной, и оборачиваться не хотелось, но почувствовала, как на коже поднимается каждый волосок. Воздух, казалось, наполнился электричеством и потрескивал от напряжения. Лив, рискнувшая из любопытства прикоснуться к Линчу, тут же отдёрнула руку и вскрикнула, получив изрядный удар током. Итен ошалело поглядывал на мужчину, вокруг которого, казалось, образовалось поле, наполненное мелкими и тонкими молниями. Шум двигателя нарастал, и троица перестала обращать на спутника внимание. Взгляды устремились в сторону машины, которая уже подъехала. Мотор заглох. Огромный джип, дверцы которого распахнулись, и из него вышли пять человек. Трое мужчин и две женщины с одинаковым выражением торжества на лице. Ещё бы! Наверняка, они были довольны тем, что добыча, наконец, угодила в сети. «И не мечтайте!» – мысленно презрительно фыркнула Уна и инстинктивно постаралась загородить собой подругу и ботаника. Но Итен решил, что достаточно насиделся в стороне. Обогнул жрицу и выдвинулся вперёд. Лив же ничего против защиты, казалось, не имела. Преследователи остановились в пяти шагах и внимательно рассматривали беглецов, словно прикидывая, как половчее и с наименьшими потерями схватить их.
– Держитесь за машину, если что, – сказала жрица, и верхняя губа дёрнулась вверх, оскаливая зубы.

В это же время, ярко-белые светящиеся, видные даже при свете солнца, тонкие ломанные линии, коконом окутали напряжённую фигуру сына Земли. Золотоглазый сжал кулаки, и к ним тут же начали стягиваться искрящие разряды. А небо уже затягивало тяжеловесными тучами, поднялся сильный ветер, разметавший волосы жрицы, придавая локонам сходство с извивающимися змеями. Когда вокруг ладоней мужчины собрались все искры, треск уже не казался, а буквально оглушал четвёрку, застывшую у машины. Линч внимательно наблюдал за тем, как приближается тёмное облако. Когда до него оставалось метров десять, напряжённые до появления вен руки взлетели в защитном движении. Пальцы разжались и с ладоней слетели молнии, легко прорезавшие плотную черноту живой тьмы. Гневный вопль прозвучал, сливаясь с раскатом грома, вторя ярости природы. Заметив явные перемены в погоде, пятёрка незнакомцев рванула к той, которая стояла чуть впереди, расставив руки и взывая к силам природы. Итен кинулся навстречу, но сдержать всех оказалось не в человеческих силах. Лив растерянно озиралась, не зная, чем может помочь. Обычная девушка без знаний кунг-фу, без оружия и со способностями, которыми не может управлять. Что она могла сделать? А Уна уже сцепилась с двумя, проскочившими мимо Итена. Ветер усиливался.
 
Первое облако рассеялось, но тут же ему на смену с обеих сторон дороги выплыли ещё два. Линч приготовился метнуть очередные заряды. Треск электричества, удары грома, выкрики людей, дерущихся возле машин, яркие вспышки молний, прорезающие плотную черноту грозового неба – всё слилось в сводящую с ума какофонию. Растерянная Лив, скользящая взглядом то по Уне, то по Итену, то по Линчу, казалось, лишилась рассудка. Полные животного ужаса глаза распахнулись так широко, что ещё немного и вылезут из глазниц. Чёрные волосы разметались и спутались в порывах ветра, делая её похожей на безумную ведьму. Её подруга дралась сейчас, пытаясь защитить, а она тупо стояла и ничего не могла сделать. Паника волнами накатывала, заставляясь захлёбываться. Воздуха не хватало, дыхание стало частым и прерывистым, окружающих грохот заставлял вздрагивать каждую секунду.
– Нет! – заорала Лив, зажав ладонями уши, скрючившись возле колеса машины. – Хватит!

Земля дрогнула, будто отзываясь на надрывающий связки крик. На слабый толчок никто не обратил внимания. Линч, разделавшись со вторым облаком, собирал энергию для третьего.
Уна, рыча, как дикое животное, наскакивала на двоих нападавших, не подпуская близко к себе. В руке намертво зажат кинжал, который сейчас не сиял, как обычно при борьбе с тьмой, а был тёмным от крови нападавших. Подлетев к одному, она царапнула того лезвием по плечу и через мгновение снова стояла так, чтобы до неё не дотянулись. Ещё прыжок – вторая нападавшая отдёрнула вытянутую руку, прижав к груди. Рукав тонкой светлой блузки окрасился кровью.

Итен успел вырубить одного из мужчин, который сейчас валялся в стороне от общей свалки лицом вниз, и теперь отбивался от оставшихся двоих. В отличие от Уны, он не скакал, наоборот, старался держаться, как можно ближе к противникам. Выскальзывал  из цепких, стремящихся ухватить за шею пальцев, и сам наносил точные и сильные удары.

Лив начала раскачиваться, сидя на корточках, чувствуя, как сумасшествие наполняет всё существо. Хотелось одного: закрыть глаза, и чтобы этот бедлам, царивший вокруг, оказался страшным сном. Но грохот не затихал, треск электричества не давал успокоиться, загоняя очумевшую душу в самый тёмный и глубокий уголок сознания.
– Перестаньте! – помимо воли сорвался с губ ещё один вопль, изливший безумие.

Теперь земля задрожала так, что люди ощутили и обратили внимание. Гнущиеся от ветра кроны деревьев орошили лесную почву свежими зелёными листьями, машины со скрежетом сдвинулись, с оглушительным треском по асфальту протянулась глубокая трещина. Дерущиеся застыли, внимательно прислушиваясь к тому, что творится вокруг. Линч, успевший отогнать тьму, кинулся к Лив, присел рядом, взял за руки и постарался отодрать ладони от уха, но та лишь замотала головой.
– Прекратите. Прекратите. Прекратите, – как заклинание, повторяла черноволосая, закрыв глаза.
– Лив, послушай меня! – заорал Линч, пытаясь перекричать звуки бушующей природы. – Ты должна успокоиться! Дыши глубже! Постарайся, чёрт тебя дери! Посмотри мне в глаза!
Он схватил её за плечи и потянул вверх, но, казалось, девушке отказали ноги. Она повисла на его вытянутых руках, как тряпичная кукла.
– Посмотри на меня, Лив! – мужчина встряхнул её с такой силой, что голова мотнулась. – Открой глаза!
– Прекратите. Прекратите. Прекратите, – как заевшая пластинка, твердила она, не обращая внимания на него.

Дрожь земли продолжала нарастать. Гром слился с треском валившихся деревьев. Уна, забыв о нападавших, рванула к подруге. Четверо преследователей забыв о пятом, лежащем без сознания, быстро загрузились в машину, развернулись и умчались подальше от того, во что грозила перерасти обычная схватка. Итен испуганно таращился на Линча, который продолжал попытки дозваться Лив. Небо разверзлось ливнем. Уна подскочила к золотоглазому и попыталась разжать стиснутые на плечах черноволосой пальцы.
– Что ты делаешь? – заорала она. – Отпусти её сейчас же!
Линч посмотрел на Уну, в глазах появилось сожаление.
– Извини, – сказал он, разжал тиски и передал Лив на руки подруги.
– Ты – чокнутый? Зачем так тряс её? – уже спокойнее, но всё ещё громко рявкнула жрица.
– Я просил прощения не за это, – хмыкнул тот.
– А за что? – она удивлённо посмотрела на него.

Замахнувшись так быстро, что Уна не успела ничего предпринять, Линч кулаком ударил Лив в скулу. Глаза той на мгновение распахнулись, а потом закатились. Девушка потеряла сознание. Уна несколько ударов сердца ошалело таращилась на мужчину. Затем покачнувшись под весом черноволосой, аккуратно уложила ту на заднее сидение авто, и развернулась с чётким намерением прибить бесцеремонного попутчика, но тут же обо всём забыла. Линч стоял рядом с парнем, лежащем на земле. Нападавшие, поддавшись паническому ужасу, забыли о том, что оставлять на поле боя раненых бойцов не следует. Хотя бы потому, что те могут предоставить информацию противнику. Что ж, подобная забывчивость на руку преследуемым. Не задумавшись ни на секунду, Линч схватил лежавшего лицом на земле мужчину за шиворот и засунул в багажник. Пребывавшие в сознании Уна и Итен неодобрительно наблюдали бесцеремонное обращение. Тюкнувшись носом в жёсткий резиновый коврик багажника, парень застонал, но в себя не пришёл.

Отредактировано 07.10. 2013. [/spoiler]
« Последнее редактирование: 08 Октябрь 2013, 14:57:15 от Зима »
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #46 : 08 Октябрь 2013, 14:58:50 »
Отражение 18.

[spoiler] 18.

За окном авто простирались большие, казалось, бесконечные поля. За рулём по-прежнему сидел Линч, рядом – насупившийся Итен. На заднем сидении Уна ласково гладила голову подруги, лежащую у неё на коленях.
– Обязательно было её бить? – злобно спросила жрица, не отрывая взгляда от бледного лица подруги.
– А ты хотела, чтобы мы все там сгинули? – недовольно буркнул Линч, не отрывая взгляда от дороги. – Можно подумать ты не видела, к чему шло дело.
– Ты же говорил, что её сила должна быть у Лив, – перебил бесполезные пререкания Итен, обратившись к водителю.
– Я думал, так и есть, – тот скользнул взглядом по блондину и снова уставился на дорогу. – Невозможно представить: сила жрицы в мужском теле, – на лице появилась кривая усмешка. – Иначе, как иронией этот фокус не назовёшь.

Итен пару секунд молчал, словно осознавая сказанное, потом ещё какое-то время буравил взглядом соседа по сидению, соображая, стоит обижаться на столь явную подковырку или нет.
– Хорошо, теперь мы знаем, у кого из нас двоих талант наиболее опасен, – видимо решив, что дуться не время, заговорил он. – Что дальше? Как избавиться от преследования?
– А ты думаешь, зачем я прихватил одного из них? – вопросом на вопрос ответил Линч.
Словно отозвавшись на фразу, в багажнике что-то стукнуло.
– Он не выберется? – Итен рефлекторно обернулся на звук и столкнулся с недовольным взглядом жрицы.
– Будем надеяться, что нет, – недовольно отрезала Уна. – Об этом надо было думать, прежде чем пихать не известно кого в багажник! – эта шпилька уже была в адрес золотоглазого.
– А как бы ты узнала, кто за нами охотится, если бы я его оставил там? – посмотрев на неё в зеркало заднего вида, ответил Линч. – В библиотеку сходила? Или у прохожих спрашивала?
Крыть было нечем и жрица промолчала.
– Я запечатала багажник, – проворчала она через минуту. – Но судя по тому, что произошло дома, эти, – она мотнула головой в сторону багажника, – могут проходить сквозь печати.
– А у нас есть иной способ удержать его там? – неприкрытая ирония в голосе золотоглазого вызывала раздражение у жрицы. – Нет, я конечно мог бы сделать сетку из разрядов. Но боюсь тогда до самого дома мы бы толкали машину. Вся электрика полетит к чёрту, едва разряд коснётся корпуса.

В этот момент Лив очнулась. Повела невидящим взглядом, а потом, вспомнив, что произошло, резко вскочила, шандарахнувшись многострадальной головой о крышу машины и снова съёживаясь.
– Ой! – вырвалось у неё, а рука сама собой потянулась потереть макушку.
– Спокойнее, Лив, – помогая ей сесть нормально, проговорила жрица. – Всё нормально.
– Ага, нормально, – поморщилась та, выпрямляясь. – Если считать нормальной головную боль. Ты ударил меня! – зло прошипела она, обращаясь к водителю.
– Не было другого выхода, – равнодушно ответил тот, пожимая плечами.

Черноволосая сверлила яростным взглядом затылок Линча, и на лице ясно читалось желание огреть золотоглазого чем-нибудь тяжёлым. Под рукой не оказалось ничего, способного отомстить за распухшую скулу, и оскорблённой гордости ничего не оставалось, кроме недовольных пофыркиваний.
– Так вы решили, куда мы едем? – вдоволь насмотревшись на стриженный затылок, спросила Лив.
– Линч везёт нас к себе, – отозвалась Уна. – Раз в том мотеле нас смогли найти, значит, в другом будет то же самое.
– У меня есть небольшой дом в соседнем городке. Снял на всякий случай, когда ты переехала сюда, – он бросил быстрый взгляд на землячку в зеркало заднего вида. – Не знал, как долго ты пробудешь здесь.
Она в ответ недовольно хмыкнула.
– Ты уверен, что там безопасно? – вмешался Итен.
– Нет, конечно, – ухмыльнулся тот. – По крайней мере там мы сможем спокойно дать отпор, не беспокоясь при этом о случайных жертвах и свидетелях. У тебя есть другое предложение?
– Нет, – задумчиво пробормотал блондин.
– Возможно, нам удастся поймать одного из преследователей и выудить хоть какую-то информацию, – выдала Лив, и трое спутников удивлённо вытаращились на неё.
– Похоже, удары по голове пошли тебе на пользу, – хмыкнул Линч.
Уна удержала подругу, дёрнувшуюся к мужчине со вполне определённой целью.
– Хватит подкалывать её, – рявкнула жрица. – Я бы посмотрела, что было бы с тобой, если б узнал о таком даре!

С лица Линча сползла усмешка, взгляд стал тяжёлым, брови сошлись у переносицы. Девушке показалось, что слова задели его за живое. И ведь правда: она совершенно ничего о нём не знает. Ни прошлого, ни настоящего… Судя по тому, что известно о детях Земли, его пробуждение наверняка не обошлось без катастрофы. Ей стало стыдно, но извинения так и не были озвучены. Она повернулась лицом к подруге и рассказала той о парне в багажнике.
Дом Линча стоял на отшибе, в приличном удалении от основной застройки. Старое, обшарпанное одноэтажное здание больше напоминало добротный амбар, нежели жильё. Со всех сторон окружённое высокой травой, в которой легко было бы заблудиться, жилище идеально подходило для их целей. Линч остановил машину прямо напротив крыльца и вышел из машины. Компания последовала его примеру.
– Чувствуйте себя как дома, – сказал золотоглазый и направился к багажнику.

Едва щёлкнул замок, крышка багажника распахнулась и оттуда выскочил пленник. Зря он рассчитывал, что самоуверенный Линч оставит ему хоть малейший шанс на побег. Смазливая мордашка пойманного встретилась с кулаком золотоглазого. Раздался стон и напряжённое тело расслабилось и буквально стекло по заднему бамперу на землю. Итен одобрительно кивнул. Видимо, ботанику понравился выбранный Линчем способ угомонить парня. Уна не одобряла происходящего, но так уж вышло, что в этом мире без жестокости не прожить. Поэтому она молча взяла под руку подругу и потянула её в дом.

Внутри дом выглядел гораздо лучше. Небольшие, но чистые комнаты обставлены недорогой, но качественной мебелью. Спален оказалось две, поэтому девушки заняли одну, оставив мужчинам другую. Как нельзя кстати, оказался и подвал, в который, без капли сочувствия, Линч столкнул пойманного преследователя. Тот кубарем скатился по ступенькам и застонал, встретившись с жёстким дощатым полом. В машине он сделать этого не мог, но сейчас ничто не мешало воспользоваться даром. Золотоглазый собрал пучок серебристых потрескивающих нитей в ладонь и направил их в сторону двери в подвал. Деревянную поверхность тут же пронизали сотни тонких серебряных нитей, напоминающих паутину. Они потрескивали и будто бы шевелились.
– Я могла бы запечатать... – начала Уна, но Линч перебил.
– Не потребуется. Он – человек. Никто не сможет дотронуться до двери, не получив сильный удар током. Ему не сбежать.

Девушка кивнула. Она впервые воочию, а не по рассказам видела талант сына Земли. Он пугал, отталкивал, но в то же время манил неизвестностью. Будил любопытство. Ещё там, на дороге, жрица какое-то время завороженно наблюдала, как он использует способности, чтобы прогнать тьму. Сама она о таком и помыслить не могла. Насколько же сильны дети Земли, раз золотоглазый с лёгкостью избавился от чуждых сущностей, не прибегая к концентрации души. Но гордая и независимая, она всеми силами старалась показать, что ей всё равно. Скрыть свой интерес и, чего уж там, восхищение тем, что этот мужчина сумел подчинить себе столь мощную стихию.

Как только компания более-менее осмотрелась, в единственную ванную организовалась очередь. Парни, изображая джентльменов, пропустили девушек вперёд, за что те накормили их ужином, приготовленным из продуктов, купленных по дороге. За ужином сообща приняли решение отложить допрос пленника с пристрастием на завтра. Решили, что для одного дня приключений и так достаточно. В целом, вечер прошёл спокойно и без скандалов. Если забыть о томившемся в заточении, четвёрка в это время напоминала компанию друзей, выбравшихся на природу.
– Нужно его накормить, – сказала Уна, когда тарелки опустели и были вымыты, а компания сидела за столом, попивая пиво. – Снимешь защиту?
– Думаешь, стоит? – с кривой улыбкой хмыкнул Линч.
– Хватит, – отрезала жрица. – Ты уже достаточно показал, кто в доме хозяин. Голодать я ему не дам. Как ты правильно сказал: он – человек.

Уна поднялась из-за стола, положила на тарелку кусок мяса с овощами, налила в стакан сок, поставила всё на поднос и выжидающе обернулась к золотоглазому. Тот неохотно отставил бутылку на стол и поднялся. Поколдовав с подвальной дверью, он отступил – электрическая паутина пропала с деревянной поверхности.
– Спуститься с тобой? – спросил он, включая свет.
– Сама справлюсь – не маленькая, – фыркнула в ответ жрица, и начала спускаться по ступенькам.

Линч усмехнулся и привалился к косяку.
– Если понадобится помощь, кричи громче, – в догонку девушке сквозь смех проговорил он.
Он веселился. Уна досадливо дёрнула плечом, но не обернулась. Эта его манера потешаться над ней сильно раздражала. Ей казалось, что этому непробиваемому человеку ни до кого нет дела. Но тогда зачем он навязался им помогать? А если такое поведение лишь защитная реакция? Углубиться в размышления она не успела. Ступеньки закончились и каблуки гулко стукнули по дощатому полу. Подвал – небольшоя пятачок – был практически пустым. Лишь у одной из стен стоял стелаж с какими-то коробками. Пленник сидел в углу, упираясь локтями в согнутые колени и положив лицо на ладони. Он не пошевелился, когда она вошла. В ярком свете его волосы отливали серебром. «Прямо, как мои», – мелькнула у Уны мысль. Она поставила поднос на пол и приблизилась к скрюченной фигуре.
– Я принесла поесть, – в гнетущей тишине её голос прозвучал неестественно громко.

Плечи парня дрогнули. Уна видела, что он с видимым усилием поднял с ладоней голову. Опухшие, заплывшие синяками веки практически скрыли от неё тяжёлый взгляд обречённого. До встречи с кулаками Итена, а затем с мощным ударом Линча парень наверняка выглядел симпатичнее. Багровая скула раздулась до невероятных размеров, из рассечённой брови стекала кровь, разбитые губы опухли и выглядели накаченными коллагеном, светлые волосы слиплись от крови. Видимо, спуск по леснице и встреча с жёстким полом были не из приятных. Он тяжело, со стоном распрямил одну ногу и тут же схватился за живот. Уна вздохнула. Да, они преследовали их, помогая Тьме. Да, она не знала, что им было нужно и почему они присоединились к враждебной сущности. Но мучить парня она уж точно не собиралась. Ещё не до конца изжила в себе  сострадание свойственное жителям Коджитатиониса.

– Сейчас вернусь, – бросила она и поднялась наверх. Игнорируя ироничный взгляд Линча, привалившегося к косяку, спросила: – Есть аптечка в этом доме?
– В ванной, – ответил тот.
Уна взяла из ванной дезинфицирующий гель, вату и бинты и прошла на кухню. О чём-то беседующие неразлучники прервали диалог и уставились на неё.
– Как он? – спросила подруга.
– Сильно избит, – ответила Уна, наливая в глубокую миску тёплой воды.
– Жить будет, – безразлично бросил Итен.
Уна резко обернулась, чтобы посмотреть на него. Что за ерунда творится с этими двумя мужчинами? Они что, близнецы?
– У тебя совсем чувств нет?! – рявкнула на ботаника Лив.
– Интересно, почему я должен ему сочувствовать? – пожал плечами блондин. – Они сами напали на нас и не известно, чем бы всё закончилось, если бы нам не удалось дать отпор.
– Это не значит, что можно терять человечность!

Подруга ещё что-то выговаривала собеседнику, но Уна больше не слушала. Взяла миску с водой и снова вернулась в подвал, сделав вид, что не замечает кривой усмешки золотоглазого, на лице которого буквально читалось: «Ну давай, давай. Ухаживай за ним, заботься о нём, глупая курица. А когда ты отвернёшься, и он нападёт, ты не умрёшь только потому, что я рядом.» Жрица подошла к пленнику, не притронувшемуся к еде и всё ещё сидевшему в том же положении. Казалось единственное, что выдавало в этом человеке жизнь – водянисто-серые глаза, шарившие по её лицу. Что он хотел увидеть? Сочувствие? Сострадание? Желание отпустить?

Девушка окунула большой комок ваты в воду и начала аккуратно смывать кровь с его лица.
– Спасибо, – хриплый дрожащий голос пленника заставил Уну вздрогнуть.
Рука девушки замерла в паре сантиметров от его лба. Зелёные глаза встретились с серыми.
– Зачем вы преследовали нас? – спросила она.

Опухшие губы парня слегка напряглись, но мышцы лица утонули в кровавых синяках, и оно не отразило кривой улыбки. Он промолчал. Уна продолжила промывать ссадины. Его аура внушала ей смутное беспокойство. Девушка ещё ни разу не видела подобного. Людям в Отражении были свойственны светлые, но мутные оттенки. Словно яркий свет видимый сквозь оргстекло. Жители Коджитатиониса распространяли мягкий и греющий свет. Но и у тех, и других в свечении преобладал солнечный свет. У пленника же... Уне казалось, что из его ауры на неё смотрит луна. Прохладный, голубоватый оттенок. При контакте с подобным свечением возникало ощущение, будто на коже появилось множество мелких прохладных капель влаги.
– Двигаться можешь? – спросила она, закончив наносить гель на его лицо.
Пленник слегка подвинулся, застонал, но пересилил себя. Стиснул зубы так, что даже через опухоль стало видно напряжённые челюсти, и кивнул.
– Сними футболку, – сказала жрица.

Пристальный взгляд серых глаз впился ей в лицо. Он ничего не ответил и не пошевелился.
– Сними, – настойчиво повторила жрица. – Я промою ссадины на теле.
Сейчас она находилась так близко, что услышала, как он скрипнул зубами.
– Я в порядке, – сквозь зубы процедил пленник. – Мне больше ничего не надо.
– Не глупи, – фыркнула она, потянувшись, чтобы схватиться за подол футболки и помочь снять, – ссадины надо промыть. Ты же не хочешь получить заражение крови.
Твёрдая мужская ладонь схватила её за запястье, не позволив коснуться футболки, взгляд проморозил насквозь.
– Я сказал, что в порядке, – повторил он. – Оставь воду. Сам промою.

Уна выпрямилась. Затёкшие на корточках ноги немного покалывало. Пленник спокойно принял помощь, когда она промывала лицо. Что за причуда? Гранитной твёрдости взгляд говорил о том, что он не изменит решения даже под страхом смерти. Что ж, как хочет. Она и так сделала, что могла.
– Поешь, – кивнув на поднос, ещё раз напомнив, сказала она и поднялась наверх.
Линч будто и не двигался. Стоял всё там же, сложив руки на груди.
– Всё? – спросил серьёзно, без привычной ухмылки и сарказма.
– Да, можешь закрывать, – ответила жрица.

Золотоглазый запечатал дверь, и серебряная паутина, потрескивая, снова ожила.
– Он что-нибудь сказал? – спросил Линч, повернувшись к жрице.
– Ничего полезного. Не дал снять футболку и промыть торс. Сказал, что сам. Это важно?
Мужчина задумчиво прищурился, но потом отрицательно мотнул головой. Уна устало вздохнула и в компании соотечественника вернулась на кухню. Неразлучники чуть не носом клевали.
– Я — спать, – выпалила Лив, едва жрица показалась на пороге. – Только тебя ждала. Башка раскалывается, – при этих словах черноволосая укоризненно посмотрела на Линча, как на виновника своих несчастий. – Выпью аспирин, и в постельку. Ты как?
– Чуть позже, – ответила Уна.
– Я тоже на боковую, – Итен поднялся из-за стола. – С вами точно не знаешь во сколько и как начнётся утро. Выспавшимся я буду более полезен.

Неразлучники ушли, Линч, прихватив покинутую бутылку пива, тоже испарился. Уна прибралась и вышла на скрипучую веранду. Облокотившись на перила, она вдыхала свежий ночной воздух и наслаждалась тишиной.
– Тебе тоже этого не хватает? – раздался за спиной голос Линча, заставивший её подпрыгнуть от неожиданности.

Жрица обернулась и чуть левее увидела пару стульев освещаемых тусклым светом, падающим из замызганного окна. На одном из них и сидел Линч, потягивая пиво из бутылки. Она отвернулась от него, снова устремив взгляд в непроглядную темноту ночи. Отвечать не хотелось. Зачем пускать в душу того, кто совсем скоро исчезнет из жизни? Ведь он здесь только пока... Она до сих пор не знала, зачем он навязался им в попутчики. Его помощь им необходима, да. Но не наоборот. Что тогда держит здесь этого бесчувственного и жестокого человека? Бесчувственного...жестокого... Его дар и из эмпата сделает бесчувственный чурбан. Он одинок, как никто в обоих мирах. Одинок даже больше, чем я. У меня есть Лив, есть память о Ферре...а что есть у него? Шарахающиеся жители Коджитатиониса? Чужие жители Отражения? Безграничная и опасная власть над земной твердью?
– Да, не хватает, – неохотно ответила она.
– Знаешь, первое время я постоянно ошивался в лесу, – в грубом голосе слышалась усмешка, и Уна удивлённо обернулась. Она не ошиблась: тонкие губы растянула горькая улыбка.
– Я думала, ты не жалеешь, что ушёл из нашего мира.
– Я не жалею, что променял наших людей на этих, – Линч кивнул в сторону стены, за которой готовилась ко сну парочка неразлучников. – Но мне тоже не хватает того единения с окружающим миром, что было там. Ты ведь чувствуешь тоже самое?

Уна кивнула, а золотоглазый посмотрел вдаль. Туда, где в непроглядной ночной темноте тихо шелестела высокая трава.
– Здешняя природа словно отгородилась от людей в попытке защитить то, что от неё осталось, – заговорила жрица, внимательно всматриваясь в укрытое тенью лицо собеседника. – Или это люди отгородились от неё, забыв о многовековой связи между живыми существами… Два мира. Отражения. Но почему такие разные?
– Может, потому, что люди в них живут разные, – пожав плечами, ответил Линч и, залпом допив содержимое бутылки, внимательно посмотрел на неё.
– Может, – Уна решила сменить тему, которая довольно чувствительно ранила и без того вымотанную душу. – У тебя есть какой-то план? Как собираешься выпытывать у пленника необходимую информацию?

Он промолчал. В сумраке ночи бесстрастное выражение его лица казалось девушке маской, надёжно скрывающей его чувства. Уна начала ощущать нарастающее раздражение.
– Ты не отвечаешь, – её голос выдал внутреннее состояние.
– Нечего таращиться на меня, – Линч недовольно дёрнул плечом, словно скинув чью-то ладонь. – По-моему ответ вполне очевиден.

Лёгкое покалывание, напонимающее электрические разряды, пробежало по коже жрицы, приподнимая каждый волосок. А чего она хотела? Погладить пленника по голове, и он всё, как на духу, выложит? Не получится, милая. Злость не одолеть без ярости, жестокость без худшей жестокости. Но не это разве явилось причиной множества войн? Истребления народов? Может ли она позволить себе оправдывать жестокость, чтобы спасти близкого человека? Сущность жрицы противилась подобному, но человек в ней говорил, что Линч поступает правильно. А может спрятать Лив где-нибудь в тёмной пещере, подальше от цивилизации? Посадить её под замок из печатей? Тьма найдёт девушку, где бы Уна её ни спрятала. А следом за Тьмой придут и Тёмные. Риск не избежен. И, если хочет сохранить жизнь подруге, она должна заставить себя это принять. И как можно быстрее.
– Значит, ты предлагаешь его пытать? – как ни старалась скрыть неприятие, на последнем слове голос всё-таки дрогнул.
– Я ничего не предлагаю, – он поднялся со стула и шагнул к двери. – Я собираюсь лечь спать. И тебе советую.

Ну как можно быть таким...?! Она даже мысленно не смогла подобрать слово, характеризующее Линча. Ведь он такой же, как она. Жил в Коджитатионисе, значит должен был с кровью с рождения впитать отвращение к жестокости, к пыткам и издевательствам. Как быстро ему удалось адаптироваться в Отражении. Словно в его жизни и не было нашего мира. Глаза слипались, мысли расползались. Перед тем, как отправиться спать, жрица совершенно чётко решила только одно. Она не позволит Линчу издеваться над пленником. Не сможет и всё тут! Даже если последствием окажется опасность, грозящая жизни подруги. Жрица никогда не станет мучить человека. И не позволит это сделать окружающим.
[/spoiler]

***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #47 : 08 Октябрь 2013, 15:00:23 »
Отражение 19.

[spoiler]19.

Уна бежала. Буквально летела сквозь непроглядную черноту ночи, а за спиной слышался шорох шагов. Лёгкие горели, будто посыпанные перцем, каждый вдох наждачкой обдирал горло, внутри всё сжалось, правый бок пульсировал болью, а обезумевшее сердце грозило сломать рёбра. Ветер, врезающийся в лицо, норовящий остановить, сбить с ног, размазывал по щекам солёные слёзы. Ветки хлестали по лицу оставляя жгучие болезненные полосы. Казалось чудом, что она до сих пор бежит. Не видя ничего. Слыша только размеренные шаги за спиной. Такие неторопливые, такие спокойные...Но она знала: стоит лишь на мгновение сбавить скорость, оглянуться и преследователь догонит. Почему-то казалось важным, чтобы этого не случилось. И она продолжала лететь по ночному лесу, срывая лёгкие, спотыкаясь, но не падая.

В темноте, впереди замаячил маленький огонёк. Разве можно бежать быстрее? Оказывается, можно. Собрав последние силы, девушка уцепилась взглядом за светящуюся точку и побежала быстрее. Шаги за спиной зазвучали громче. Что-то её догоняло. Что-то страшное, опасное... Или кто-то... Где-то в подсознании она понимала, что так или иначе, но конец будет один. Она умрёт либо от сумасшедшего бега, либо от преследователя. Но было очень важно догнать того, кто светил впереди. Важнее жизни, важнее всего сущего... И она неслась навстречу выбранному варианту. Огонёк медленно приближался. Медленнее, чем хотелось бы. Она заставила себя не думать о том, что будет, если не добежит. Вот уже в жёлтом свете обрисовался тёмный контур человеческой фигуры. Ну же, ещё усилие! Ещё немного! Давай! Ты сможешь!

Едва перелетев границу света и тьмы, жрица рухнула. Силы кончились, а обжигающийй лёгкие воздух причинял невыносимую боль. Тёмная фигура с фонариком в руке приблизилась и опустилась на корточки рядом. Сознание девушки мутнело, взгляд туманился. Нужно увидеть, к кому я бежала за помощью! Кого мне было так важно догнать! Человек отвёл в сторону бьющий в глаза сноп света. Ну, же! Кто ты?!

Перед помутневшим взглядом Уны появилось лицо мужчины. Знакомого мужчины? Платиновые, отливающие серебром даже в жёлтом свете фонаря, волосы. Уже зная, что умирает, стоя у края пропасти и наклонившись достаточно, чтобы через секунду сорваться, она узнала его.

***
Уна проснулась вся в поту. Холодные капли стекали по лбу, заливая распахнутые в панике глаза. Это было во сне, не на яву. Сонный разум с трудом осознавал реальность. Кошмар медленно отступал на задворки памяти. Всё не на яву. Её колотило, словно укрывалась не тёплым одеялом, а снегом. Не на яву. Шея одеревенела, а мышцы ног гудели от напряжения. Словно она действительно бежала. Невидящие глаза таращились в пустоту.

Постепенно ощущение реальности всё-таки наполнило перепуганный рассудок. Всего лишь сон. Ей удалось, наконец, глубоко вздохнуть и повернуть голову. Рядом безмятежно спала Лив. Размеренное сопение подруги окончательно выдернуло Уну из проспасти, в которую сорвалась во сне. Аккуратно, стараясь не разбудить, девушка соскользнула с кровати, натянула джинсы и майку и отправилась в ванную. Прохладная вода целительным эликсиром смыла остатки сна. Понимая, что больше не уснёт, Уна собиралась сварить кофе, открыла дверь и заметила льющийся с кухни свет. Кто-то уже не спал. Надо же, а она и не заметила, когда выходила из спальни.

За столом сидел Линч и, казалось, внимательно изучал жидкость в чашке. Вкусно пахло кофе.
– Привет, – поздоровался он.
– Привет, – отозвалась Уна и прошла к кофеварке.
В стеклянном чайнике уже был сваренный кофе, и девушка налила себе чашку. Чувствуя, как горячий напиток приятно согревает внутренности, она села на стул и блаженно расслабилась.
– Не спится? – в голосе мужчины звучало любопытство, но он по-прежнему таращился в чашку.
– Сколько времени? – не ответив, спросила жрица.
– Полшестого. Итен ещё спит.
– Лив тоже.

На какое-то время в кухне повисла тишина. Линч о чём-то задумался, а Уна просто наслаждалась ощущением реальности. Тем, что всё оказалось лишь красочным сном. Не удивительно, что ей стали сниться кошмары. Ещё вечером перед глазами мелькали картинки издевательств, которые мог бы творить над пленником Линч.
– Линч, – позвала она, решив сразу расставить все точки над “i”.
– Мммм...?
– Я не позволю его пытать.

Мужчина, наконец, оторвался от созерцания чашки. Рассеянный взгляд не сразу сфокусировался на собеседнице.
– Что, извини? – переспросил он.
– Я говорю, что не позволю его пытать, – твёрдо повторила девушка.

Янтарные глаза буравили её пристальным взглядом, но она точно знала, что не позволит себе отступить. Не переступит свою натуру, свою сущность. Если позволит этому случится, то перестанет быть собой.
– И каким образом ты собираешь узнать то, что нам нужно? – губы Линча расползлись в кривой усмешке.
– Ты — телепат, разве нет?
– Я уж думал, до тебя и не дойдёт, – он сдержанно рассмеялся.

Уна подумала, если б через пару стен не спали двое неразлучников, мужчина расхохотался бы в голос. Медовые глаза лучились весельем, оставаясь при этом мёрзлой землёй.
– С утра ты явно лучше соображаешь, – констатировал Линч.

Она недовольно поморщилась. Он прав. Вчера ей даже в голову не пришло, что Линч может запросто покопаться в голове у пленника, не прибегая к физическому насилию.
– И зачем надо было меня пугать? – раздражение дрожащей волной отразилось в голосе. – Чтобы кошмары снились?
Он безразлично пожал плечами, но не промолчал.
– Хотел подготовить тебя к любому возможному варианту, – искорки веселья исчезли из глаз, оставив сплошной северный полюс. – Ты сама говорила, что они проходят через печати. Кто знает, чему ещё они умеют сопротивляться.
Уну передёрнуло. Что должно случиться с жителем Коджитатиониса, чтобы он обрёл такое хладнокровие? Линч отставил пустую чашку и поднялся со стула.
– Пойдёшь? – спросил, мазнув по ней взглядом.

Уна не ответила. Шагнула к раковине, ополоснула свою чашку, вытерла и, плеснув туда кофе, выжидательно уставилась на Линча. Тот направился к потрескивающей двери в подвал. Сняв защиту, первым спустился вниз, чувствуя на спине пристальный взгляд жрицы. Он видел, что пугает её, но ничего менять не собирался. Пусть лучше боится, чем лезет в душу.

Пленник сидел в том же углу, в котором Уна оставила его вчера и, казалось, дремал. Поднос стоял недалеко от него. Пустой. Значит, парень всё-таки поел.
– Эй, проснись, – Линч бесцеремонно пнул его по вытянутой ноге.
Уна поморщилась, а пленник открыл глаза. Он явно не спал. Даже не вздрогнул, ощутив пинок. Линч отошёл и сел на одну из ступенек, а жрица протянула пленнику чашку с дымящимся кофе.
– Спасибо, – поблагодарил тот, приняв бокал.
Хриплый голос больше не дрожал. Он смотрел в глаза жрице, и она больше не видела в них обречённости. Да и выглядел парень гораздо лучше вчерашнего. Опухоль немного спала. Кровавые синяки, конечно, за ночь никуда не делись, но теперь по крайней мере стало возможно рассмотреть черты лица.
– Кто ты? – спросил Линч.

Пленник оторвал взгляд от зелёных глаз и посмотрел на мужчину. По разбитым губам скользнула кривая улыбка. Уна отошла ближе к сыну Земли и оперлась на перила лестницы.
– Меня зовут Адан, – в хриплом голосе звучало спокойствие.
Парень знал, что Линч спрашивал не об этом, но ответил так, как посчитал нужным. Сын земли больше вопросов задавать не стал. Просто сидел на ступеньке, положив локти на колени и внимательно смотрел на пленника. Через пару секунд тот ухмыльнулся.
– Телепат, понятно, – сказал он. – Вот откуда вы так быстро узнавали о нашем приближении.
Линч не ответил, продолжая взглядом буравить жертву.
– Хватит шарить у меня в голове! – повысив голос, рявкнул тот.
Уна видела, как мужчина на ступеньках покачнулся, словно получив удар в грудь. Его передёрнуло, но на губах тут же заиграла улыбка, не сулящяя ничего хорошего пленнику. Девушка скользнула перед ним, загораживая жертву.
– Не надо, – тихо, но уверенно сказала она.
– Он сопротивляется, – медовые глаза сталью впились в зелёные, но жрица не отвела взгляда.
– Ты можешь попробовать снова, – она положила руку ему на запястье. – Пожалуйста, попробуй ещё раз.

Бровь сына Земли удивлённо взлетела. Почему она настолько заботится об этом незнакомом человеке, что готова просить? Жрица – гордая, резкая и несгибаемая просила его, а в глазах стояла мольба. Слегка склонив голову, он прислушался к тому, что творилось у неё в голове. Почему-то она решила, что этот человек важен для неё. Но почему?
 
Уна и сама не знала, почему. Но перед глазами сейчас, словно она всё ещё спала, застыло расплывающееся знакомое лицо. Лицо их пленника. Это к нему она изо всех рвалась во сне, стараясь убежать от чего-то более страшного и опасного. Именно рядом с ним она выбрала умереть. Жрица мало значения придавала ночным видениям. Даром предвидения и предчувствия не обладала. Но сегодняшний кошмар – такой яркий и реальный. И это лицо – чужое и в то же время знакомое, обрамлённое платиновыми волосами. Она не может позволить Линчу причинить вред пленнику. Не знает, почему. Но не может.
– Пожалуйста, – повторила она.

Линч недовольно качнул головой, но просьбе внял. Опустился на ступеньку и продолжил прерванную попытку.
– Ау?! Пришельцы! – раздался сверху зычный голос подруги.
– Чёрт, это невозможно! – зло рявкнул Линч, вскакивая со ступеньки. – Она и мёртвого разбудит! Ты можешь угомонить свою подругу?!
Конечно же Уна могла. Но оставлять его на едине с пленником... Пусть не надеется.
– Я вас наедине не оставлю, – отрезала она и заметила, как взгляд водянистых глаз скользнул в её сторону.

Линч сам не мог решить кого из этих двух ненормальных ему сейчас хочется прибить больше. Жрицу со странными закидонами или её громогласную, как труба парохода, подружку. Выругавшись, он начал подниматься наверх, даже не обернувшись посмотреть, следует ли за ним защитница сирых и убогих. Уна мазнула взглядом по сидящему у стены пленнику и последовала за Линчем. Поднявшись наверх, сын Земли запечатал дверь и свирепо посмотрел на спутницу.
– И нечего так смотреть, – фыркнула та. – Я уже говорила. Не позволю причинить ему вред.
– А как на счёт твоей подружки? – в голос золотоглазого вернулся сарказм. – Ей можно? А то вот прямо до жути хочется.
– Хватит злиться, – отмахнулась девушка и направилась в сторону кухни, откуда раздавалось звяканье посуды. – Она не знала, что тебе нужна тишина. Я, кстати, тоже. Мог бы и предупредить.
– Ага, а то, что я не стал будить эту Иерихонскую трубу утром, тебе ни о чём не сказало? – съязвил ей в спину Линч.

Жрица ничего не ответила. Громкий хлопок входной двери сообщил о том, что взбешённый телепат покинул дом. Не доверяя, она на всякий случай всё же вернулась и осмотрела пустой коридор. Печать на подвальной двери цела.
– Уна! – донёсся до слуха жрицы очередной позывной генеральши, и девушка сочла за благо поспешить на кухню дабы не испытывать на сопротивление звуковым волнам стены хлипкого дома.
Черноволосая хозяйничала на кухне. На сковороде жарко шкворчала яичница, от тостера исходило приятное тепло.
– А где наш Рэмбо? – поинтересовалась она, увидев на пороге Уну. – Небось опять кому-то носы ломает и в отключку отправляет?
– Он вышел, – ответила Уна, присаживаясь на стул. – С чего такая активность с утра пораньше? – спросила она, кивком указывая на плиту.
– Ты что? – подружка повертела деревянной лопаткой, зажатой в ладони, у виска. – Два мужика в доме. Они же кусаться начнут, если их вовремя не накормить.

Уна подумала, что один из них уже точно начал. Лив включила ещё одну конфорку, дождалась пока раскалиться сковорода и бросила на неё бекон. Приятный аромат копчёностей тут же наполнил всё маленькое помещение. На пороге тут же нарисовался Итен.
– О, завтрак! – весело сказал он. – Привет, девчонки. Плотный завтрак — лучшее начало дня.
Уна переводила взгляд с одного из них на другого и не понимала, как они могут веселиться. Неужели забыли, что в подвале сидит пленник?
«Зато ты-то вот уж точно не забыла! – раздался в голове недовольный голос Линча. – Сидишь, как в трауре. Ещё и требуешь, чтобы я способностями информацию добыл. Ты хоть понимаешь, как тяжело пробиться в мысли сопротивляющемуся человеку? А тут ещё и подружка твоя орёт».

Уна поёжилась от столь беспардонного вмешательства сына Земли в её мысли. Волну раздражения от вездесущего телепата скрыть, естественно, не удалось. А Итен тем временем крутился вокруг черноволосой, норовя ухватить кусок со сковородки. За что получил всё той же деревянной лопаткой по рукам.

«Конечно, теперь ты злишься. Лучше бы дала мне сделать то, что необходимо, вместо того, чтобы изображать наседку! Ребята правильно делают. Человеческий мозг способен отсекать слишком тяжкие переживания, чтобы владельцу было легче адаптироваться к ним. Кстати, ты вообще, человек? Или у тебя с мозгом что-то не так?»

Итен таки умудрился утащить со сковордки кусок бекона, при этом обжёг пальцы и сейчас с выпученными глазами дул на ожоги.
– Хватит! – вслух рявкнула Уна. – Убирайся из моей головы!

Лив подпрыгнула и обернулась, таращась на подругу. Итен набрал воздуха, чтобы подуть на палец, да так и застыл с раздутыми щеками. Наверное, если бы не телепат в голове, Уна бы уже смеялась. Но почему-то ей было не до смеха. Может, правда с мозгом что-то не так? Лив закатила глаза, снова покрутила лопаткой у виска и вернулась к готовке. Через пару минут в кухне появился Линч, уселся за стол и уставился в спину Лив.
– Нагулялся? – спросила Уна.
– Более чем, – ответил золотоглазый язвительно. – Вместо того, чтобы сидеть, как истукан, лучше б делом занялась. Подружка твоя пусть и чокнутая, но хоть готовит.

В висках стучали молоточки. Головная боль медленно но настойчиво разгоралась в районе затылка.
«Теперь ты понимаешь, как я себя чувствую после бесконечных попыток протиснуться через сопротивление?» – снова услышала Уна его голос, казалось, отражающийся от стенок черепа. Головная боль окончательно скрутила девушку.
– Лив, что бы ни случилось, не пускай его к пленнику, – стараясь говорить тихо, но так чтоб услышала подруга, сказала Уна. – Я полежу немного. Голова болит.

Новый спазм окрасил кухню в ярко-белый цвет. Девушка зажмурилась, с трудом поднялась и медленно, наощупь, отправилась в комнату. В спальне царил мягкий полумрак. Видимо, подруга, когда проснулась, шторы не раздвинула. Спасибо ей за это. Буквально рухнув на кровать и почувствовав наслаждение от прикосновения прохладной наволочки к голове, она закрыла глаза. Если Линч хотел показать насколько тяжело копошиться в мозгах окружающих, то ему это удалось.
– Что это с ней? – удивлённо спросила Лив, глядя вслед подруге.
– Осознаёт реальность, – отмахнулся Линч. – Завтрак скоро?
– Готово уже.
Девушка разложила на две тарелки яичницу и бекон и поставила перед мужчинами. Следом на стол отправились горячие тосты и три чашки кофе.
– Чего с утра ругаетесь? – спросил ботаник, пережёвывая кусок бекона.
Линч не ответил, сосредоточенно поглощая яичницу.
– Они не ругаются, – фыркнула Лив. – Это такая манера общения.
– Не понимаю, – покачал головой Итен. – Если они так друг друга ненавидят, кой чёрт Линч до сих пор здесь?
– Они не ненавидят друг друга, – ответила девушка, прожевав кусочек тоста. – Они нравятся друг другу. Просто оба упрямые, как ослы.
Линч подавился и долго кашлял, а Итен застыл с набитым ртом, боясь глотать и уподобиться золотоглазому. Лив же невозмутимо намазала тост маслом, откусила и запила кофе.
– Ничего, что я тут сижу? – откашлявшись, с трудом проговорил Линч.
– Ничего, – девушка, как ни в чём ни бывало, пожала плечами и продолжала есть.
– С чего ты взяла? – спросил Итен, наконец, отважившийся проглотить яичницу.
– Защитная реакция, – прозвучал ответ. – Что у одного, что у другой.

***
Уна сидела на нижней ступеньке лестницы уже знакомого подвала и рассматривала пленника, прислонившегося к стене и сложившего на груди руки. Слегка раскосые серые глаза, острый с небольшой горбинкой нос, ямочка на подбородке, довольно широкий рот, верхняя губа чётко очерчена, нижняя словно расплывается. Слегка удлинённая стрижка с чёлкой, спадавшей на высокий лоб. Несмотря на то, что волосы у него платиновые, брови и ресницы оказались гораздо темнее, подчёркивая светлые глаза. Широкие практически квадратные плечи, худощавый торс, обтянутый тонким джемпером, немного мешковатые тёмные джинсы, лёгкие кроссовки. Он выглядел намного моложе девушки. Возможно, если бы осталась в Коджитатионисе и продолжала стареть, так мог бы выглядеть её сын. Несмотря на незнакомое свечение ауры, на то, что он хотел напасть на них, она не испытывала к нему ни ярости, ни отвращения. Словно и не было в нём ничего способного причинить ей вред.
– Кто ты? – спросила она, ещё раз мысленно коснувшись его ауры. По коже пробежал уже знакомый влажный холодок.

Адан выпрямился и подошёл к ней. Девушка при этом даже не подумала уйти или даже просто отшатнуться. Просто смотрела снизу вверх, как он приближается. Оказавшись рядом, он присел на корточки и взял её за руки. Ощущение влажной прохлады распространилось по всему телу жрицы. Это было приятное ощущение. Как освежающий дождь после иссушающей жары.
– Это так важно? – мягкий голос словно баюкал её. – Важнее другое, Уна. Ты в опасности. Миры в опасности.
– Оба мира? – брови жрицы удивлённо взлетели.

Мягкая понимающая улыбка коснулась серых глаз.
– И твои два тоже, – ответил он.
– Не понимаю, что это значит, – Уне казалось будто из головы вымели все мысли, оставив лишь способность спрашивать. – Существуют и другие?
– Да. Десятки, возможно, сотни и тысячи отражений. Мне известно только о нескольких, но не думаю, что вселенная ограничится простыми числами.

Он продолжал улыбаться тепло и с пониманием, как давний знакомый долго скучавший по далёкой подруге и, наконец, случайно встретивший её. И, вопреки характеру, Уне не хотелось язвить ему в ответ. Она просто слушала, возможно, не осознавая слов, не удивляясь ничему. Погружалась в омут серых глаз, чувствуя бесконечный покой. Он говорил что-то ещё, но слова терялись за плотным пуховым одеялом. Лишь шевелились губы. И лучики морщинок окружали улыбающиеся глаза. Веки девушки опустились, но даже закрыв глаза, она ощущала спокойное истечение прохладного баюкавшего света.

***
– Хватит спать, соня! – пророкотала подруга и тут же яркий солнечный свет ударил сквозь закрытые веки жрицы.
Уна открыла глаза и тут же сощурилась. Лив стояла напротив кровати тёмной статуей на фоне яркого окна.
– Сколько времени? – всё ещё блуждая в сонной дымке вяло спросила Уна.
– Обед давно прошёл, милочка. Вставай, давай! Ужин на носу. Мужики уже и в магазин смотаться успели, а ты ещё в астрале, спящая царевна.
Чёрт, неужели настолько разболелась голова, что она умудрилась проспать практически до вечера?! И как же...
– Что с Аданом? – резко вскочив с кровати, спросила Уна.
– Кто такой Адан? – Лив непонимающе уставилась на неё.
Точно, подружки же не было, когда пленник им представлялся. А Линч вряд ли счёл нужным посвятить неразлучников в детали утреннего допроса.
– Пленник! Что с пленником?! – жрица почувствовала, как волнение и страх грозят вылиться через край.
По комнате прошуршал лёгкий ветерок. Разбросал какие-то листы бумаги на прикроватной тумбе, колыхнул тяжёлые шторы и отправился шалить дальше сквозь раскрытую дверь.
– Да что с ним случится-то? – фыркнула подруга. – К нему и не ходили ни разу. Здоровяк правда порывался, но я пригрозила нанести вред его физиономии, использовав в качестве оружия кухонную утварь. Не думаю, что он сильно испугался, но настаивать не стал.
Уна облегчённо вздохнула.
– Подруга, я уже и ужин приготовила, – Лив с нетерпением схватила жрицу за руку и потянула в коридор. – Идём уже, а? Твой земляк мне порядком надоел. Вряд ли мне и дальше удастся сдерживать его порывы сломать парнишке шею.

Уна поддалась натиску черноволосой и двинулась следом. Чувствовала себя девушка гораздо лучше. Головной боли, уложившей её в постель, и след простыл. Ни усталости, ни вялости, свойственной сознанию после дневного сна. Лишь бодрость и необычайное чувство лёгкости в теле.

Вопреки ожиданиям, Лив приволокла её не на кухню, а в гостиную, где двое мужчин, сидя на потёртом диване, смотрели старенький телевизор.
– О, выглянуло солнце, – увидев жрицу, прокомментировал Линч. – Ничего себе не отлежала, принцесса?
– А ты от нетерпения ещё ничего себе не расчесал? А то, похоже, зуд у тебя нестерпимый, – парировала та, усаживаясь в кресло.
Не отрывая взгляда от телевизора, Итен поднял брови, глубоко вздохнул и неодобрительно покачал головой.
– Вот и всё счастливое семейство в сборе, – елейно-ласковым голоском пропела подруга, и тут же рявкнула в свойственной ей манере: – Может, хватит огрызаться?! Я понимаю, что вы «любите», – она жестом изобразила кавычки, –  друг друга, но раз уж мы вынуждены находиться рядом, будьте любезны не цепляться друг к другу!
Итен даже не вздрогнул, услышав командирский голос черноволосой, а Линч и Уна обменялись быстрыми взглядами и уставились на неё.
– Чего смотрите? Делать что-то будете? Или только после ритуальных танцев с парой язвительных фразочек?
– Я так понимаю, что покормить пленника обедом никто не додумался? – спросила Уна, глядя на подругу.
– А что ты на меня смотришь? – возмутилась та. – Спустись я в подвал, этот, – она кивнула в сторону золотоглазого, – увязался бы следом. А ты сама велела его не пускать.

Жрица поднялась из кресла и отправилась на кухню. До неё донеслись приглушённые стенами звуки голосов неразлучников. Сын земли хранил молчание. На плите стояла большая сковорода. Заглянув под крышку, девушка обнаружила там несколько сочных жареных кусков мяса. Погрев стейк в микроволновке, дополнила тарелку салатом. Решив, что хуже не будет, открыла бутылку пива и взгромоздила всё это на поднос. Спиртное вряд ли окажет раздражающее действие на пленника. Скорее тот расслабиться, и охотнее пойдёт на контакт.
 
Уна прекрасно помнила сегодняшний сон. В том, что это был именно сон, сомнений не возникло. Не могли за несколько часов исчезнуть все следы побоев. Да и одежда на Адане во сне была совсем не та, что в реальности. И что-то подсказывало ей – это не обычные сны. Ну не может с такой настойчивостью грезиться один и тот же человек. Один раз – случайность, два – закономерность. Уна обернулась, чтобы пройти в коридор и чуть не выронила поднос. На пороге хмурым исполином застыл Линч. Когда он успел подойти? Видимо, за мыслями она не услышала шагов. Тяжёлый взгляд золотых глаз будто давил на сознание, прижимая к полу.
– Снимешь печать? – спросила она.
– Я сказал парочке, чтобы вели себя тихо, – не ответил тот. – Надеюсь, тебе я доходчиво объяснил, насколько сложно использовать телепатию?
– Я бы хотела сама попробовать, – жрица твёрдо, не выказывая внутреннего волнения смотрела на него.
– Сама? – кривая улыбка растянула его губы. – С каких пор ты обладаешь телепатией?

Господи, ну как могут янтарные глаза быть такими холодными? Взгляд, будто стальной спицей, пронизывал насквозь, просматривая, как рентген.
– Почему нельзя просто спросить? – с вызовом спросила жрица, решив что он пытается копаться в её голове.
– А ты ответишь правду?

Не получалось у них ладить, хоть ты тресни. Линч в который раз уже подумывал оставить эту троицу в покое. Плюнуть на них, уехать в другой город или страну. Забыть о пепельноволосой и её чокнутых друзьях. Вернуться к обычным поискам нетронутой души, к спокойному и привычному распорядку, который внушал уверенность в завтрашнем дне. Так нет же. Его будто что-то держало здесь, рядом с этой дикаркой, рядом с двумя людьми , которые ничего для него не значат. Сегодня он пытался учить Лив держать себя в руках. Эмоциональный всплеск, произошедший в гостиной некоторое время назад, продемонстрировал, что ничего-то она не усвоила. Благо сила ещё не обрела полную мощность, не получила окончательную власть над черноволосой. Наверное, из-за этой девицы он и не может уехать, несмотря на колючие отношения со жрицей. Вот и сейчас кошачьи глаза с раздражённым прищуром впивались в него. С чего она решила, что при любом случае он лезет к ним в головы? У Линча не было желания шарить в чужих мыслях. Это была скорее необходимость, нежели любопытство. Ведь он показал ей, как это трудно. И всё равно она обвиняет его.

– Почему бы не попробовать перед тем, как лезть туда, где тебе не место?
– Хорошо, я спрошу, – устало проговорил он, словно сдаваясь. – Почему ты так заботишься о нём? Почему рвёшься с ним говорить? Что изменилось после первой ночи, проведённой в этом доме?
– Забочусь о нём я потому, что не желаю становиться бесчувственной дубиной. Я понимаю, что они нападали не для того, чтобы просто напугать. Но не хочу быть бессердечной стервой. Я – жрица и вижу ауру. Он не опасен для меня, я это чувствую.
– Ты ответила только на первый вопрос, – в голосе сына Земли снова появились насмешливые нотки.
Уна понимала, что поступает не честно. Сама предложила ему спрашивать, а теперь молчит. Но она не знала, как объяснить произошедшее, чтобы мужчина не решил будто она спятила.
– Хорошо, – наконец, заговорила она, – я не могу пока ответить на эти вопросы. Но если ты проявишь хотя бы немного терпения, то сам всё услышишь. Позволь мне поговорить с Аданом самой. Доверься хотя бы раз. Ты можешь спуститься со мной, но, прошу тебя, просто молчи. И не пытайся залезть к нему в голову.

Линч не понимал, что происходит, но голос жрицы звучал твёрдо и решительно. Она смотрела ему в глаза, словно стараясь убедить в правильности своих поступков. Что скрывалось за этой убеждённостью? Можно ли довериться ей, полуслепой от заботы о подруге?
– Уговорила, – проворчал он. – Я буду только слушать.
Она кивнула и направилась в сторону подвала. Линч распечатал дверь и пропустил девушку вперёд. Сам спустился на пару ступеней вниз и удобно уселся, привалившись к стене, приготовившись слушать. С того места, где сейчас сидел пленник, сына Земли не заметить.
Уна спустилась вниз, не оборачиваясь. Как и Линч, она боялась довериться и ошибиться, но согласившись на мировую, потеряла возможность выбора. Адан сидел всё в том же углу и внимательно смотрел на пришедшую. И почему он облюбовал именно это место? Девушка подошла ближе и поставила поднос на пол.
– Поешь, – кивнув в сторону подноса, сказала она.
– Спасибо, – поблагодарил тот и начал есть.

Она рассматривала разбитое лицо и вспоминала сон, где он выглядел совершенно иначе. Откуда в подсознании взялся этот образ? Она ведь даже ни разу не видела его в нормальном состоянии. В пылу схватки не рассмотрела, а после – синяки и ссадины скрывали детали. Но она точно знала, что именно так парень и выглядит. Острый нос с горбинкой, слегка раскосые серые глаза... Перед мысленным взором, как живое, встало лицо Адана. То самое, из сна. Наверху скрипнула ступенька. Линч уловил обрывки мыслей?
Пленник закончил есть и снова облокотился на стену. К пиву не прикоснулся.
– Пива? – Уна присела на корточки и протянула ему бутылку.
– Думаешь меня напоить, чтобы стал более сговорчивым? – беззлобно ухмыльнулся тот.
– Просто хочу, чтобы ты расслабился.

Парень потянулся и взял бутылку, слегка коснувшись её пальцев. Влажный холодок пробежал по руке жрицы. Он сделал глоток и слегка прикрыл глаза, словно наслаждаясь ощущением, подаренным алкоголем. Мелькнула мысль, что он принял бы из её рук даже отраву. Сидеть на корточках было неудобно. Жрица опустилась прямо на пол напротив собеседника и поджала ноги.
– Спрашивай, – не поднимая век, сказал Адан.

Она не знала, с чего начать. Мысли стайкой перепуганных воробьёв взвились ввысь и рассеялись в небе. Прямо так взять и брякнуть: мол, это не ты, случаем, мне тут странные сны посылаешь? Или ещё лучше. В сотый раз спросить: «Ты кто?» Уна глубоко вздохнула и внешне вроде расслабилась, но тонкие пальцы были стиснуты в кулаки.
– Мне снились сны, – тихо, словно боясь собственных слов, проговорила она.
Парень никак не отреагировал на фразу.
– Мне снился ты, – в голосе девушки появились настойчивые нотки.
Казалось, тишина обрела материальность. Она заполнила небольшой подвальчик и давила на барабанные перепонки. Прошло пару минут, когда Адан, наконец, открыл глаза, будто на что-то решившись.
– Я знаю, – его голос подрагивал то ли от волнения, то ли от напряжения. – Я посылал тебе сны. [/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #48 : 09 Октябрь 2013, 12:53:15 »
Отражение 20.

[spoiler]20.

Адан сидел на стуле, бездумно уставившись в пространство. Стены этой комнаты буквально источали запах смерти. Прогорклый, терпкий и вязкий смрад, утягивающий трясиной любого, кто решится ступить на порог. Гости и близкие давно перестали заходить в эту комнату. Но он не мог последовать их примеру. Провонявшие лекарствами стены, мебель источающая запах плесени... Удушливая какофония, вызывающая желание сбежать. Но несмотря на то, что гораздо проще было нанять сиделку, Адан сам ухаживал за матерью. Мать. Она неподвижно лежала на кровати, исхудавшая настолько, что под тонким одеялом едва угадывался силуэт тела. Платиновые волосы, в которых из-за оттенка не рассмотреть седины, разметались по подушке. Костлявые морщинистые руки без движения лежали поверх одеяла. На долгих два года она стала неотъемлемой частью этой комнаты. Словно яркая деталь, отлично вписавшаяся в интерьер. И угасала медленно, но неумолимо, вместе со своим последним пристанищем в этом мире. Комната стала её отражением.

Ещё два года назад мать выглядела совсем иначе. Остриженные до плеч платиновые волосы мягкими локонами обрамляли лицо. Тонкие морщинки возле глаз и губ ничуть не портили немолодого лица, сообщая окружающим, что эта женщина много и искренне улыбается. Они были счастливы вдвоём. Адан не знал, кто его отец, но не искал ответов на ненужные вопросы. Его семьёй стала мать. Она давала ему всё, что необходимо для полноценной жизни. Повзрослев, он переехал, но раз в неделю непременно навещал её. Любая жизнь конечна, но сын никогда не задумывался о том, что в один из дней его матери может не стать.

Как ни гони тяжёлые мысли, время не станет подстраиваться под них. Мать заболела, и он вернулся в её дом. Мозг немолодой женщины постепенно отказывал, но причину, вызвавшую этот симптом, многочисленным консилиумам выявить не удалось. Адану оставалось лишь бессильно наблюдать, как та, которая подарила ему жизнь, отдала всю себя, медленно, но неумолимо угасает. По началу она уговаривала его уйти, не портить себе жизнь, нанять сиделку и продолжать нормальную жизнь молодого человека. Он лишь упрямо качал головой. Потом она ругалась, оскорбляла его и гнала прочь, надеясь хоть так избавить любимого сына от неприятных хлопот. В ответ он молчал и продолжал ухаживать за ней. Спустя какое-то время, её разбил паралич. Физически двигаться она могла, но врачи сказали, что мозг больше не может контролировать тело. Она его просто перестала чувствовать. Мать плакала, умоляла отправить её в больницу, а он не слушал. Со временем она стала выпадать из реальности. Смотрела невидящим взглядом в одну точку, на имя не отзывалась, на раздражители не реагировала. Но были и просветы, когда он видел, что его мать всё ещё там. Заперта в этом, ставшем корявым, теле.

Он не мог оставить её умирать среди чужих людей, в больничной палате. Адан нанял медсестру, которая ежедневно приходила ставить капельницы, делать уколы. Оплачивал визиты врачей на дом. Сам старался облегчить последние дни. Сейчас она большую часть времени спала или проводила в прострации. Моменты просветления рассудка наступали всё реже. Последний случился три месяца назад. Он уже успел потерять надежду на то, что мать ещё хотя бы раз придёт в себя, но продолжал посылать ей приятные и счастливые сны, где она ещё молода и полна сил, а он – десятилетний мальчик, без памяти любящий свою мать.
– Адан...

Тихий скрипучий шёпот, слетевший с потрескавшихся губ, заставил его вздрогнуть и удивлённо посмотреть в сторону кровати. Он не ослышался?
– Адан, – снова повторила она.
Он вскочил со стула и пересел на кровать, склонившись так, чтобы она могла видеть его лицо. Но мать лежала с закрытыми глазами.
– Да, мам, я здесь, – проговорил он, и голос дрогнул.
– Мой мальчик, – слова источали столько нежности, что слёзы помимо воли навернулись ему на глаза. Едва заметная улыбка скользнула по пересохшим губам матери: – Не нужно, не плачь, милый. Все мы рано или поздно покинем этот мир.

Как бы он хотел сейчас опустить голову ей на грудь и почувствовать на затылке мягкую, успокаивающую ладонь.
– Спасибо, что даришь мне крупицы счастливого прошлого, – продолжала мать. – Эти замечательные сны. Я воспитала замечательного сына.
Она, наконец, приподняла веки и он увидел её зелёные, как юная листва, глаза. Взгляд был чистым и осознанным. Таким, словно она такая же, как до болезни. Сердце молодого мужчины мучительно сжалось.
– Тебе что-то нужно, мам? – спросил он.
– Нет, просто послушай. Странные видения...а может воспоминания не дают мне покоя, – она замолчала, будто формулируя, что хочет сказать. Он не торопил, понимая, что возможно это последний раз, когда она в здравом рассудке. – Когда-то я жила в другом мире, – наконец, продолжила она. – Это как в тумане. Словно кто-то некачественно стёр плёнку, оставив какие-то обрывки сюжета. Кажется, там у меня была семья... – она снова замолчала.

Несколько минут он ждал продолжения, но его не было. Казалось, она снова уснула. Глаза прикрыты, дыхание хриплое, но размеренное.
– Мама? – позвал он.
– Да, милый, – откликнулась та.
– Ты говорила о своей жизни в другом мире, – напомнил Адан с облегчением. Она всё ещё здесь, с ним! Пока ещё здесь...
– Да. Другой мир. Там у меня были муж и три сына, – мягкая улыбка снова скользнула по пересохшим губам. – И ещё у меня была дочь. Не знаю, правда ли это. Всё, как в тумане. И почему я не вспоминала об этом раньше? У меня была другая жизнь. Как я могла её забыть?

Он готов был слушать её бесконечно. Что бы там она ни говорила. Даже если бы просто читала вслух. В эти моменты он не чувствовал себя одиноким, знал, что у него есть кто-то близкий, родной. Его семья.
– Адан, – её глаза распахнулись, голос прозвучал сильно и звонко, морщинистое лицо напряглось. – Даже когда меня не станет, ты не останешься один, сынок. У тебя есть семья. Нужно их только найти. Это прозвучит, как бред, но знай, существуют ещё миры, кроме нашего. И в одном из них живёт твоя семья. У тебя есть братья и сестра. Даже если твоего отца уже нет в живых, остались они. Ты, если захочешь, сможешь их отыскать. Слышишь меня?
Она требовательно взглянула ему в глаза. Давно уже ему не доводилось видеть её такой: волевой, словно обретшей силу.
– Да, мам, я слышу, – отозвался он.
Морщинистое лицо снова расслабилось, веки слегка опустились, прикрывая зелёные глаза.
– Почему я вспомнила это только теперь? – голос снова стал тихим, рассуждающим. – Множество миров переплетены и связаны между собой. И врата между ними...открываются раз в сотню лет. Что было бы, если бы кто-то мог их открывать по желанию?

Он слушал, похожие на бред слова матери, как приятную мелодию, ласкающую слух. Сейчас он их не понимал, не осознавал. Просто слушал и наслаждался звучанием её голоса.
– Не знаю, мам, – отозвался он, поняв, что она ждёт ответа.
– Я тоже не знаю. Стражи знают. Им всё известно. Как жаль, что я больше не Оракул. Тогда я могла бы подарить тебе настоящую семью. Прости меня, сынок, – по морщинистым щекам сбежали капли. – Мне нельзя было рожать, но я не послушалась. Дочка...я так давно хотела девочку. Это я виновата, милый. У тебя есть семья...найди её...найди св...

Голос матери прервался на полуслове. Два резких вдоха, и тишина накрыла комнату свинцовым одеялом. Лишь негромкое тиканье настенных часов отсчитывало секунды. Время не умеет ждать. Не останавливается даже тогда, когда кто-то очень важный и любимый навсегда уходит из твоих объятий.

Он вспомнил о том, что говорила мать только спустя какое-то время. Когда были устроены достойные похороны, а он вернулся в дом, чтобы собрать её вещи. Переступив порог комнаты, напоминающей ему гробницу, он долго не мог оторвать взгляда от пустой кровати. Теперь он совершенно один. Работа, приятели да и вообще активная жизнь там, за стенами этого дома казалась ему нереальной. Какой-то неестественной. Возможно, пережить потерю было бы легче, будь у него жена и свои дети. Но Адан пока не встретил девушки, которую захотел бы назвать своей. Друзья... Это странно, но он так ни с кем и не сблизился достаточно для того, чтобы назвать другом. Приятели – да. Но друзья...

Он присел на голый матрас осиротевшей кровати. Что с ним не так? Почему за всю свою жизнь, ему не довелось никого назвать другом? А теперь и от семьи ничего не осталось. А действительно ли ничего? Счастливый смех матери мелодичными переливами зазвучал в стенах комнаты, в которую она больше не вернётся. Он буквально снова услышал шелестящий шёпот: «Ты не один, сынок. У тебя есть семья».

В этот момент его жизнь сделала крутой поворот туда, откуда не возвращаются. Мысль о семье надёжно засела в голове. Мысль о существовании различных миров не удавалось изгнать ни одним занятием. Он начал искать учёных, профессоров, исследователей. Начал задавать вопросы, остававшиеся без ответов. Он ездил по городам, странам, континентам... Искал...Искал... До тех пор, пока Они не обратили на него внимание. И вот тогда он получил ответы на все свои вопросы. Те ли, какие хотел? Вряд ли. Но теперь он знал. И это знание изменило его жизнь.

***
Уна выжидающе смотрела на него, ожидая продолжения. Она не удивилась услышанному, ведь и так уже догадывалась о его способности. Наверное, девушка больше была удивлена откровенностью. Он всё-таки пошёл на контакт, заговорил с ней.
– Я понимаю, что у тебя много вопросов, – продолжил Адан. – Но на все я ответить не смогу, хоть пытайте.
– Никто тебя пытать не собирается, – фыркнула Уна, а парень криво ухмыльнулся и бросил быстрый взгляд в сторону лестницы. – И он тоже не станет этого делать, – чуть повысив голос, продолжила она. – Мы просто хотим знать, кто вы такие, зачем нас преследуете и что вам надо? На эти вопросы ты в состоянии ответить?
– В двух словах этого не рассказать, иначе ты ничего не поймёшь.
– Я никуда не тороплюсь.
– Ну, что ж... – пленник пожал плечами, глотнул пива и продолжил: – Начнём с того, что я – твой брат.

Адан всматривался в лицо собеседницы, ожидая реакции. Под бархатной смуглой кожей не дрогнул ни один мускул. Жрица умела подавлять эмоции, когда того требовала ситуация. В противном случае, они бы сейчас не разговаривали.
– Этого не может быть, – бесстрастный голос девушки дрожал, как натянутая струна, готовая оборваться. – Ты лжёшь. Мои родители умерли. А среди оставшихся в живых братьев нет ни одного похожего на тебя. Я их всех знаю. Они старше тебя намного. Зачем ложь?
– Я не лгу, Уна, – Адан слегка подался вперёд, к ней, словно собираясь взять за руку.
В этот раз она отшатнулась. Резко встала, отошла к лестнице и села на нижнюю ступеньку. Зелёные глаза, так похожие на глаза его матери, дышали арктическим холодом.
– Ты – моя сестра. Неужели не видишь сходства?

Она бросила недоверчивый взгляд куда-то вверх, и снова посмотрела на него.
– У нас одинаковый цвет волос и только. Это может быть совпадением.
– Это не совпадение. Твоя мать не умерла. Её перевели в другой мир в качестве наказания за непослушание.
– Моя мать, – девушка повысила голос, – погибла! Хватит врать!
– Вы нашли тело? – спросил Адан, прищурившись.
Она промолчала. Тело матери действительно не смогли найти. Но останься та в живых, неужели не нашла бы способа прислать весточку о себе? Это было выше её понимания.
– Не нашли, – за неё ответил Адан. – И не смогли бы. Потому что её забрали, отняли у вас. Из-за того, что не подчинилась, её наказали изгнанием.
– Кто наказал? – вопрос так быстро слетел с губ, что девушка даже не успела осознать услышанное.
– Это не важно, – пленник поморщился, как от зубной боли. – Важно, чтобы ты мне поверила. Я действительно твой брат, Уна. Брат, рождённый в другом мире.
Она смотрела в серые глаза и видела во взгляде настойчивость, уверенность в собственной правоте. Он действительно верил, что у них одна мать.
– Если ты — мой брат, то зачем пытался меня убить? – задала резонный вопрос жрица.
По разбитому лицу скользнула тень паники, но тут же исчезла, сменившись на уверенность.
– Я не пытался тебя убить, Уна, – голос звучал твёрдо и решительно. – Я никогда не смог бы причинить вред члену семьи.
– Тогда зачем ты нас преследовал?
– Мне было велено убить... – на пару мгновений он замешкался, будто подбирая слова, затем продолжил: – Я получил приказ убить твою подругу.

В крошечном помещении снова повисла гнетущая тишина. Жрица пыталась обуздать гнев, а пленник весь сжался, словно перед ударом. Но в серых глазах не было страха за жизнь. Лишь мука и боль наполняли взгляд.
– А ты не подумал, что я буду защищать близкого человека? – сквозь зубы процедила Уна.
– До первой встречи с жертвой... – Уна дёрнулась при этом слове, словно собиралась его ударить. – До первой встречи с твоей подругой, я не знал, что ты рядом.
– Но после того, как узнал, попытки убить её не прекратил?! – рявкнула девушка, не сдержавшись.
– Я не мог, – в голосе Адана слышалась грусть. – Если бы они узнали, что ты – моя сестра, отозвали бы меня и заменили другим. Я не мог позволить кому-то причинить тебе вред и решил остаться в группе. Чтобы присматривать за тобой.
– Кто такие эти «они», в конце-то концов?! – окончательно разозлилась жрица. – И с чего они решили, что имеют право решать, кому жить и кому умирать?!
– Этого я тебе сказать не могу, извини. Я не хочу, чтобы из тебя сделали Стра... – он осёкся, словно сболтнул лишнее. – Чтобы из тебя сделали кого-то подобного мне. Люди, получившие подобное знание становятся рабами. Подчиняются им беспрекословно. Они отбирают у таких, как я, свободу выбора.
– Ты можешь сказать мне, чем таким для «этих» опасна моя подруга? – уже тише спросила Уна.
Адан молчал какое-то время, внимательно всматриваясь в лицо девушки. Затем нахмурился и горько усмехнулся.
– Ты не веришь ни одному моему слову, – вместо ответа на вопрос сказал он.
– А ты что думал?! – крикнула жрица, не сдержавшись. Она вскочила со ступеньки и нервно зашагала от стеллажа до стены. – Думал, брошусь на шею?! Расцелую незнакомца, заявившего, что он мой брат?! Забуду, что он пытался убить Лив?!
Резкие порывы ветра закружили пыльные вихри на полу, стелились позёмкой, подметая доски.
– Думаешь, так легко поверить в то, что моя мать не умерла, как считала вся наша семья?! А просто ушла в какой-то другой мир?!

Ветер усилился и слизнул со стеллажа небольшую коробку. Картонная крышка отлетела в строну и по полу с тонким звоном рассыпались гвозди. Уна уже почти бегала по небольшой комнатке, не замечая ничего вокруг. Разум отказывался принимать сказанное Аданом. Где-то в груди зародился мерзкий склизкий осьминог, медленно, но настойчиво, тянущий щупальца прямо к сердцу. Мама всё это время была жива? Просто перешла в другой мир? У них её забрали?! Кто мог сотворить такое?! После того, как прекратились поиски тела, Салтус Урбем неделю тонул в грозах. Жрица тяжело переживала смерть родительницы. И теперь кто-то сообщает ей, что оказывается, та жила себе преспокойно в другом мире! И даже брата ей успела родить!

Ветер, не остановленный строгим рассудком, вольно носился по подвалу, играя в догонялки с пачкой салфеток. Закрутив лихой вираж у лестницы, унёсся выше, чтобы звонко хлопнуть подвальной дверью и пошалить в доме. До слуха Линча донёсся звук бьющегося стекла. Нет, это надо прекращать. Без особого желания он поднялся со ступеньки, с которой уже успел почти сродниться, и спустился ниже. Жрица металась, как запертый в клетке зверь. Задорные вихри вились по полу, обдавая пыльным облаком седящего в углу пленника. Адан, нахмурившись, пристально следил за девушкой, но попыток встать и что-то предпринять не делал. А что он мог? Уна доверяла ему ещё меньше, чем случайно встреченному прохожему.
Линч, не колеблясь, двинулся в сторону, сходящей с ума, жрицы. Когда она практически врезавшись в него, мазнула по его лицу невидящим взглядом и развернулась, чтобы продолжить свой бег в никуда, мужчина схватил её за руку и дёрнул к себе. Поддавшись неожиданному рывку, её тело резко развернулось и всё-таки врезалось в него. Вторая ладонь мужчины легла ей на плечо.
– Уна, – позвал он, – успокойся.

Не помогло. Жрица по-прежнему смотрела на него с отсутствующим выражением лица. Сейчас она была глубоко в собственных мыслях. И такая малость, как сын Земли, схвативший за руку, её абсолютно не волновала. Что же, можно исправить положение.
– Ты так весь дом разнесёшь! – он повысил голос и как следует встряхнул её.
Вот теперь она его увидела. Зелёные глаза сузились, отразили гнев, плещущийся внутри.
– Да что ты себе позволяешь?! – крикнула жрица, попытавшись его оттолкнуть. – Я — не Лив. Сама справлюсь!

Видимо она уже забыла о первой попытке проделать то же самое. Ладони упирались ему в грудь, словно толкали гранитную скалу. В это же мгновение пленник вскочил, сделал пару широких шагов, чтобы оказаться рядом с ними и, почти не размахнувшись, ударил Линча кулаком в скулу. Тот, не ожидая подобной прыти от вроде бы раненого парня, отпустил Уну и немного пошатнулся.
– Не трогай её! – рявкнул Адан, сжимая кулаки.

В подвале воцарилась гробовая тишина. Ветер обиженно прошелестел по полу и угомонился в одном из углов. Линч, прижав ладонь к щеке, удивлённо таращился на пленника, который отвечал ему взглядом полным сдерживаемой ярости. Уна, застыв столбом, переводила взгляд с одного на другого.
– Эй, у вас там всё в порядке? – раздался негромкий обеспокоенный голос Итена, доносящийся сверху.
Девушка ожила, шагнула к лестнице, запрокинула голову и ответила:
– У нас всё нормально, Итен. Сейчас придём.

До слуха долетел тихий шорох удаляющихся шагов, и Уна обернулась к мужчинам.
– Думаю, хватит на сегодня. Допрос временно закончен. Идём, Линч.
Она взяла его за запястье и потянула на выход. Тонкие пальцы даже не сомкнулись вокруг жёсткой мужской руки. Она подумала, что надумай золотоглазый причинить ей вред, она вряд ли бы отбилась. Тот неохотно сдвинулся с места, всё ещё буравя взглядом напряжённо застывшего парня. Но на этот раз он смотрел не со злостью или удивлением, а с чем-то до безобразия напоминающим одобрение. Уне показалось, что мужчина почему-то зауважал пленника.

Едва наверху хлопнула дверь подвала, Адан застонал и практически рухнул на пол. От внезапного рывка избитое тело пульсировало болью. Кое-как перебравшись в облюбованный угол, он подтянул колени к груди и прикрыл глаза, стараясь справиться с огненными вспышками. С того момента, как увидел, он узнал её. По платиновым волосам, по зелёным кошачьим глазам, по смуглому оттенку кожи. Его мать выглядела почти также когда-то давно. Только Уна гораздо моложе. Что ж, он понимал, почему она с таким недоверием отнеслась к его рассказу. Ей нужно время, чтобы понять и принять. Он не будет осуждать за то, что оставила его здесь, в одиночестве. Не станет торопить. Зачем, если нужно всего лишь подождать? Адан умел ждать... И посылать сны он тоже умел.

Избитый пленник прикрыл глаза и, казалось, задремал. На самом деле он ждал момента, когда сестра уснёт, и он сможет до неё достучаться. [/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #49 : 10 Октябрь 2013, 11:19:35 »
Отражение 21.

[spoiler]  21.

Как только переступила порог подвала, Уна бессильно привалилась к стене и сползла по ней на корточки. Она не смотрела, как Линч возвращает печать на дверь. Голову буквально разрывало от мыслей, а душу от эмоций. Это нужно было держать себе. Жизненно необходимо. Но где взять сил? Голова девушки сама собой упала на ладони, тонкие пальцы судорожно вцепились в платиновые волосы. Ей казалось, что ещё секунда и всё, что крутится, переплетается и распухает внутри выплеснется наружу мощным потоком. Её мать не погибла, как она думала. У неё есть ещё один брат, который каким-то непостижимым образом оказался здесь, в Отражении. Мир, оказывается, не заканчивается на двух параллельных, о которых ей было известно. Какие-то таинственные «они», разбившие их семью на две части и что-то сделавшие с Аданом. Сейчас даже под пытками она не смогла бы ответить, верит пленнику или нет. Она сейчас НИЧЕГО не знала. Вообще ничего. Возможно, позже, удастся осознать, принять какое-то решание, сделать выбор верить или нет, но точно не сейчас. Казалось, если бы в этот момент кто-то спросил её имя, она бы даже этого ответить не смогла. Не вспомнила бы. Наверное, такое состояние – норма для того, кто узнал, что мир намного больше, чем всегда представлялось.
– Ты в порядке? – Линч нависал над ней, как гранитная скала над морем.

Она подняла лицо, но взгляд остался пустым. Девушка понимала, что её о чём-то спросили, но никак не удавалось зацепиться за слова. Понять их значение. Что он хочет от неё?
– Уна, – снова позвал Линч, присев напротив и положив руку ей на плечо, – ты справишься?

Мужчина видел, что она с трудом сдерживает, рвущуюся наружу стихию. Будто что-то давит изнутри, норовит прорвать тонкую оболочку контроля. Впервые он подумал о том, что, возможно, не ему одному было трудно справиться с даром. Да, его талант более опасен, чем её. Но разве ей легче удерживать его? Да и, вырвись он на свободу, на много ли меньше разрушений причинит, чем его собственный? Жрица также, как он, ежедневно боролась с собственной сущностью. Ежесекундно сдерживала бурлящую лаву. Только, в отличие от него, она не озлобилась. Впервые за время их знакомства он почувствовал уважение к этой хрупкой девушке, способной прятать внутри разрушительную силу. Всматриваясь в пустой стеклянный взгляд, Линч ощутил, как в груди что-то шевельнулось. Что-то тёплое и в то же время давящее. Сочувствие?

Она молчала, бездумно глядя ему в глаза. Тепло, исходящее от его ладони, проникало сквозь кожу. Прикосновение словно наэлектризовало воздух, приподнимая каждый волосок. Лёгкое покалывание энергии мироздания проникло к сердцу. Знакомое ощущение... Кажется, она уже испытывала его когда-то? Но когда? Уцепившись за отблеск воспоминания, она смогла сосредоточиться на нём. «Мы были в лесу. Рысь коснулась меня. Точно, именно тогда я ощутила это впервые!» – мелькнула первая осознання мысль, и мир обрёл равновесие. Будто отрезав информацию, грозящую разорвать ей голову, разум вернулся.
– Я в порядке, – неуверенно проговорила она, – кажется.
– Веришь ему? – подозрительно спросил Линч.
– Пока не знаю, – ответила жрица, поднимаясь.

Золотоглазый последовал её примеру, и теперь снова тенью возвышался над ней. Когда Уна стояла так близко к нему, он казался ей невероятно огромным. Она чувствовала себя небольшой парусной лодкой на пути танкера. Замешкайся немного, и тебя сметут, раздавят и даже не заметят. Янтарные глаза с беспокойством всматривались в её лицо. Не с отчуждённой озабоченностью – не грозит ли нам опасность? – а именно с беспокойством. Его взгляд лучился теплом. Мутное свечение души будто стало ярче. Девушка отступила.
– Не могу сейчас об этом думать, иначе не сдержусь. Лив, наверное, волнуется. Вернёмся к ним.

В медовых глазах словно захлопнулась приоткрытая дверца, открывшая щёлку к душе. Взгляд снова стал холодным.
– Идём, – он развернулся и двинулся в направлении гостиной.

Неразлучники сидели в гостиной. Телевизор выключен. Лив сидит на кресле, зажав ладони между колен, напряжённо смотрит в одну точку. Итен замер у окна. С появлением парочки, спускавшейся в подвал, черноволосая подпрыгнула и рванула к подруге.
– С тобой всё в порядке? – схватив её за плечи, попирая собственные обычаи, тихо спросила она.
– Да, – отозвалась Уна, гораздо увереннее, чем в коридоре. – Всё нормально. Волноваться нечего.
– Что вам удалось узнать? – в голосе ботаника звучала настороженность.

Линч присел на диван, Уна, сопровождаемая вцепившейся в её ладонь подругой, устроилась рядом. Лив ничего не оставалось, как присесть на подлокотник. Видимо, отпустить руку жрицы было выше её сил. Лишь Итен, как истука, застыл у окна. Линч бросил взгляд на жрицу, словно что-то спрашивая. Та кивнула в ответ, и сын Земли начал пересказывать слова пленника.
– Значит, он – твой брат? – с отчётливо различимым облегчением в голосе спросил Итен.

Уна внимательно на него посмотрела. С чего бы такая реакция? Ему-то чего переживать? Что Адан мог знать или сказать ей об этом человеке? Пленник чётко дал понять, что их целью обозначили Лив. Вряд ли ему хоть что-то было известно о странном ботанике. Или она ошибается?
– Она ещё не решила, – ответил за неё Линч.
– А что, если он говорит правду? – Лив обеспокоенно заглянула в лицо подруге.
– Значит, у меня есть ещё один брат, – от долгого молчания глубокий голос жрицы звучал с хрипотцой.
– Вам не кажется странным, что преследователи от нас отстали? – ни с того, ни с сего задал вопрос ботаник. Видимо, этот вопрос уже давно крутился у него на языке и не давал покоя.

Троица удивлённо уставилась на него. И правда, с того момента, как приехали в этот дом, ни тьма, ни люди, следующие за ней, не появлялись. Совпадение? Или что-то изменилось?
– Может, это из-за того, что мы поймали одного из них? – задумчиво пробормотал Линч.
– Вряд ли мы сейчас узнаем ответ на этот вопрос, – подала голос черноволосая. – Мы и так получили гораздо больше, чем рассчитывали. По крайней мере одна из нас — точно, – она покосилась на подругу. – Вы как хотите, а я – спать. Аппетит что-то пропал. Кто хочет, ужин погреете в микроволновке.

Девушка с трудом разжала окостеневшие на ладони подруги пальцы и поднялась с подлокотника.
– Ты со мной? – спросила она, посмотрев на жрицу.
– Чуть позже, – отозвалась та, мотнув головой, ничего не объясняя.
– Я не усну, пока не поем, – фыркнул Итен и направился в сторону кухни. Линч молча присоединился к парню.

Уна осталась одна. Чего ищет человек, когда сталкивается с чем-то, что не в силах принять? Спокойствие. То, что поможет справиться с собой, позволит найти сил, чтобы разложить детали по полочкам. Жрица всегда находила поддержку у природы. Даже в этом чуждом мире. Она поднялась с дивана и вышла из дома. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух, прикрыла глаза. Лёгкий ветер позволял высокой траве, окружающей дом, вдоволь нашептаться. Больше ни один звук не нарушал тишины уснувшей природы.

Тусклые лучи света, льющиеся из окна дома, мазнули по густой чёрной шерсти животного, сорвавшегося с скрипучего крыльца. Лунная Пантера слилась с первозданной темнотой ночи, становясь неотъемлимой её частью. Мягкие лапы легко пружинили, сталкиваясь с землёй, высокая трава мягко щекотала бока, ветерок холодил густую шерсть. Она неслась сквозь пустоту, сквозь ничто, обретая уверенность и спокойствие. Притаившаяся в траве небольшая пичуга, с испуганным писком взлетела в бесконечное глубокое небо. Огромные лапы вспороли мягкую землю. Дикая кошка остановилась, приподняв морду вслед потревоженной сестре. «Прости, маленькая», – негромкое урчание животного наполнило жизнью пустоту. Пантера опустилась, прильнув мягким животом прямо к земле. Закрыла глаза. Здесь всё родное, близкое, знакомое. Это – часть её. Здесь, возможно, она сможет уснуть. Довольное урчание органично вплелось в ночь.

***

И снова он пришёл к ней во сне. Уна уже ждала его появления, была готова к визиту. Адан сидел прямо на земле в высокой траве, согнув ноги в коленях и обхватив руками колени. «Наверное, ему холодно, – мелькнула мысль. – У него же нет такой плотной шубы, как у меня». Из пасти пантеры вырвалось приглушённое рычание.
– Я знаю, что тебе сложно поверить тому, кто пытался убить твою подругу, – заговорил Адан. – Но попробуй хотя бы выслушать меня. Во сне общаться с тобой гораздо проще. Нас не подслушают, и не причинят тебе вред.

Дикая кошка не двинулась с места, не издала ни звука. Адан пожалел, что не умеет читать мысли. Что сейчас крутилось у сестры в голове? Он был уверен, что это именно она. Несмотря на то, что впервые видел в этом образе. Едва девушка погрузилась в сон, Дарящий Сновидения смог ощутить её и нанести визит.

– Не стану убеждать тебя, что я – твой брат. Просто расскажу всё, а выводы сделаешь сама. Это долгая история, но мы ведь никуда не торопимся? – грустно спросил он, и не дожидаясь ответа, продолжил: – Я не знал своего отца. Мать никогда не упоминала о нём, словно того не существовало в этом мире, – на губах парня появилась грустная улыбка. – Как позже выяснилось, так оно и было. Только когда умирала... – Лапы пантеры, лежащей на земле, напряглись, выпуская когти, алая пасть раскрылась, испуская глубокий рык. – Да, Уна. Наша мама, к сожалению, умерла. Несколько лет назад, – животное улеглось обратно, опустив морду на лапы. – Так вот, только когда умирала, она словно припомнила что-то. Какие-то обрывки, как она это назвала, прошлой жизни. Сказала, что у меня есть семья. Есть братья и сестра.

Уна внимательно слушала каждое слово, пока Адан подробно пересказывал последний свой разговор с матерью. Сердце в груди болезненно сжималось. Ей было жаль, что не смогла с ней попрощаться.

– После её смерти, я начал искать. Искал долго и настойчиво, – он вздохнул. Уне показалось, что он сожалеет об этом. – Даже не знаю, рад я тому, что случилось или нет, но из-за моих поисков меня заметили они.

И опять эти загадочные «они». Огромная голова пантеры настороженно приподнялась.
– Я не мог говорить об этом в реальности. Они могли бы подслушать. Но во сне могу. Сюда им не добраться, – он замолчал на пару секунд. Хмурое лицо выражало сосредоточенность и решимость. – Меня заметили Верховные Стражи.

Я сидел в архиве, перелистывая потёртые листы в поисках хоть какой-то информации о существовании других миров. Внезапно меня замутило. Желудок скрутили спазмы, и я вскочил, собираясь рвануть в туалет, но всё расплылось перед глазами. В следующую секунду я оказался в каком-то незнакомом помещении. Вместо комнаты с бесконечными полками и затхлым запахом старой бумаги, я увидел чей-то уютный офис. Окна от пола до потолка, наполовину прикрытые горизонтальными жалюзи, кожаная мебель, аквариум с пёстрыми рыбками, мягкий ковёр. За рабочим столом, поставив локти на стеклянную поверхность, сидел мужчина. Тошнота постепенно проходила, желудок перестал болезненно сжиматься, и я, наконец, сумел сосредоточиться на хозяине кабинета. Определить его пусть даже приблизительный возраст я так и не смог. Без единой морщинки гладкое лицо никак не сочеталось с седыми волосами. По юношески покатые узкие плечи не желали гармонировать с нахмуренными серебряными бровями и внимательным взглядом человека, привыкшего отдавать приказы. Я молча в растерянности таращился на него, забыв о всяких правилах приличия. Даже не поздоровавшись.
– Присядь, – его голос был звонким, как у десятилетнего мальчишки, ещё не достигшего полового созревания, но настолько властным, что я, как робот, выполнил приказ, усевшись на стул для поситетелей. – А теперь расскажи, откуда ты узнал о параллельных мирах?

Плохо соображая, что делаю, я выложил ему всё, как на духу. Словно его воля подчинила мою, оставив в голове лишь пустоту, заставляя подчиняться каждому слову странного собеседника.
– Ох уж мне эти Оракулы, – ворчливо, по-стариковски, пробормотал парень, выслушав рассказ. – Всё-то у них не как у остальных. Ну и почему, скажи на милость, ты поверил в её слова?
– Одиночество, – ответил я. – Оно пугало меня, и я поверил её словам. Хоть они и звучали, как бред.
– Да, – хмыкнул тот в ответ, – вечная боязнь человека остаться в одиночестве, как рычаг, способный перевернуть мир. Что же мне с тобой делать?
Я буквально чувствовал, как взгляд этого странного человека прожигает мою голову. В висках зародилась боль, заставившая меня поморщиться.
– Извини, – снова заговорил он. – Знаю, что это неприятно, но прежде, чем принять решение, я должен посмотреть.

Что именно странный человек хотел увидеть, я не знал. И спрашивать отчего-то не хотелось. Я просто молча сидел напротив него, уставившись на одну из ярких рыбок, пытаясь не застонать от очередного спазма в голове.
– Вот и всё, – сказал он, и я почувствовал, как ослабевает боль. – Процедура окончена, – звонкий смех и улыбка контрастировали с серьёзным взглядом. – Для Стража сгодишься, – подвёл он итог нашему однобокому диалогу.
– Где я? Как оказался здесь? – меня словно прорвало. Будто кто-то разрешил, наконец, задавать вопросы. – Кто вы? И что сейчас произошло?
– Ты в дном из миров, в Нью-Йорке, в офисе главы фирмы, – он открыл и прослистал каую-то паку, словно что-то искал. – Вот: фирмы по продаже недвижимости «Ваш дом». До чего банальное название, – хихикнул собеседник. – Мы призвали тебя через портал. Я – один из Пантеона девяти, Верховный страж. Мы следим за баллансом в паралелльных мирах и за тем, чтобы те, кому не положено, не узнали об их существовании. И сейчас происходила оценка.
– Оценка чего? – вырвалось у меня, будто только это мне осталось непонятным. На самом деле, прозвучавшие слова просто не уложились у меня в голове.
– Не чего, а кого. Оценка тебя. Я просканировал тебя. Мысли, чувства, поступки, характер – всё, что делает тебя человеком. Твои качества предполагают возможность стать Стражем. Ты бы хотел получить семью, больше не бояться одиночества?

Я только кивнул, не поняв, к чему он клонит.
– Тогда тебе к нам, – хлопнув ладонью по столу, с задорными искорками в глазах, как заядлый вербовщик, радостно озвучил он. – Я не могу вернуть тебя в твой мир. Ты задавал слишком много вопросов. Можно было бы, конечно, поступить, как с твоей матерью, но зачем? Ты ведь согласишься стать членом семьи Стражей?
Я остолбенело таращился на него, не понимая смысла сказанных слов.
– Думаю, согласишься, – кивнул он, отвечая за меня. – Так что добро пожаловать в семью!

Всё время, пока Адан рассказывал, пантера лежала неподвижно, слушая и внимая каждому слову. Насколько в реальности было сложно осознавать услышанное, настолько же просто оказалось это сделать во сне. То ли девушка подсознательно понимала, что это всё не наяву, и проснувшись, окажется в той же реальности, в которой засыпала. То ли сказывалась решимость дослушать, наконец, до конца историю пленника, и уже потом делать какие-то выводы. Но жрица больше не ощущала той паники, которая грозила обернуться разрушительной стихией.

– Это была первая встреча с моим Верховным, как я его называю, куратором. Позже я узнал, что группа неких существ, выглядевших, как люди, но с возможностями превышающими человеческие, следит за тем, чтобы жители разных миров не узнали о существовании параллелей. Ты назваешь их Отражениями. И их намного больше, чем два. Этой группе подчиняется бесчисленное количество Стражей, одним из которых сделали и меня. Каждый Страж имеет своего куратора из Пантеона и приказы получает только от него, не встречаясь с остальными. Но мы не можем перемещаться по мирам с такой же лёгкостью, как Верховные. Мы привязаны к определённому миру также, как обычные люди. Следить за поддержанием анонимности Верховным также помогают Оракулы и Привратник. Оракулов существует по числу миров и каждый живёт обычной жизнью в своём, отслеживая развитие будущего. Предоставляя Пантеону девяти необходимые сведения. Привратник же – один. Он может открыть врата между мирами и провести сквозь них любого, когда потребуется. Никто, кроме членов Пантеона, не знает, кто он и где живёт. По их приказу он перекидывает Стражей и самих Верховных из одного мира в другой, если того требуется. Наша мать была Оракулом в твоём мире. Я не смог добиться ответа на вопрос, что она увидела. Тайна будущего не разглашается. Но Ори – мой куратор – сказал, что она нарушила приказ, родив дочь. Девятка приняла решение, что ты не должна была родиться, но мать ослушалась. В наказание, они стёрли ей память и отправили жить в мир, где родился я. Я не знаю, общий ли у нас отец – слишком большая разница во времени между твоим рождением и моим. Хотя со всей этой кутерьмой параллелей нельзя ни в чём быть уверенным. Но точно знаю, что мать – одна, Уна. Ты — моя сестра. Верховные не могут изменить того, что уже произошло. Но могут повлиять на будущее. Новый Оракул твоего мира сообщил им, что будущее с момента твоего рождения уже свернуло в сторону от намеченного ими пути, поэтому нет смысла в твоей смерти. Им пришлось смириться с этим. И вот недавно Ори связался со мной, сказав, что для будущего необходимо избавиться от одной девушки. Я согласился, ещё не зная, кто она такая, и нашу группу закинули в это Отражение. Чтобы мы нашли жертву и выполнили приказ. Почему одновременно с нами появлялась тьма, мне не известно. Совпадение? Или за нами просто следили? Кто знает... – он растерянно пожал плечами. – Я действительно не имею никакого отношения к её появлению. Возможно, Ори мог бы прояснить ситуацию...

Неожиданно пантера вскочила, издав приглушённое рычание. Адан повторил её движение, напряжённо прислушиваясь. Со всех сторон к ним приближалось нарастающее гудение, словно огромный рой диких пчёл окружил собеседников и теперь сжимал кольцо.

– Уна, проснись! – услышала она крик Линча у себя в голове. – Уна! Тьма здесь!

[/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #50 : 01 Ноябрь 2013, 15:01:02 »
Отражение 22.

[spoiler]Пантера резко вскочила, спружинив на напряжённых лапах. Гудение, появившееся во сне, никуда не исчезло. Наоборот усилилось и теперь, казалось, буквально вибрировало внутри. И какого чёрта она уснула в поле да ещё и в образе животного?! Нож – её оружие против тьмы – лежал дома, на столике в прихожей. «Надо же быть такой беспечной?! – Уна бежала в сторону дома, пластаясь широкими прыжками. – Ведь знала, что за ними охотятся, так нет же, всё равно рванула в поле справляться с собой! Пожалела себя, идиотка?! Вот, теперь, если не уберегу Лив, сама буду виновата!» Гудение приблизилось и уже буквально оглушало... Что за ерунда? Тьма должна отдаляться от неё. Ведь девушка сейчас бежала в сторону дома, где безмятежно спала подруга, а значит и тьма должна бы направляться туда же. Но обострённый кошачий слух чётко уловил сближение. Пантера остановилась, приседая на задние лапы. Шерсть на загривке животного вздыбилась, клыкастая пасть угрожающе оскалилась.
– Где ты? – снова раздалось у неё в голове. – Не могу найти!

Дикая кошка прислушалась. Сквозь плотную стену вибрации, исходящей от тьмы, она уловила тихий звук шагов, шелест раздвигаемой травы. Линч был недалеко. Издав громкое рычание, она двинулась навстречу. «Почему он не в доме? – крутилась мысль. – Почему не защищает Лив, а ищет меня?» Ещё несколько шагов. Стена из травы закончилась, и Уна вышла на небольшую прогалину с гигантской лужей. В центре, ничуть не заботясь о том, что насквозь промочил кроссовки, стоял сын Земли. Кошачьи глаза позволили даже в темноте различить слегка пригнувшийся, напряжённый силуэт, сжатые в кулаки ладони, нахмуренные брови и внимательный взгляд, шарящий по кромке травы.

Она заурчала, привлекая внимание. Мужчина резко обернулся на звук. Чёрная пантера сливалась с темнотой ночи, словно умело замаскировавшийся лазутчик. И только поблёскивающие кошачьи глаза говорили о том, что он нашёл, кого искал.
– Они двигаются к тебе, – тихо проговорил он, снова осматриваясь.

Уна поверила. Во-первых сама думала о том же минуту назад, а во-вторых просто доверилась его способностям. Сейчас пред лицом надвигающейся угрозы, девушка оказалась абсолютно беззащитна. Даже вернувшись в образ человека, не получится сопротивляться. Её оружие осталось в доме, куда тьма отрезала путь. Она сочла, что лучше оставаться в образе животного. По крайней мере так она быстрее и выносливее. Возможно, удастся убежать... Линч, настроившийся на её волну с появлением преследователей, без труда уловил мысли.
– Не вздумай убегать, – тихо, почти шёпотом проговорил он. – Я не смогу тебя догнать и защитить. В этой темноте дальше собственного носа не вижу.
«Почему ты не обратишься? Видел бы лучше», – подумала Уна, сообразив, что сейчас он слушает её.
– В образе рыси я не могу также чётко контролировать свои способности, как будучи человеком.
«Знаешь, что происходит? Почему она идёт за мной?»
– Нет, и сейчас не до рассуждений.

Кошка услышала первой. Пчелиный рой приблизился с севера, а с других сторон слышался немного отдалённее. Значит, сущностей снова несколько. Но как помочь Линчу разглядеть опасность в абсолютной темноте ночи? Она-то будучи животным, увидит, а вот он... Молодая луна не даёт достаточно света. Жрица сосредоточилась. Через пару мгновений высокое тёмное небо затянуло грозовыми тучами. Рогатая молния ломаной стрелой разбила ночь, на секунду осветив сосредоточенное лицо мужчины. Грома не последовало. Ещё не хватало разбудить неразлучников!
– Вот это очень кстати, – одобрительно сказал Линч, даже не обернувшись к ней, продолжая осматриваться.

Молнии падали одна за другой, создавая ощущение, что парочка находится в ночном клубе. Только вот светомузыка оказалась без музыки. Очередная вспышка небес, наконец, осветила то, что Линч хотел увидеть. Едва касаясь бархатного ковра высокой травы, к ним приближалась тёмная сущность. Руки мужчины от самых плеч тут же оплела мерцающая серебром электрическая сетка. Молния. Сущность приблизилась достаточно, чтобы он мог достать. Разряды стекли по опущенным рукам, собираясь в шары прямо на раскрытых ладонях. Молния. Совсем близко. Он стряхнул потрескивающие сгустки, толчком направив их в сторону тьмы. Новая молния осветила не несущую больше угрозы ночь. Первая сущность с мерзким воплем, слышимом лишь на уровне подсознания, растворилась в темноте. Мужчина удовлетворённо кивнул, и только сейчас почувствовал, как что-то тёплое жмётся к его ногам. Опустив взгляд, в очередной мимолётной вспышке, увидел чёрную тень. Пантера сидела рядом, боком прижимаясь к его ногам. «Ещё четыре, – услышал он мысли жрицы. – И теперь они знают, где мы.» Она права. Линч чувствовал, как сразу с четырёх сторон приближается опасность. «Придётся покрутиться», – мысленно хмыкнул он, зная, что она услышит. Поймав её волну, он ещё не отключился. Защитник снова напрягся, концентрируясь. Новые электрические змейки заструились по его рукам. Больше отвлекаться нельзя. Их слишком много. В очередной вспышке он увидел сразу два сгустка, направляющихся в их сторону.

Уна бессознательно придвинулась к человеку. Ощущая его мутную, но тёплую ауру пушистым боком, она чувствовала себя защищённой. Ложное чувство безопасности оставляло возможность мыслить, а не панически искать выход. Девушка видела, как легко Линч справился с первым сгустком, но, нахлынувшую было радость, смело быстро и безжалостно. Их окружили и теперь постепенно сжимали кольцо. Возможно, он успеет справиться с двумя или тремя. Но как быть с последним? Кошачьи глаза внимательно всматривались в темноту, нарушаемую яркими вспышками молний. Она видела, как Линч отправил в небытие ещё одну сущность, обернулся ко второй, поставив на заметку третью. Он не заметил четвёртую, которую Уна видела очень отчётливо. Тёмное облако приблизилось так близко, что шерсть наэлектризовавшись начала потрескивать. Помимо разума девушка начала пятиться. Что делать? Бежать? Но сын Земли был прав. Если она скроется за стеной травы, ему её не найти и уж тем более не догнать. Тьма сместилась ещё ближе. Медленно, но неумолимо. Так идёт палач, когда знает, что жертве некуда спрятаться. Сердце колотилось, как безумное, разум порывался поддаться панике. Линч, расправившийся с первым противником, собирался атаковать второго. Ему было не до неё. Он и так делал всё, что мог. Защищал её, несмотря на вечные нападки. Она не станет его отвлекать, подвергая опасности.

Пантера перестала испуганно пятиться. Тёмная сущность уже в каком-то шаге от неё. Животное оскалилось, приготовившись встретиться с чем-то неведомым. Тёмное облако коснулось морды... Жрица ощутила, как в груди что-то замёрзло. Покрылось вековой коркой льда сердце, ударившее невпопад. Лёгкие обожгло, будто вдохнула морозный воздух. Кожа, укрытая плотным меховым покровом, взялась инеем... И тут же мерзкий вопль умирающей сущности выдернул её из вечного ничто. Линч стоял напротив, тяжело дыша, словно минуту назад слез с тренажёра в фитнес зале. Сжатые в кулаки руки подрагивали, а в глазах плескалось беспокойство. Он успел. Не позволил тьме поглотить её. Но прикосновения избежать не удалось. Осталась ли она собой? Каких-то значимых изменений не чувствовала. Также мыслила, также дышала и теми же глазами смотрела на мир.
– Ты в порядке? – выдавил Линч в кратких перерывах между хриплыми вдохами.

Сын Земли чувствовал нарастающую головную боль и безмерную усталость. Он едва успел уничтожить последнюю сущность. В резких вспышках молний он не рассмотрел был ли контакт, да и мысленную связь с ней потерял, отдав все силы на борьбу. Мужчина не был уверен, что успел вовремя. Снова ловить волну не было сил. Пантера не смогла ответить на его вопрос.
– Чёрт возьми, Уна! Обратись, наконец! Нет сил лезть тебе в голову! – разозлившись, рявкнул он.

А вот с этим возникла загвоздка. Пантера недовольно фыркнула. Дело в том, что во время обращения одежда не исчезала волшебным образом, а попросту разрывалась, если не снять. Уна так торопилась на лоно природы, что потеря джинс и футболки вкупе с одним комплектом белья казались ей незначительными. Линч, наверное, сильно удивился, увидев на крыльце клоки одежды. Она мысленно хмыкнула.
– Тебе не кажется, что в сложившейся ситуации как-то не до стыдливости? – раздражённо спросил Линч.
Может и так, но демонстрировать своё обнажённое тело кому попало Уна не собиралась. Пантера скрылась в высокой траве.
– Детский сад, – устало выдохнул сын Земли.

Необыкновенная гроза без раскатов грома успокоилась. Ярость небес, казалось, исчерпала саму себя. Небо очистилось, погружая мир в бескрайнюю темноту.
– Со мной всё в порядке, – раздался откуда-то из травы голос жрицы. – Спасибо, что помог.
Без плотной шубы по коже пробежали зябкие мурашки. Уна поёжилась, обнимая себя. Влажная прохлада облизывала грязное обнажённое тело, заставляя подрагивать. Ещё немного и начнут стучать зубы. Казалось, внутреннее обморожение, возникшее после прикосновения к сущности, передалось всему телу. Она предполагала, что так будет, когда обратилась в человека. Ощущение тяжести заставляло мышцы рук и ног подёргиваться, к голове словно кирпич привязали. Чувствуя истощение после странного контакта, она поняла, что не сможет снова принять форму животного.
– Может, продолжим беседу в доме? А то я в ледышку превращусь, – сказала она и услышала, как с той стороны травяной стены раздражённо вздохнули.
– Господи, ну почему с тобой так трудно?

Она сочла вопрос риторическим и прислушалась. Шорох шагов и удаляющееся ворчание оповестили девушку о том, что спутник направился в сторону дома. Уна последовала его примеру, стараясь двигаться параллельно, чтобы не столкнуться. Босые ноги жестоко напарывались на попадающиеся камни и кочки, ступни царапала иссохшая местами трава. Насколько приятно было бежать ночным полем в облике пантеры, настолько же ужасной оказалась молчаливая прогулка в образе человека. Глаза, потеряв кошачью чувствительность, не могли рассмотреть даже вытянутой руки, раздвигающей высокую траву. Внезапно левая нога, не найдя опоры, провалилась по щиколотку. Не успев среагировать, девушка рухнула на колени, ещё больше выворачивая застрявшую лодыжку.
– Чёрт! – вырвалось у неё.

Шорох, двигающийся параллельно, прекратился. Спутник прислушивался.
– Что там у тебя? – раздражённый голос Линча прозвучал неестественно громко в тишине ночи.
– Ногу подвернула, – отозвалась жрица, растирая пульсирующую болью лодыжку. – Чёртовы кроты! – выругалась она с такой злостью, будто нашла, наконец, виновников всех своих несчастий.
– Идти можешь? – голос невидимого собеседника зазвучал со свойственной тому язвительностью. – Или тебя донести?
– Сама как-нибудь справлюсь, – фыркнула жрица, с трудом поднимаясь со влажной земли.

Наступать на левую ногу было невыносимо больно, но ещё нетерпимее стало бы оказаться на руках Линча, с язвительной иронией бросающего взгляды на её нагое тело. Нет уж! Обойдётся! Злость, казалось, приглушила боль. Уна, хромая, продолжила прерванный путь. Шорох шагов спутника возобновился. Ей казалось, что убежала от дома совсем недалеко, но с больной ногой это расстояние растянулось на километры. Стискивая зубы, пересиливая боль, девушка брела сквозь высокую траву, не видя ни конца, ни края бесконечному полю.
– Может, хватит геройствовать? – донёсся до неё голос золотоглазого. – Давай помогу?
– Отвали, – сквозь сжатые зубы буркнула она.
– Потом ведь хуже будет. Натруженную ногу раздует. В ботинки не влезешь, – настырно продолжал комментировать Линч.

Будто она и сама не понимала, что ведёт себя глупо. Боль раскалённой спицей пронизывала ногу от щиколотки до бедра при каждом шаге. Тело сотрясала дрожь. И непонятно следствием чего она была: боли или холода. Но это можно было выносить. По крайней мере пока получалось. Стараясь отвлечься от плачевного состояния тела, девушка размышляла. Их с Линчем сближала только опасность. На короткие промежутки времени, когда плечом к плечу боролись с тем, с чем в одиночку не справиться, они становились ближе друг к другу. Но стоило угрозе лишь слегка отодвинуться, как отношения между ними искрили, как неисправная проводка, грозящая пожаром. Его она понимала. Сын Земли привыкший к одиночеству, сроднившийся с ним и не подпускающий к себе ближе, чем на шаг. Это его образ жизни, вынужденная манера поведения, выработанная годами. Но что происходило с ней? Уна никогда не считала себя агрессивной социопаткой, ненавидящей всех в округе. Тогда почему на каждую ироничную реплику, сказанную им, она отвечает тем же? Будь это кто-то другой, с кем была бы вынуждена находиться рядом, она бы попросту игнорировала выпады, не желая накалять обстановку. Так почему с Линчем не получается? Почему, едва он заговорит, с языка слетает ответная язвительность? Она ковырялась и ковырялась в собственном сознании, пытаясь найти ответы. Но то ли они были спрятаны где-то глубоко, за надёжным замком, либо их не существовало. Хотя польза от бессмысленного самокопания всё же проявилась. Светящиеся окна дома ярким оком просматривались сквозь траву. Она дошла! Выдержала! Что-то внутри разжалось, отпустило. Лёд, до сих пор обнимавший сердце и лёгкие, распространился по внутренностям. Тело девушки содрогнулось, как корабль, налетевший на риф, ноги подкосились. Она, как подкошенная, рухнула на землю. Так израненный, истощённый человек, собравший волю в кулак, чтобы достичь определённой цели, наперекор препятствиям двигается к ней, а настигнув, падает замертво.

***

Ощущение из далёкого детства вызывало приятные воспоминания. Её всегда так будил старший брат. Подсев на кровать рядом, Летум мягко гладил её по голове, а она ощущала приятное тепло его ауры. Тогда всё было просто и легко. Казалось, счастье, воцарившееся в их доме, не смогут прогнать никакие невзгоды. Эта уверенность детства, которая теряется с возрастом под жестоким напором реальности. Уна не спешила открывать глаза, всё ещё не вернувшись к реальности, позволяла себе насладиться давно забытым ощущением. Но как ни отдаляй момент, когда рассудок возобладает над инстинктивным порывом, он наступит. Сознание вернулось яркой вспышкой, заставившей тело отреагировать быстрее, чем осознал разум. Девушка резко села. Она – на диване в гостиной, рядом сидит Линч, положив руку ей на колено. Видимо, это он гладил её по голове, напомнив далёкое прошлое. За окном всё ещё темно. От резкого движения, покрывало, которым была укрыта, сползло, обнажив грудь. Рефлекторно Уна схватила краешек, прикрываясь. Золотые глаза мужчины вспыхнули искорками веселья.
– Для этого уже поздновато, – хмыкнул он. – Ты же не думаешь, что я нёс тебя с закрытыми глазами?
– Я отрубилась? – собственный голос показался ей чужим, словно искажённым плохим телефонным соединением.
– Угу, прямо возле дома. Чуть чуть не дошла.
Досада, отразившаяся на её лице, сообщила ему, что девушка окончательно пришла в себя.
– На твоём месте, я бы в первую очередь принял душ, – сказал он, поднялся с дивана и отправился на кухню.

Ещё пару минут жрица сидела на диване, судорожно прижимая к груди потрёпанное покрывало. Затем неуклюже, стараясь не опираться на больную ногу, встала и проковыляла в ванную. Небольшое зеркало отразило перепачканное, исцарапанное лицо, заляпанные землёй, слипшиеся волосы, и покрытые грязными разводами и ссадинами плечи. Она включила душ, наполнивший небольшое помещение громким шипением, и забралась в ванную. Тёплые струи не принесли желанного комфорта, наоборот, обострили мерзкое ощущение льда внутри, которое возникло сразу, как окончательно пришла в себя. Казалось, все органы смёрзлись, одеревенели. Даже сердце будто билось тише. Отвратительное ощущение, вызывающее тошноту.

Отмыв грязь, она тщательно вытерлась и заглянула в спальню. Покопавшись в сумке с вещами, вытащила светло-голубые джинсы и майку на тонких бретелях. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить подругу, оделась и направилась на кухню, опираясь на стену. Может, хоть горячий кофе растопит вечную мерзлоту, поселившуюся внутри. Доковыляв до светящегося дверного проёма и бросив взгляд внутрь, она остолбенела. За столом сидели двое. Линч, опираясь локтем на стол смотрел на пленника, который, как ни в чём ни бывало, пил кофе из большой кружки.
– Что он здесь делает? – то ли испуганно, то ли удивлённо спросила жрица.
Услышав её, Адан вздрогнул и обернулся на голос. Линч перевёл взгляд на вошедшую. В янтарных глазах заплясали бесенята.
– Я решил избавить себя от твоего занудства и сам выпустил его. А ты бы предпочла оставить его в подвале?
Уна не ответила. Линч прав. За сегодняшнюю ночь произошло слишком многое, чтобы думать об этом, но где-то в подсознании прочно и решительно созрела уверенность в том, что Адану в подвале не место. Сегодняшний сон помог ей принять всё то, что отказывался осознавать рассудок в состоянии бодрствования. Он – её брат, и точка. Девушка неловко сдвинулась, слишком сильно наступив на больную ногу.
– Ой! – как-то по детски, воскликнула она от неожиданной вспышки боли и начала оседать на пол.

Адана будто подбросило со стула. Он кинулся к ней и обнял, обхватив подмышками. Жрица только растерянно смотрела на него. Пленник же аккуратно подвёл её и усадил на стул. Придвинул второй, помог положить на него больную конечность и открыл холодильник.  Линч всё это время молча ухмылялся, наблюдая происходящее.
– Теперь ты понимаешь, почему я его освободил? – ехидство в его голосе заставило девушку поморщиться.
– Всё-то ты знаешь, – фыркнула она.

Адан достал из морозилки формочку со льдом, высыпал на кухонное полотенце содержимое и приложил к раздувшейся лодыжке сестры. Едва ткань, не являющаяся преградой для холода, коснулась кожи, Уну передёрнуло. Казалось, то ощущение ледяных внутренностей растеклось по всему телу. Кожа словно покрылась толстым слоем инея.  Заметив реакцию сестры, пленник отодвинул полотенце.
– С тобой всё в порядке? – спросил он, с беспокойством заглядывая ей в лицо.
– Х...холодно, – с трудом выговорила она, пытаясь унять стук зубов.
– Ты касалась тьмы? – Линч перестал скалиться и нахмурился.
Пленник, столбом застывший рядом, казалось, разучился дышать.
– Да не было ничего, – не зная почему соврала Уна. – Просто замёрзла.
Адан шумно втянул воздух, оживая.
– Налью тебе кофе, – сказал он, обернувшись к кофеварке и отложив лёд. – Быстрее согреешься.

Плеснув в кружку дымящийся кофе, он поставил её перед Уной. Девушка, благодарно на него посмотрела и сделала маленький глоток. Она почувствовала, как обжигающая жидкость медленно опускается в желудок, согревая застывшее нутро. Руки перестали дрожать, а зубы отбивать замысловатый ритм. Адан, заметив перемену, удовлетворённо кивнул и расслабился, привалившись к кухонной столешнице. Линч продолжал хмуро смотреть на неё, словно пытаясь прочитать на лице то, что не было озвучено.
– Ты опять? – недовольно спросила Уна.
– Что? – бровь золотоглазого взлетела.
– Лезешь ко мне в голову.
Линч вздохнул и закатил глаза. Вместо него ответил Адан.
– Уна, он не может держать с кем-то постоянный контакт. Это не в человеческих силах. Не думай, что он при любом удобном случае подслушивает твои мысли. Телепаты очень ограниченно использую свою способность.
– Ты-то откуда знаешь? – в голосе Линча звучало удивление.
– Просто знаю, – ответил пленник.
А Уна поверила. Ему, пытавшемуся убить её близкую подругу. Просто поверила и всё. Безоговорочно. Словно сновидение, посланное братом, связало их крепче дружеских или родственных отношений.
– Нас прервали, – сказала она, посмотрев на Адана. – Продолжишь рассказ?
– Ты же понимаешь, – заговорил тот, – что не должна знать о существовании... – он замолчал, но продолжать и не требовалось. Девушка и так всё поняла.
– Да, – отозвалась она. – Но что-то ты мог бы и вслух рассказать?

Линч переводил взгляд с парня на соотечественницу и внимательно слушал. Он не знал, что именно рассказал Адан сестре. Когда держал с той контакт, она об этом не думала. Не до того было. Слышал лишь отголоски неосознанно принятых решений. Ему было любопытно, и возможно, сейчас он сможет узнать что-то, так сказать, из первых уст.
– Что-то могу, – согласился бывший пленник. – Могу сказать, по какой причине меня послали за теми, кого ты защищаешь. То, что произошло, не должно было...

Рассказчик резко замолчал, уставившись куда-то поверх её головы. Взгляд парня изменился. Он смотрел с неприкрытой злостью и раздражением на... Уна обернулась. На пороге кухни стоял Итен. Широко распахнутые глаза ботаника выдавали не только удивление, но и страх. Словно ступая по тонкому весеннему льду, Итен шагнул в кухню. Пружинистые движения готового к старту спринтера не разглядел бы только слепой. Адан следил за ним словно кот, заметивший мышь, и пока не решивший стоит ли охотиться на сытый желудок. Линч, прищурившись, наблюдал за обоими, словно ожидая результатов захватывающего эксперимента.
– Как же мне надоели эти ритуальные танцы, – глубоко вздохнув, выдала Уна, заставив всех посмотреть на неё. – Ну, с ним-то что не так? – чуть не с мольбой, обратилась она к брату.
– А всё началось из-за него, – злость в голосе брата обдала шипящей пеной окружающих. – Если бы не он, мне бы не пришлось охотиться за собственной сестрой!
– А если бы ты проявил хоть часть здравого смысла, то вообще не соглашался бы на это идиотское служение! – парировал Итен не менее эмоционально.

Уна почувствовала, что ещё немного и у неё точно ум за разум зайдёт. Неприятное ощущение не проходящего помешательства от избытка информации зашкалило. Собственный рассудок сейчас представлялся ей маленьким безумным человечком, который, нервно хихикая, катается по полу, потешаясь над собственной никчёмностью.
– Вы знакомы? – Линч вытаращился на пленника, словно на двухголового.
– Да, – неохотно отозвался тот. – Из-за этого придурка всё и началось!
– От придурка слышу, – ворчливо буркнул белобрысый, уже более спокойно проходя в кухню. – Ты что, всё ей рассказал?
– А что мне оставалось?! – гаркнул братец так, что, казалось, зазвенели стёкла в кухонной мебели. – Она – моя сестра. По-твоему я должен был её убить?

Итен покачал головой, подвинул стул так, чтобы видеть всех присутствующих, и уселся, сложив руки на груди. Взглядом ботаник буравил Адана.
– Доброго утра всем, – сонная Лив тёрла глаза, зевая на пороге кухни. – Чего горланим с утра пораньше?
– Всё сумасшедшее семейство в сборе, – нервный смешок, слетевший с губ Линча, казалось, удивил его самого.
Итен бросил неодобрительный взгляд на сына Земли, Адан лишь мимолётно взглянул, Уна даже не обернулась, уставившись на подругу. Та, наконец, сообразила, что в помещении людей на одного больше, чем следовало бы, и вытаращились на пленника.
– Что он здесь делает?! – пророкотала подруга возмущённо.
– Он больше не опасен, – отозвалась жрица.
– Кому-как, – вырвалось у Итена быстрее, чем тот осознал, что думает вслух.
Черноволосая посмотрела на ботаника так, словно видела впервые.
– Что тут у вас происходит? – наконец, задала она вопрос, на который каждый, находящийся в кухне желал знать ответ. [/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #51 : 01 Ноябрь 2013, 15:02:07 »
Отражение 23.

[spoiler]Итенджис Горрен родился в Террис Конжелати. Это поселение даже городом можно было назвать с большой натяжкой. Двухэтажные, вечно покрытые инеем бетонные домушки с плоскими крышами, больше похожие на нагромождение коробок, чем на человеческое жильё, служили местом обитания для провинившихся перед Комиссией. Довольно обширная глубокая и плоскодонная лощина хранила зачатки вечной мерзлоты. Солнце, казалось, вообще не знало о существовании этого участка земли, где круглосуточно стоял мутный полумрак. Большую часть жизни жители Терриса боролись за выживание в неприветливой вымороженной лощине, дно которой покрывал не дроблёный камень, как в приличных городах, а тонкий слой льда, не тающий  даже от слабого тепла излучаемого жилищами. Словно земля в этом месте испускала из недр мороз. По краям лощины высилась высокая стена с расхаживающими по ней постовыми. Итен знал, любая попытка перебраться через заграждение неизменно заканчивалась смертью. Либо беглеца убивал сторож, либо тот умирал, взобравшись на стену. С чем сталкивались люди, попав наверх, ему известно не было, но он видел, как они окостеневшей палкой, без единого звука летели с высоты. Сам он попыток сбежать не предпринимал. Куда бежать, если все, кого любишь здесь?

Вырастить что-то на небольших клочках земли, свободных от застроек, не представлялось возможным. Поэтому еду доставляли из-за стены. Раз в неделю приезжали несколько огромных грузовиков, окружённых охраной, которая не подпускала к машинам, пока те разгружались. Припасы сваливали в кучу, а когда машины уезжали, жители поселения набрасывались на подачку. Кто что смог вырвать и унести, на то и жили до следующего завоза. Естественно, по сложившейся традиции, не обходилось и без драк. Взять главенство над колонией преступников за много лет не удалось никому, поэтому при делёжке продуктов случались и убийства. Охране было всё равно, что делают узники. Наказаний за преступления, совершённые на территории Терриса не существовало, поэтому каждый делал что хотел. Или мог.

Немногие выжившие в таких условиях старики рассказывали, что когда Комиссия только создавала это место, здесь было вполне прилично, по-человечески. Подземные коммуникации обеспечивали не только водой и канализацией, как сейчас, но и газом для того, чтобы можно было готовить, теплом, чтобы можно было согреться. Со временем трубы износились, а менять их Комиссия сочла нецелесообразным. Поэтому из благ цивилизации в поселении осталась лишь ледяная ржавая вода и гудящая канализация. Одежду привозили раз в год, сваливая как продукты. Тот, кто умудрялся ухватить хотя бы одну тёплую вещь занашивал её в буквальном смысле до дыр. Те, кому не повезло, напяливали на себя сразу несколько вещей, чтобы хоть как-то сохранить толику тепла, которую ещё излучало тело.
Вечерами город превращался в мрачное, неосвещённое чудовище, глядящее в черноту подрагивающими от всполохов огня глазами-окнами с отсутствующими стёклами. Каждый согревался как мог. Большинство выдалбливали в бетонной стене каморки, где жили, небольшую нишу и разводили там огонь. Жались друг к другу, как бездомные псы, пытающиеся уснуть на снегу. Хотя у животных была шерсть. У жителей Терриса не было ничего.

Комиссия изгоняла сюда не только отъявленных преступников, но и любого, кто был неугоден власти пятерых. В мире Итена царили тирания и жестокость. Причём ослушавшийся изгонялся сюда не на определённый срок, а до смерти. Мать рассказывала сыну: их бабушку наказали за то, что та по неосторожности, разговаривая с подругой, задела щекотливые вопросы связанные с Комиссией, на которую долго и плодотворно работала. Итогом стало вечное изгнание. Ещё довольно молодая женщина, чтобы выжить в этом месте, была вынуждена стать любовницей одного из мужчин. Так она получила защиту от насильников, промышлявших на улицах города. Родив маму, бабушка умерла, а вот её дочка вопреки жутким условиям, всё же выжила и даже повзрослела. Мама говорила, что после смерти бабушки, отца она не видела. О ней заботился совершенно чужой старик, нашедший орущего ребёнка в куче мусора. Возможно, именно благодаря заботе о малышке, ему удалось прожить достаточно долго. В таких обстоятельствах пожилой человек может существовать лишь когда есть для чего жить. Когда девочке исполнилось шестнадцать, воспитателя не стало. Симпатичная молоденькая девушка привлекала внимание не одного мужчины в поселении, но та выбрала с несвойственной юности расчётливостью. Не самого сильного, не самого обеспеченного едой. Она выбрала того, кто полюбил её. Только человек, испытывающий подобное чувство, способен на всё ради того, кого любит. Он станет сильным, зубами вырвет для семьи последнюю банку консервов, убьёт ради безопасности близких. Наверное, только благодаря выбору матери, их семья всё ещё существовала в этом брошенном Богами городе.

Итен стал первым ребёнком матери и отца. Он был благодарен родителям, что те не отказались от него, не выбросили, как ненужный мусор, а растили и кормили. Сыновья в Террисе, как правило, либо выживали благодаря чьей-то случайной доброте, либо умирали в младенчестве. Поэтому взрослые мужчины города все, как один, были сильны, выносливы и здоровы. Итену исполнилось четыре, когда родилась первая сестра. После родились ещё три девочки, которым радовались больше, чем ему. В их мире сын становился защитником, но  дочери означали, что семья получит хороший выкуп, когда придёт время отдавать их мужчинам. Если удавалось уберечь девственность детей-подростков, такие ценились выше. За них можно было получить запас еды, которого небольшой семье хватало на пару-тройку месяцев сытой жизни.

Когда парню исполнилось десять, его приставили охранять сестёр, и мальчик с гордостью выполнял поручение. Отец за это дарил ему благодарную улыбку и раз в неделю большой, немного плесневелый, но не ставший из-за этого невкусным сухарь. В обычных семьях мальчикам о хлебе оставалось только мечтать, а ему позволяли лакомиться! Мать разговаривала с ним, рассказывала любопытному сыну о бабушке, поглаживая раздувшийся от очередной беременности живот. Он знал, что ночами она просит у Богов девочку.
Эта жизнь казалась нормальной и естественной, ведь другой он не знал. Не представлял, что где-то может быть по-другому. Всё изменилось, когда ему исполнилось шестнадцать. Худющий подросток с жестокостью и силой взрослого мужчины, отбивал у какого-то амбала упаковку консервов. Он рычал, как дикое животное, нанося удар за ударом, и получая в ответ не менее мощные тычки. Но вот в руке противника что-то блеснуло. Итен почувствовал жуткую боль в боку, которая скрючила его нескладное тело. Опустив взгляд он увидел алую, распахнувшуюся пасть раны на правом боку, из которой вытекала кровь. Бессильная злоба раненого зверя взорвалась сумасшедшим криком, в ответ на который с неба рухнула молния. За пару мгновений на месте криво ухмыляющегося противника осталась горстка пепла. И лишь запах горелой плоти тошнотворно впивался в ноздри, заставляя желудок сжиматься. Итен перевалился на бок. Его вырвало.

Когда спазмы перестали мучить и без того пустой желудок, подросток открыл глаза... И зажмурился от яркого, слепящего света. Не привыкшие глаза заслезились, туманя взгляд. Но даже сквозь боль, разрывающую сознание, Итен ощутил тепло. Мягкое, окутывающее, словно плотным одеялом, тепло... Впервые в жизни его тело познало такое обыденное и простое для остальных людей ощущение. Погрузившись в него с головой, забыв о боли, мальчик блаженно улыбнулся.

***

Итен хмурился и молчал, Адан, казалось, тоже язык проглотил.
– Может, кто-то из вас всё же начнёт рассказывать? – спросил Линч. – Мы ждём, между прочим.
– Сам пусть рассказывает о своих закидонах, – недовольно проворчал Адан.
– И как ты предлагаешь это сделать? – ехидно спросил Итен. – Или хочешь, чтобы твоя ненаглядная сестрёнка потеряла память, или стала одной из нас? Они же уловят малейший намёк. Об этом нельзя говорить.
– Вот как хочешь, так и выкручивайся, – фыркнул в ответ Адан.
– Хорошо тебе говорить. Я обделён способностями вторгаться в чьи-то сны.
– Они, что, слушают каждое ваше слово, следят за каждым шагом? – перебила Уна бесполезную перепалку.
– Нет, – Адан посмотрел на сестру, – отслеживаются определённые фразы, сочетания звуков, обозначающие... – он запнулся и, не сумев подобрать определение, замолчал.
– Обозначающие отношение к ним? – помогла Уна.
– Именно. Не знаю, как у них получается, но информация о наших действиях и словах фильтруется. Выхватываются только потенциально опасные для их существования сочетания слов. Также сканируются и остальные...отражения. Так меня и нашли.
– То есть, их можно заменить на какие-то, не имеющие к ним отношения? Тогда они не будут услышаны?
Адан с Итеном озадаченно переглянулись.
– Возможно, – Адан неуверенно кивнул.
– Начинай рассказывать, – Уна выжидающе уставилась на Итена.
Тот бросил взволнованный взгляд на бывшего пленника, и заговорил:
– Они нашли меня с первыми проявлениями силы. Забрали к себе и вырастили С... – он запнулся.
– Я поняла, – быстро проговорила Уна. – Дальше.
Лив собралась было запротестовать, но жрица жестом попросила её молчать. Подруга насупилась, но не проронила ни звука. Линч, прищурившись, посмотрел на жрицу и тоже ничего не сказал.
– Меня забрали, потому, что талант жреца не должен был появиться в нашем мире. Видите ли, подобные способности – редкость там, где я родился. В моём мире живут совершенно обыкновенные, ничем не выдающиеся люди. Как и Адана, они изучили меня, и пришли к выводу, что убивать бессмысленно. Меня готовили к служению и обучали с шестнадцати, но не знали, что воспоминания о предыдущей жизни прочно засели в голове. Нам, – он сделал ударение на этом слове, – память не стирают, и я всё помнил. Вы не представляете, насколько мой...дом отличается от этого места.

Уна слушала рассказ Итена об его мире и содрогалась от ужаса. И без того обледенелые внутренности начали подпрыгивать, как мячики. Хотелось закричать и убежать от ужаса, в котором жил этот с виду счастливый и весёлый паренёк. Каждый, находящийся в кухне, казалось был погружён в свои мысли, хмурясь и морщась, словно читая что-то неприятное, вызывающее отвращение. Никто больше не смотрел Итену в глаза. Им было стыдно. Стыдно за то, что живут в таком благодатном мире. Стыдно, что не ценят простых и привычных мелочей, каждый день окружающих их. У каждого свои судьба, жизнь и проблемы. Но то, что происходило на далёкой и недоступной родине этого мужчины заставляло всех присутствующих вздрагивать, примеряя такую жизнь на себя.

– Моим наставником стал тот же, кто был у Адана. Так мы и познакомились с твоим братом, – продолжал Итен. – За время совместной «работы» мы подружились и стали добрыми приятелями.
– Ага, а потом ты просто взял и исчез, ничего мне не сказав, – прокомментировал Адан. – Да ещё и при встрече вырубил меня. Так по-твоему поступают друзья?
– А ты думаешь, почему я тебя вырубил первым? – возмутился Итен. – Ещё не хватало, чтобы группа услышала твои расспросы, увидела удивление при встрече со мной. Как бы ты потом всё объяснил?
– Да, а заключение в подвале стало твоим заключительным подарком старому другу? – съязвил Адан.
– А что я по-твоему должен быть делать? Они, – он мотнул головой в сторону Линча и Уны, – жаждали ответов на вопросы. Начни я уговаривать не забирать тебя с дороги, думаешь, их не заинтересовало бы, с чего я так себя веду? А я вообще-то раскрываться не собирался. Да и сейчас не собираюсь. Думал, у тебя хватит ума держать язык за зубами!
– Она – моя сестра! – вскочив, сорвавшись на крик, рявкнул Адан. – Я должен был рассказать.
– А там, где я родился, осталось очень много людей! – тоже повысив голос, ответил Итен. – И они не знают, что существует другая жизнь! Да, среди них есть преступники, но не все же! Большинство родилось в Террисе и не имеют никакого отношения ко грехам их предков! Там сменилось уже не одно поколение, неужели не понимаешь?! Человек не должен так жить, Адан! Я хотел сделать хоть что-то, чтобы изменить это!
– И как ты собирался это сделать?! Сбежать от них сюда? И что? Что дальше?! – казалось, ещё немного и бывший пленник набросится на друга. Кулаки парня рефлекторно сжимались, зубы практически клацнули, когда он закончил реплику и закрыл рот.
– Я сбежал, чтобы найти её! – проорал Итен, ткнув пальцем в Лив.

От неожиданного ответа гнев Адана сдулся, как воздушный шарик. Парень буквально рухнул на стул, озадаченно глядя на друга.
– Её обозначили целью, – тихо проговорил брат жрицы.
– А ты думаешь, почему они приняли такое решение? – язвительно отозвался Итен.
– Не знаю. Они редко отвечают на вопросы о будущем.
– Вот именно. Я гораздо дольше служу им, чем ты. И доступ у меня повыше. Меня вызвал ОН, – Итен многозначительно посмотрел на Уну, словно она точно должна понять, о ком речь.
– Адан называет его куратором? – высказала она догадку.
– Именно, – отозвался Итен. – Так вот, пока ждал, я услышал разговор нашего куратора с другим. Они сетовали на то, как сложно порой исправлять ошибки, допущенные людьми. Говорили что-то о непокорном «Видящем», – жрица решила, что речь об Оракуле, – отправленном в изгнание. В общем, та тётка каким-то образом сместила равновесие, как вы их называете, Отражений. Благодаря её поступку, на свет появились те, кто не должен был. В каждом из Отражений родилось и выжило по паре детей с опасными талантами. И теперь они всеми возможными способами обязаны помешать этим людям встретиться. Как я понял из разговора, они убирают одного из пары. Любого, кто подвернётся первым. Несколько Отражений к моменту разговора уже были, как они выразились, очищены. Они обсуждали, кого лучше послать в это, чтобы подчистить хвосты и здесь.
– И что такого опасного во встрече двух человек, пусть даже и с опасной способностью? И какое отношение ко всему этому имеет твой побег? – перебил Адан запутанный рассказ приятеля.
– Самое прямое, Адан, – жёсткость, прозвучавшая в голосе Итена, заставила всех собравшихся, внимательно на него посмотреть. – Они сказали, что встреча этих людей, если выживут, неизбежна. Рано или поздно, их притянет друг другу и это ознаменует появление нового...открывающего портал. Теперь понял? Я мог бы дать людям, оставшимся у меня дома, возможность жить в тёплом и благодатном краю, Адан. Ты бы упустил такую возможность?
Парень молчал. Ему нечего было ответить. Встретив сестру, он нарушил все мыслимые и немыслимые правила, рассказав ей правду. Он не имел права осуждать того, кто хотел помочь своему народу.

– Но почему ты искал Лив? – недоумённо спросила Уна.
– Я не правильно выразился. Я не искал именно её. Я ждал, когда встречу кого-то странного, необычного. Они сказали, что у одного из пары есть талант оказывать влияние на погоду, а у второго – вызывать землетрясение. Я не знал, что это будет твоя подруга. Просто ждал, когда меня, как они выразились, притянет второй талант. Я не мог упустить такую возможность.

Тишина, последовавшая после окончания рассказа, нависла над компанией мрачным грозовым облаком. Каждый думал о чём-то своём, пытаясь переварить услышанное. Линч и Уна переглянулись и тут же отвели взгляды. Лив вообще ни на кого не смотрела, вперив взгляд в пол. Адан с выражением крайнего беспокойства всматривался в лицо сестры.
– Исходя из твоих слов, получается, что рождённое в этом Отражении дитя Земли уже мертво? Ведь в противном случае не тебя притянуло бы к Лив, а того, кто родился здесь? – задумчиво спросил Линч.
– Да. Его уже успели убрать, – отозвался Итен.
– То есть, если бы ты не перебрался в это Отражение, за Лив бы не охотились? Она стала бы для них неопасной? – Уна чувствовала, как в груди зарождается гнев.
Мерзкое ощущение ледяных внутренностей отступало, поддаваясь ярости, кипящей лавой бурлящей в груди. Сердце словно ожило, разнося горячую кровь по венам. Тут же стало тепло.
– Уна, – Итен примирительно поднял раскрытую ладонь, – пойми, я должен был попробовать. А ты бы как поступила, оставив свою родню в таком месте, как мой дом?

Она его понимала, но ничего с собой поделать не могла. Близкий человек на то и становится близким, чтобы заботиться в первую очередь о нём, а не об эфемерных жителях других миров. Только из-за этого белобрысого её подруга сейчас в опасности! Только благодаря ему, они продолжают охотиться на ни в чём не повинную девушку!
– Остынь! – отрезал Линч, вперив холодный взгляд в жрицу. – И прежде, чем что-то сделать, подумай. Пара – дитя Земли и дитя Природы. Они охотятся не только за Лив. За нами тоже. Вот почему тьма сегодня ночью напала на тебя. Ей всё равно, кто из нас перейдёт на её сторону. Любая пара будет одинаково полезна.

Под его взглядом Уна словно снова замёрзла. Гнев улёгся, свернулся кольцом, как опасная змея, затаившаяся и ждущая момента, чтобы ужалить. После контакта с тьмой, кроме мерзлоты, кажется, навечно поселившейся внутри, других изменений в себе она не чувствовала. Но кто поручится, что это не видимость?
– Но, если бы он не встретил Лив, её бы не тронули! – воскликнула Уна, стараясь скрыть собственный страх за возмущённым восклицанием. – Охотились бы только за нами! И кой чёрт ты объявился в нашей жизни?
– Теперь я виноват? – спокойно, не отреагировав на вспышку эмоций, спросил Линч.
– Что значит «ознаменует появление»? – прервав перепалку, задал вопрос Адан. – Где-то в мире человек получит дар...перемещать людей?
– Не знаю, – пожал плечами Итен. – С того момента, как встретил их, – он кивнул в сторону девушек, – жду, когда что-то произойдёт. Но пока – ничего. Может, потому что Лив ещё не обрела полную силу.
– Но с нашей-то силой всё в порядке, – нахмурился Линч, отводя взгляд от соотечественницы. – Мы встретились, что дальше?
– Да не знаю я! – разозлился Итен. – Я рассказал, что слышал. Выводы делайте сами. Я больше ничего не знаю.

В кухне воцарилось молчание, нарушаемое лишь негромким размеренным гудением холодильника. За окном уже рассвело, но присутствующие, казалось, потеряли счёт времени. Сейчас горстка сидящих на кухне людей казалась единственным островком жизни в бескрайней пустыне. Линч резко вскочил со стула, будто к чему-то прислушиваясь. Все взгляды тут же устремились на него.
– Что? – тихо спросил Адан.
– Нас нашли, – ответил тот. – Уже недалеко. В паре миль и приближаются.
– Кто? – поинтересовалась Уна, тоже прислушиваясь, но так ничего и не уловив.
– Твоя команда, – криво ухмыльнувшись, Линч посмотрел на бывшего пленника. – Все, собирайтесь, быстро! Мы уходим.

Лив до этой минуты сидящая тихо, словно её не было, вскочила так резко, что опрокинула стул.
– Опять бежим? – в контраст широко распахнутым испуганным глазам, голос черноволосой звучал спокойно.
– А есть ещё варианты? Или ты суицидница? – насмешливо прищурившись, спросил золотоглазый.
– Хватит подкалывать её! – отрезала Уна, которая, в отличие от остальных, серьёзно отнеслась к отсутствию привычного рокота в голосе подруги. – Лив, пойдём, – взяв её за руку и потянув к выходу, сказала она. – Нужно собраться. Времени мало.
С тем же успехом, жрица могла бы попытаться сдвинуть утёс.
– А вы не подумали, что эти ваши «они» следят за балансом не просто так? – не двигаясь с места, спросила девушка. – Не подумали о том, что будет, если кто-то из нас всё-таки окажется во власти тьмы?

Неприятное предчувствие заползло в грудь и распустило там склизкие щупальца. По коже жрицы пробежал холодок, заставив содрогнуться, но она взяла себя в руки.
– Пойдём, Лив, нужно идти, – продолжала уговаривать Уна и с облегчением почувствовала, как подруга поддалась.

Сборы разношёрстной компании не заняли много времени. Уна с беспокойством посматривала на подругу, которая, казалось, погрузилась в собственные мысли и на окружающих не реагировала. Двигалась, как по заданной программе, смотрела будто сквозь вещи. Казалось, отстранилась от всего происходящего, став послушной марионеткой. Когда жрица, ведя её за руку, вышла из дома, мужчины уже стояли возле машины. Она сделала несколько шагов по направлению к ним и почувствовала, как Лив остановилась.
– Ты чего? – удивлённо спросила она, обернувшись. – Идём.
– Нет, – отрезала та, выйдя из ступора. – Я остаюсь.
Вся небольшая компания дружно уставилась на неё.
– С ума сошла? Они убьют тебя! – возмутилась Уна, сильнее потянув упрямицу за руку.
– Может, это единственный выход. Я не хочу, чтобы по моей вине миры погрузились во тьму.
– Мы справимся, Лив, не дури, – подал голос Линч.
Земля дрогнула, заставив всех пошатнуться.
– Я сказала, нет! – слегка повысив голос, рыкнула черноволосая.
Уна ощутила уже знакомые скачки внутренностей, когда сильнее потянула подругу к машине.
– Уходите, – продолжала Лив. – Ни Адана, ни Итена по головке не погладят, если поймают. Да и тебе, – она посмотрела в раскосые зелёные глаза подруги, – встречаться с ними ни к чему. На мне всё должно закончиться, ведь тебя не трогали, пока ты не начала меня защищать.

Краем глаза черноволосая уловила движение и перевела взгляд на мужчин. Естественно, они попытаются вырубить её и увезти насильно. Ну, уж нет. Подземный толчок ощутился сильнее. Она приняла решение не под влиянием минутной слабости, а взвесив все «за» и «против». Что бы там они себе не напридумывали, в её реальности всё было просто: не хочешь, чтобы мир поглотила тьма, сдавайся. Нет, она не суицидница и хочет жить. Но не ценой благополучия сотни миров. Земля под ногами задрожала с ритмом барабанной дроби.
– Уходите, я остаюсь, – спокойно повторила Лив. – Прости, Уна, – в её глазах блеснули слёзы. – Я тебя очень люблю. Прощай, подруга.

Уна почувствовала, как земля будто сдвигается под ногами. Ужасное ощущение. Словно потеряла равновесие и стремительно несёшься в бездну. Оглушительный грохот. Столб пыли, вырвавшийся из неширокой трещины, возникшей между девушками, заставил жрицу отпустить руку подруги и рухнуть на колени. Толчки не прекращались.
– Уходите! – перекрикивая грохот, прокричала Лив.

Трещина со сводящим с ума скрежетом расширилась и растянулась упираясь обоими концами в горизонт. Уна стояла на четвереньках и обезумевшим взглядом смотрела на единственного близкого человека в этом мире. Земля под ней ходила ходуном, не давая подняться. Она не видела ни мужчин, которые, чтобы удержать равновесие вцепились в авто, ни дома, который практически скрыла от неё пыль. Сейчас в этом огромном мире существовала только Лив. Жрица снова и снова пыталась подняться, забыв о боли в вывернутой ноге, но гнев земли каждый раз возвращал её на колени. Ужас от близкой потери смёл и раздавил остатки разума, оставив лишь инстинкты, которые срывая голос вопили, что нужно встать, перепрыгнуть трещину и остаться навсегда с той, которая так дорога. У жрицы отняли возможность остаться рядом с любимым мужем. Пережить эту потерю было сложно. Сейчас всё повторялось. Ей казалось, что время замедлило бег, вынуждая как можно сильнее пережить каждое мгновение близкой потери.

Для стоящих у машины мужчин время текло в обычном ритме. Но что они могли сделать, когда земная твердь из прочного остова превратилась в шаткие качели? Итен смотрел на Лив глазами полными боли. У него отнимали возможность принести домой хоть толику тепла других миров. Там остались мать, отец, сёстры. Если девушка погибнет, им никогда не ощутить того блаженного тепла, в которое погрузился он, попав сюда. Нет! Он не может стоять и смотреть, как его надежда погибает! Он просто обязан что-то сделать. С трудом разжав судорожно стиснутые на зеркале пальцы, Итен сделал шаг по направлению к расщелине. Затем ещё один.
– Не делай этого! – слабо пробиваясь сквозь грохот донеслось ему в спину.

Он не разобрал, чей это был голос. Шатаясь, изо всех сил стараясь не потерять равновесие, он двигался всё быстрее. Шаги постепенно стали широкими скачками. Вот уже миновал жрицу, которая не оставляла бесплотных попыток подняться на ноги. Мельком  увидел стенки образовавшейся расщелины, которые осыпались камнями и землёй, сливаясь с оглушающим потрескиванием земли. Ну же, ещё немного! Резко оттолкнувшись, он прыгнул.
Когда Итен исчез за стеной пыли, оставшиеся у машины, словно пришли в себя.
– Быстро за руль! – рявкнул Линч, едва посмотрев на Адана. – Я приведу её! Будь готов уезжать.

Мужчина увидел, как тот кивнул и начал медленно передвигаться вокруг капота на сторону водителя. Он отпустил машину, тут же потеряв опору. Тело зашаталось, как тонкое деревце под порывами ветра. Слегка пригнувшись, спружинивая в такт толчкам, он двинулся в сторону жрицы. Казалось он добирался до неё целую вечность. На самом деле, прошло лишь несколько секунд, когда его рука легла ей на плечо.
– Уна! – крикнул он, стараясь перекричать грохот. – Нужно уходить!

Она не услышала. Или просто сделала вид. В очередной раз, не отводя взгляда от отделённого от неё стеной пыли места, на котором стояла Лив, жрица поднялась на ноги, и новый толчок попытался свалить её обратно... Но не вышло. Чьи-то крепкие руки обхватили за талию, поддержали, не давая упасть. Сквозь мутную пелену ужаса, застилающую разум, она не сразу сообразила, что ей помогли. До сознания медленно доходили знакомые ощущения прикосновения. Линч видел, как она медленно и заторможено начала оборачиваться к нему, на мгновение ослабил объятие, позволяя ей повернуться всем телом, и тут же снова крепко прижал к себе, давая опору.
– Уна, слышишь меня? – спросил он, наклонившись к её уху. – Нам нужно уходить. Мы ничего не можем сделать.

Девушка снова будто не услышала, попытавшись обернуться в сторону расщелины. Линч не знал, как привести её в чувство. Да и стоило ли. Наверняка заторможенность и отупение лучше, чем то, что она почувствует, осознав произошедшее. Тогда к землетрясению добавится ураган. Меньше всего мужчине сейчас хотелось бороться ещё с одной стихией. Но как довести её до машины? Если отрубить, то придётся нести на руках, что сделать проблематично, учитывая шатающуюся землю.
– Уна! – снова позвал он, слегка отстранившись. – Уна! Нужно идти.

Девушка медленно подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Линчу показалось, что проваливается в бездонную зелёную пустоту. В её глазах не было ни жизни, ни смерти. Лишь бесконечное ничто, как чёрная дыра, утягивающая за собой любого, кто отважится заглянуть в бездну. Ему пришлось отвести взгляд, чтобы сохранить разум, и порадоваться, что решил не устанавливать контакт. Если такое творится с глазами, то что в голове... Он перехватил её одной рукой, обнял за талию, и начал медленно двигаться в сторону машины. Девушка, как сомнамбула, переставляла подкашивающиеся ноги. Наконец, они дошли. Только коснувшись железного остова и почувствовав вибрацию, Линч понял, что двигатель работает. За рулём уже сидела Адан с беспокойством поглядывающий на подошедших. С трудом запихнув девушку на заднее сидение, Линч сел рядом.
– Гони! – рявкнул он, едва оказавшись в салоне.

Машина, как пришпоренная лошадь, резво сорвалась с места и, слегка подпрыгивая от подземных толчков, понеслась по дороге. Прочь от места, где остались погребены жизнь Лив, надежда Итена, любовь Уны, цель Линча и друг Адана. Сын земли захлопнул дверь уже на ходу, отрезав сидящих в машине от оглушающего грохота. [/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #52 : 08 Ноябрь 2013, 11:20:18 »
Отражение 24.


[spoiler] 24.

Два дня прошло с того момента, как Лив доказала, что наставник из сына Земли получился всё же не совсем никудышный. В новостях известий о стихийном бедствии, унесшем жизни множества человек, не было. А, значит, девушка смогла остановиться вовремя. Или её остановили вовремя... Что стало с черноволосой, беглецам не было известно. Также в небытие канул и Итен, успевший сигануть следом за той, кого искал. Допрыгнул ли он до противоположной стороны? Упал ли в пропасть? Кто знает. Троица сутки провела в дороге, затем двое мужчин решили остановиться в мотеле. Уна всё это время не подавала признаков жизни. Сидела, как истукан, не издавая ни звука, и смотрела в одну точку. Шла, куда вели, пила, когда давали. Не ела и не спала.

Всю дорогу мужчины с беспокойством посматривали на неё, но надеялись, что в мотеле она сможет прийти в себя. Надежды не оправдались. Оставлять её одну они не решились, а трёхместных комнат в захудалых домиках не оказалось. После недолгих споров решили, что номер с ней разделит Линч. Ему она доверяла больше, чем недавно обретённому брату. Да и мужчина знал её гораздо лучше Адана. Накануне вечером, когда только заселились, Линч помог ей лечь на кровать и накрыл одеялом. Сам он устал настолько, что как только голова коснулась подушки, тут же уснул.

Монотонный стук в дверь пробился сквозь сон. Линч с трудом разлепил тяжёлые веки, нашарил на тумбочке сотовый и посмотрел на светящийся дисплей. Девять утра. Видимо, предыдущие два дня сильно его измотали, раз не проснулся в привычные шесть. Комнаты в этом мотеле не отличались разнообразием. В каждой были только двуспальные кровати. Поэтому, обернувшись, он ожидал увидеть спящую девушку, но место рядом оказалось пустым. Мужчина резко вскочил, окончательно проснувшись и окидывая взглядом небольшое помещение. Пусто. Свет в ванной не горит, дверь открыта. Стук повторился. Линч бросился открывать. На пороге стоял Адан, держа подставку с тремя стаканчиками кофе.

– Привет, – поздоровался он. – Как...
– Где она? – перебил Линч, впуская парня.
– Что значит – где? – удивился Адан. – Вчера мы решили, что она будет ночевать с тобой.
– Её нет! – Линч, торопясь, пытался натянуть джинсы, от чего одежда не желала поддаваться.
– Она не спала, – Адан поставил кофе на стол и вернулся ко входной двери. – Мне не удалось с ней поговорить, – он выглянул на улицу, осматривая двор и стоянку. – На улице её нет.

Линчу, наконец, удалось справиться с джинсами и футболкой. Он бросился в ванную, собираясь плеснуть в лицо холодной воды и окончательно проснуться, прежде, чем отправляться на поиски. Включил свет, да так и застыл на пороге, вцепившись в ручку распахнутой двери.
– Ну и где нам её теперь искать? – взволнованно спросил Адан, вернувшись в комнату. – Зря я оставил её с... Линч, что случилось? – заметив застывшего мужчину, спросил он.
– Не надо искать, – отозвался тот. – Она здесь.

Адан заглянул в ванную. Сестра стояла, упираясь руками в раковину, и стеклянным взглядом смотрела в зеркало.
– Свет же не горел, – парень бросил озадаченный взгляд на золотоглазого. – Она что, всю ночь тут простояла?
– Откуда мне знать, – раздражённо фыркнул Линч. – Перед тем, как лечь спать, я уложил её.

Он подошёл к девушке, положил руку ей на плечо и взглянул в зеркало. Оттуда на него смотрело собственное отражение в компании мраморной статуи. Глубоко вздохнув, он покачал головой. Приезд в мотель ничего не изменил.
– Уна, пойдём, – сказал он, взяв её за руку и потянув к двери. – Адан кофе принёс.
Она проследовала за ним механически, на автопилоте. И столбом застыла возле стула, где остановился проводник. Он развернул её спиной к сиденью и надавил на плечи. Девушка неловко плюхнулась на деревянную седушку. Линч взял один из стаканов с кофе и вложил ей в руку, поднося к губам. Она сделала глоток, затем ещё один.
– Ну и сколько такое состояние может продолжаться? – Адан взволнованно смотрел на сестру. – Сколько человек может протянуть без сна и не свихнуться?

Линч взял стакан с кофе и, отхлебнув, сел на кровать. Он не хотел лезть в её мысли, ведь девушка всегда злилась, когда использовал телепатию. А раздражать её мужчина почему-то очень не хотел. Боялся? Да вроде нет. При угрозе природной стихии отключить хрупкую жрицу не составит труда. Что же тогда? Он всё же боялся, но не её таланта. Страх, не найти у неё в голове ничего из того, что делало Уну самой собой, пересиливал логику, которая буквально кричала о необходимости помочь. О, нет, он не жалел её. Чувство жалости из своей души он изжил давно и надёжно, сообразив, что если жалеть себя, ничего хорошего не выйдет. Можно сразу кидаться с обрыва. Со временем  он понял, что побочным явлением этого поступка, стала и потеря жалости к окружающим. Тогда почему, едва подумав, что ничего не осталось от неё прежней, сердце, пропустив пару ударов, начинало биться, как сумасшедшее?

– Может, всё-таки поговоришь с ней? – перебил размышления Адан. – Она не спит, и я не смогу ничем ей помочь. Это только в твоих силах.
– Ты же понимаешь, что я могу ничего там не найти? – пристально глядя на брата жрицы, спросил Линч.
– Даже думать об этом не хочу, – Адан скривился, словно откусил лимон. – Она всё ещё там, понял? И никто меня в этом не разубедит.
Упрямый взгляд серых глаз напомнил мужчине, как Уна смотрела на него. Помимо воли губы растянула улыбка.
– Ладно, – сдался он. – Иди, погуляй. Мне нужна тишина.
– Я могу сидеть тихо, – запротестовал Адан, но Линч перебил.
– Я сказал, иди, погуляй. Мне не нужны наблюдатели.
– Возьму её мобильник, – Адан неохотно поднялся. – Позвони, как закончишь.

Бывший пленник вышел из комнаты, без стука прикрыв дверь. Линч не без причины выставил заботливого братца. Когда Уна придёт в себя, ему, возможно, придётся её ударить, чтобы не допустить очередной катастрофы. Когда придёт... Его передёрнуло. Если придёт.
Он встал, забрал у девушки полупустой стакан и потянул за руку, заставляя подняться. Она оказалась так близко, что он чувствовал тепло её тела. Как тогда, ночью. Казалось, сто лет назад. Когда нёс её обнажённую домой. В тот момент он впервые оказался настолько близко, что чувствовал биение её сердца. Золотое сияние смуглой кожи в жёлтом свете, падающем из окна, завораживало. И мягкие губы, влажно поблескивающие в неверных бликах. Ему так хотелось прикоснуться к ним, почувствовать вкус, уловить ветерок дыхания. Тепло, зародившееся в животе, медленно распространилось по телу, собравшись в распирающий шар в районе груди. Мужчина тогда позволил себе задержаться на крыльце, чтобы продлить на пару секунд приятное ощущение. И вот наваждение повторилось. Линч поднял руку и взял её за подбородок, заставляя поднять лицо. Сердце забилось бодрым ритмом, оживляя сочными красками тёмный силуэт девушки. Всегда холодные янтарные глаза полыхнули жарким пламенем. Яркие губы манили, притягивали взгляд, вызывали желание коснуться. Он автоматически, не осознавая, что делает, начал склоняться к её лицу. Лишь на мгновение взгляд скользнул по бесстрастному лицу жрицы, отвлёкся от притягательных губ, зацепился за стеклянные глаза. Секунды оказалось достаточно, чтобы Линч отрезвел. Дурманящее ощущение схлынуло, оставив горечь похмелья. Он никогда не считал себя ни женоненавистником, ни поборником морали. В его жизни было много женщин. Возможно, даже слишком. Но никогда не возникало желания продлить знакомство более, чем на одну-две ночи. Ещё ни разу его не интересовали их чувства. Сейчас всё иначе. Да, он хотел её. Но не только тело. Ему нужна была она вся целиком. С такими манящими губами и вечно язвительными фразочками, слетавшими с них. С бездонными зелёными глазами, излучающими весеннее тепло, и, в то же время, с вызовом глядящими на него. Ему не нужен пустой сосуд. И не важно, что придя в себя, она будет его отталкивать, а он снова начнёт язвить. В отсутствие её личности, вся притягательность исчезала, как ничего не значащая деталь.

Он убрал руку и отступил на шаг. Посадил Уну на кровать, сам поставил напротив стул и присел. Будь, что будет! Отчаянно, словно прыгая в ледяную воду, он зажмурился на мгновение. Когда веки распахнулись, взгляд золотоглазого приобрёл привычную прохладу и сосредоточенность. Установив контакт, сын Земли привычно искал образы, за которые мог бы зацепиться, чтобы понять, о чём человек думает. Но в сознании жрицы пребывала пустота. Морозящая пальцы, заставляющая ёжиться бескрайняя бездна.
– Уна, – позвал он вслух, – посмотри на меня.

Реакции не последовало. Взгляд девушки остался устремлённым в пустоту. В сознании не забрезжило ни малейшего намёка на образ.
«Уна, посмотри на меня», – он повторил просьбу уже мысленно.
Она не пошевелилась. Казалось, даже моргать разучилась, уставившись бессмысленным взглядом в пространство.
«Уна, твой брат беспокоится. Ты же не хочешь снова оставить его в одиночестве? – продолжал попытки достучаться до отключившегося сознания Линч. – Он только что нашёл тебя. Неужели ты вот так запросто бросишь его?»
Тишина. Ни малейшего намёка на осознание услышанного. Линч взял её за руку, повернул ладонью вверх и накрыл второй рукой. Такой, казалось, простой физический контакт вызвал мурашки. В груди мужчины что-то сжалось, и тут же отпустило, растекаясь благодатным теплом.
«Уна, отзовись, – мысленно просил он снова и снова. – Посмотри на меня».

Упоминать о возможной гибели подруги, он посчитал излишним. Если эта потеря загнала её в такое состояние, не стоит его усугублять. Гораздо лучше и, он надеялся, эффективнее должно быть упоминание о том важном, что ещё сохранилось в её жизни. Много ли у неё осталось? Мужчина знал только о брате. На это и старался давить, пытаясь привести её в чувство, всё ещё держа ладонь между своими. Он потерял счёт времени, забыл о том, где находится, полностью погрузившись в глухую пустоту её сознания.

***

Она будто парила в бесконечном ничто, потеряв ощущение времени и пространства. Как оказалась здесь? Кем до этого была? Любое ощущение, мелькнувшее, как двадцать пятый кадр, казалось незначительным, не стоящим внимания. Кажется, что-то происходило перед тем, как оказалась в этой странной невесомости. Но что именно, припомнить не старалась. Её вполне устраивало находиться здесь, купаться в нейтральных волнах тишины и пустоты. Это пространство, как надёжная стена, отгораживало её от реальности. От чего-то ужасного, жестокого. Ни к чему вспоминать. Здесь хорошо. Спокойно. Она хочет остаться здесь навсегда, не чувствуя собственного тела. Не чувствуя ничего.

Негромкое гудение наполнило пространство. Знакомый звук. Что он означает? Слева от неё появилось тёмное облако, которое двигалось и перетекало, жило и дышало. Оно хотело дотянуться до неё. Тёмная сущность. Откуда она знает это определение? Волнение серой волной колыхнуло пространство. Облако двигалось в её направлении. Бескрайнее ничто из спокойного уголка превратилось в запертую клетку. Паника, как гигантский спрут, вынырнула из глубин безразличия, поглощая прострацию. Она не должна позволить тьме коснуться её! Поглотить, съёжившийся в ужасе, эмбрион сознания.

Сквозь плотный слой пустоты, она услышала тихий отголосок чьих-то слов. Не разобрала фраз, но присутствие рядом кого-то живого, заставило потянуться навстречу. Прочь от бездушной тьмы. Подальше от безжалостного осьминога. Голос зазвучал сильнее, а гудение тьмы, словно немного отстало. У неё получается! Незнакомые интонации приятного тембра поглотили её внимание, притягивая и маня к себе. Она уже слышала этот голос. Когда-то давно. Столетия назад. В другой жизни. Внезапно, что-то заставило её остановиться. Невидимая преграда возникла между ней и говорящим. Она рванулась сильнее, но, казалось, её приморозило к месту. А позади снова усилилось гудение. Тьма приближалась, собираясь сожрать обездвиженную жертву. Крик ужаса рвался изнутри, но не найдя выхода, лишь крупной наждачкой обдирал нежную оболочку души. Она посмотрела вниз, пытаясь понять, что же мешает двигаться дальше. Толстая корка прозрачного льда покрывала ноги до самых бёдер. Нестерпимый холод пробрался до самого сердца, и то начало затихать, поддаваясь натиску. Гудение зазвучало совсем рядом, а тихий знакомый голос с незнакомыми нотками, доносился всё тише. Безумие заставляло рассудок рваться из прочных оков льда, стремиться избежать прикосновения чуждой сущности. Но все попытки заканчивались неудачей, разбиваясь об обманчивое успокоение мёрзлой пустоты. Тёмное облако приблизилось, коснулось дышащим боком. Вся её сущность съёжилась, замерла в предчувствии гибели. Ещё секунда, и она навеки останется рабой бездушного хозяина...

Мутный свет, сопровождаемый мягким, но настойчивым теплом возник рядом. Он ласково коснулся её души, как поцеловал. И смертный холод отступил, забирая с собой тьму. Знакомое, мутное, но тёплое свечение ауры выдернуло её из жестоких лап тёмной сущности, разогнало по сознанию жаркое ощущение, растопившее лёд, сковывающий ноги. И, взяв за руку, потянуло навстречу говорящему.

В какой-то момент Линчу показалось, что в ней что-то изменилось. Дрогнули ли ресницы? Дёрнулись ли губы? Осознать, что именно уловил, он не успел. Прервав на полуслове предыдущую фразу, мужчина снова позвал:
– Уна, ты здесь? Вернись, девочка моя.

Ласковый голос звучал всё сильнее. Кажется, он называл её имя, которого никак не удавалось припомнить. Зато перед глазами встали глаза. Тёплый оттенок охры и в контраст ему холодный сосредоточенный взгляд. Она всегда удивлялась тому, как такой тёплый оттенок может отдавать прохладой, а иногда и морозом.

«Да, Уна, всё правильно. Это я», – звук стал более настойчивым, уверенным и звучал совсем близко. Будто говоривший склонился прямо к её уху, разгоняя по коже стайку мурашек.

Линч увидел, как опустились ресницы, прикрывая глаза девушки, и на несколько мгновений веки напряглись, обозначив мелкие морщинки. Он испытал мощный прилив радости, когда уловил первый намёк на осознанный образ. Мужчина настолько долго пытался найти хоть что-то, говорящее о том, что она ещё жива, что по началу даже не понял , что произошло. Он говорил об Адане, который сейчас наверняка сходил с ума от беспокойства. О том, что парень, долго искавший близких, не заслуживает одиночества. Что она – единственный близкий человек и просто обязана вернуться к нему. Но то, что первым возникло у неё в сознании, огорошило его. Линч не ожидал, что вернуться в реальность ей поможет его образ. Яркие вспышки, символизирующие её отношение к увиденному, заставили его растерянно замолчать.

Она всё ещё не разбирала смысла прозвучавших слов, но, рассматривая образ глаз, возникший перед разумом, почувствовала стремление увидеть остальное. Память медленно, неуверенно, как начинающий художник, дорисовала желаемое. Девушка всматривалась в знакомые черты с азартом критика, ищущего, к чему бы прицепиться. Но имя не желало всплывать. Зато ощущение... Едва очертания глаз начали дополняться деталями, в груди затеплился маленький костерок, который разгорался сильнее с каждой чёрточкой воображаемого рисунка. Он согревал и без остатка изгнал холод, пугавший совсем недавно. Всё её существо содрогнулось, когда мелкие искорки электричества пробежали по коже. Это была совсем другая дрожь. Не та смертная судорога, охватившая при приближении тьмы. Это ощущение оставило после себя негу, расслабленность и томную усталость. Захотелось прикоснуться к тому, кто фантомом застыл напротив. Почувствовать под ладонью жёсткую щетину, провести пальцами по контору нахмуренных бровей. Может, тогда они разойдутся, подарив ей улыбающийся взгляд?
«Я улыбнусь, если ты вернёшься, – шантажировал голос. – Уна, посмотри на меня».

Девушка не поняла, чего он хочет. Она ведь и так смотрела сейчас на него, впитывая всем существом каждую деталь волнующего образа.
«Посмотри на меня», – продолжал настаивать он.

Уна всё ещё не размышляла здраво и осознанно. Линч не улавливал полноценных мыслей. Лишь какие-то размытые, мелькающие со скоростью крыльев стрекозы, образы, ассоциации. Он слегка потряс, всё ещё зажатую между его собственными, ладонь, надеясь, что так поможет её разуму установить связь с телом. Узкие покатые плечи дрогнули, веки тут же распахнулись. Чувствуя, как воздушный шар, образовавшийся в районе груди, старается оторвать его от стула и отправить в полёт, Линч впервые за долгие годы, проведённые среди людей, испытал счастье. Всеобъемлющую и безграничную радость от того, что кто-то, ставший близким и желанным, снова рядом.

Уна открыла глаза, тут же встретившись взглядом с тем, чей образ помог вынырнуть из бездонной пучины отрешённости, на дне которой затаился гигантский спрут. Аура Линча, как надёжная рука друга, протянутая на помощь, выдернула её из безграничного ничто. Но первый порыв благодарности захлебнулся физическими ощущениями. Нет, льда, поселившегося в груди после контакта с тьмой, она не чувствовала, зато каждая клеточка тела гудела усталостью, наливалась тяжестью. Ослабевшие мышцы, казалось, сейчас были не способны удержать даже ложку. Руки мелко подрагивали, тошнота заставляла желудок сжиматься. Чёткое очертание лица мужчины расплылось, глаза защипало от навернувшихся слёз. Уна почувствовала, как горячая капля скатилась по щеке, замерла на подбородке и сорвалась вниз.
– Ты как? – спросил Линч, настороженно следя за девушкой.
Ему всё ещё казалось, отпусти на мгновение, и она снова провалится в отрешённость в поисках спасения от гнетущего горя.
– Жить буду, – просипела Уна. – Смертельно устала. Не знаешь, что с ней?
Она спросила и внутренне сжалась, приготовившись к удару. Но и пребывать в незнании возможным не представлялось. Едва пришла в себя, этот вопрос крутился в голове, требуя выхода.
– Нет, извини, – в голосе Линча звучало искреннее сочувствие, но на то, чтобы удивляться, у девушки сил не было. – Мы сбежали.

После ответа на неё нашло отупение. Каждую мысль приходилось с усилием проталкивать через плотный слой ваты. Она устало прикрыла глаза, а мужчина с беспокойством наблюдал, как из-под прикрытых век катятся слёзы. Сейчас девушка мало напоминала ему ту, которой была, когда только встретились. Усталость взяла верх, и теперь она выглядела разбитой и бессильной. Она даже не отняла у него ладони. Словно не чувствовала прикосновения. Линч поднялся со стула, отпустив её руку, и развернулся, собираясь принести стакан воды, чтобы помочь ей успокоиться.

Уна почувствовала, как тепло, растопившее внутренний лёд, словно отдалилось, забирая с собой ощущение поддержки и близкого человека рядом. В груди тут же ожил мёрзлый осьминог, затаившийся и ждущий своего часа. Он, торжествуя, протянул щупальца, спеленав оттаявшее было сердце. Помимо разума, рука девушки скользнула ящерицей и, несмотря на усталость, крепко вцепилась в запястье отступившего мужчины. Осьминог с недовольным шипением разжал смертельное объятие, обжигаясь от забившегося быстрее сердца. Девушка удивлённо распахнула мокрые от слёз глаза и столкнулась с таким же удивлённым взглядом Линча. Она сама не поняла, что сейчас произошло. Видимо, инстинкт возобладал над разумом. После контакта с тьмой, блаженное ощущение тепла появлялось только, когда он был рядом. Только его мягкий и ненавязчивый свет был способен прогнать ледяного спрута из груди.
– Нет, – прошептала она, умоляюще, – не уходи.
– Я хотел воды... – он осёкся, увидев мольбу в её глазах. – Это подождёт.

Линч вернулся и сел на кровать с ней рядом. Девушка тяжело привалилась к нему, казалось, потратив все силы на то, чтобы удержать. Аккуратно он слегка отстранился и высвободил руку из тонких пальцев. На короткое мгновение, когда оборвалось прикосновение, он ощутил, как содрогнулось её тело. Когда же обнял за плечи, прижимая к себе, Уна выдохнула и расслабилась. Усталость серой пеленой накрывала рассудок. Налитые свинцовой тяжестью веки, закрывались сами собой. Холод в груди пропал. Там горел небольшой, но сильный костерок, согревающий её, приносящий негу и тепло. Последнее, что почувствовала жрица, проваливаясь в сон, как Линч опрокинулся на кровать, утянув её за собой.[/spoiler]
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн jura69

  • Герой Вашего Времени
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 413
  • Репутация +48/-0
  • Пол: Мужской
  • Мечтать не вредно! Вредно не мечтать!
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #53 : 18 Март 2016, 15:15:39 »
Люблю фентези. Очень хорошо написано. Прочитал на одном дыхании. :good:
Юрий В.

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #54 : 18 Март 2016, 16:21:33 »
Спасибо, что уделили время. Объем не маленький. Да, я тоже люблю фентези. Только сейчас у меня затянувшийся творческий ступор. Как тогда закончила главу, так больше ни строчки не написала. И когда продолжу науке не известно.  ;D
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***

Оффлайн jura69

  • Герой Вашего Времени
  • Герой произведения
  • *
  • Сообщений: 413
  • Репутация +48/-0
  • Пол: Мужской
  • Мечтать не вредно! Вредно не мечтать!
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #55 : 21 Март 2016, 08:49:22 »
Только сейчас у меня затянувшийся творческий ступор. Как тогда закончила главу, так больше ни строчки не написала. И когда продолжу науке не известно. 

Это временное затишье. Мозги отдыхают от предыдущего напряга. Надо просто жить и ждать, когда снова искра проскочит. У меня уже наверное третья или четвертая реинкарнация начинается, самоое главное, что внутри меня что-то начинает ворочаться. Пока правлю старые стихи, дописываю недописанное и жду... :muse:
Юрий В.

Оффлайн ЗимаАвтор темы

  • Модератор
  • Легенда
  • *
  • Сообщений: 3368
  • Репутация +105/-0
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
Re: Отражение. (фэнтези)
« Ответ #56 : 21 Март 2016, 10:51:20 »
Это временное затишье. Мозги отдыхают от предыдущего напряга. Надо просто жить и ждать, когда снова искра проскочит.
Вот да, вы правы. Тут уж ничего не поможет...только ждать. ))
***
Блондинки не боятся проблем, это проблемы боятся блондинок. Когда блондинки начинают решать проблемы, то проблемы появляются у проблем!
***
Включила дуру. Выключить не могу! День не могу. Второй не могу. А потом смотрю… жизнь-то налаживаться стала!
***